В тюрьмах образ идеальной работницы формируется через представления о том, как женщины должны вести себя, выполнять задания и соответствовать установленным нормам.
Эти ожидания часто накладывают гендерные предвзятости, что делает труд не только средством реабилитации, но и дополнительным инструментом для формирования определённой идентичности.
Труд в условиях заключения рассматривается как способ научить женщин «правильным» ценностям и нормам, связанным с профессиональной деятельностью и семейной ролью. На практике это может означать, что заключённые, которым предлагаются некоторые виды работ, вынуждены адаптироваться к стереотипам, которые общество накладывает на них как на женщин.
Они могут участвовать в традиционно «женских» профессиях, таких как шитьё, уборка или приготовление пищи, что подчеркивает их предписанную роль как хранительниц домашнего очага.
В 2019 году АО «Корпорация Глория джинс» заключила контракт с исправительной колонией № 28 в Волгоградской области. Компания предоставила зоне 76 швейных машин.
Работа становится инструментом не только для подготовки к освобождению, но и средством контроля, где качество и результат работы строго оцениваются. При этом реальная возможность для женщин развивать свои профессиональные навыки или осваивать новые специальности нередко остается ограниченной.
«Изначально мне предложили пойти в столовую. Я отказалась, так как нам рассказывали, что там нужно будет тяжело работать, таскать баки по 50 литров на себе, надрывать организм. Это было не по мне, и я дала понять, что пойду на швейное производство. Я не знала, какие там условия. Думала, что приходишь, сидишь спокойно и уходишь. Если бы знала, как все на самом деле, то, думаю, выбрала бы столовую. Оказалось, что швейная фабрика — это самое тяжелое, а столовая — как отдельное государство [в колонии]».
«Смена длилась восемь часов, но Ольга старалась и могла работать сутки. Зарабатывала, по ее словам, около 20 тысяч на руки — тратила в основном на сигареты и роллтон. Были среди заключенных и те, кто получал буквально 10 рублей в месяц: они приходили на швейку — не прийти нельзя, — но не работали. „Администрации важно, чтобы заключенные выполняли и перевыполняли план, — объясняет она. — Раньше мы отшивали по 6000 комплектов одежды в месяц (сейчас, насколько я знаю, и 1000 отшить не могут). Если бригада видит, что ты работаешь, стараешься, тебя будут поддерживать, а если посылаешь всех и не хочешь работать, будут гнобить. Никому не нужны проблемы, каждая хочет выйти по УДО“.
