Нам здесь не рады: история лиминальных пространств как формы искусства

Тематика переходности, как правило, несёт за собой антропологический характер, затрагивающий события в жизни человека, влекущие изменения. Быть может, это эмоциональная ссора с близкими, или инцидент, из-за которого человек может потерять все, что знал и не ценил ранее. Однако, не всегда это определение воспринимается в негативном характере.

Глядя через призму классической литературы, как правило, персонаж должен пройти некий путь, чтобы измениться и обрести себя. Окружающая среда в таких случаях может стать отражением внутреннего состояния лирического героя, обретая непосредственный или даже враждебный характер, становясь лиминальным пространством. Такой неприятный момент, правда, в истории персонажа вскоре проходит, и тот устремляется к той или иной концовке.

Что, если пространство, которое считается «‎временным» или «‎переходным», так и останется в эдаком зависшем состоянии?

В памяти появляются места, через которые вы, вероятно, когда-то проходили, думая про себя «‎ну и странное чувство», и позже отмахиваясь от подобных мыслей. Конечно, не может же тут действительно быть чего-то странного. Те коридоры, парковки, окраины так и остались там, куда вы больше не вернётесь. Ничего не изменилось, так почему же так дискомфортно видеть темный индустриальный коридор, пустой отель или аэропорт? Можно ли наложить понятие «‎перехода» на место?

Моя гипотеза заключается в том, что места, которым люди не придают значения, трансформируются в отдельный объект для изучения, который уже не служит своей оригинальной цели. Люди способны взглянуть на нечто совершенно обыкновенное через художественно-креативную призму и распознать отдельные интересующие элементы в повседневном. Такой феномен, по моему мнению, разросся в полноценное движение современного пост-сюрреалистического искусства, и крайне интересен в рассмотрении — во всей своей недружелюбной, ностальгичной и хлорированной красе.

В данном исследовании ставится задача как можно подробнее взглянуть на явление лиминальных пространств, как он прослеживался в искусстве ещё до появления термина, во что, под влиянием web-формата он превратился, как распостранился и превратился в разнообразие эстетик, и как продолжает расти в дальнейшем потоке творческой деятельности. Будет проведён как критический, так и более эмоциональный анализ взаимоотношения людей и концепции «‎иного мира», построенного из их собственных страхов и воспоминаний.

Многие воспринимают современное явление лиминальности чисто как очередную фазу заинтересованности пользователей сети, однако не стоит недооценивать реальную значимость феномена, который обрёл новый смысл именно благодаря формату.

Популяризация этой темы действительно повлияла на аспекты как web, так и более общепринятого современного искусства.

Можно также прослеживать, как лиминальность проявляла себя сравнительно небольшими всплесками сквозь историю ещё до того, как обрела имя и корректную терминологию.

Сам термин «‎liminal», «‎лиминальность» был введён А. Ван Геннепом, и объяснялся им мистификацией зон-границ населённых мест, где физическое переселение воспринималось как возможность нахождения между двумя мирами. В дальнейшем исследователи комментировали, что сакральность перехода связана была ещё и с моментарным освобождением от существующих в привычном обществе норм и до вступления в силу новых. Последствием ранней мистической характеристики лиминальных пространств стала религиозная архитектура, усиливающая эмоциональное влияние перехода из одного мира в другой, сперва в физическом, а далее в духовном смысле. Транзитное пространство позволяет взглянуть на две стороны мира — туда, откуда человек уходит, как один мир, и куда он приходит — в другой.

Однако, стоит отличать подобное от современных примеров лиминального пространства и связанного с ним интернет-искусства. В нынешнем смысле, значение и влияние лиминальности в основном строится на инцидентности мест, которые вызывают эмоциональный отклик. Другими словами, места запечатляются и увековечиваются в подходящий момент времени, чтобы являться лиминальными. Хотя тематика параллельного мира остаётся достаточно сильным элементом транзитных мест, современное понятие держится скорее на том, что человек не замечает, что постоянно находится в моментах перехода и не придаёт подобному значения, пока такое место не всплывает в смутном воспоминании.

Итак, снимая луковую шелуху вокруг термина, остаётся: Лиминальность — это в любом случае процесс, происходящий зависимо или независимо от человека, проходящего через подобный период или не присутствующим как свидетель периода вообще.

К сожалению, описания подобного в излишне прагматичном ключе быть не может, конкретность и лиминальность это взаимоисключаемые термины.

Так откуда же берётся, или, что важнее, как описать это чувство, которое появляется, глядя на подобные изображения?

Начнём с того, что вряд ли это самое «‎чувство» одно, как правило, это неясный клубок дискомфорта, страха, ностальгии или неприязни, меланхолии и принадлежности, на который, к тому же, крайне сильно влияет эмоциональное состояние и личный опыт человека. Стоит отдельно разобрать несколько значений, связанных с перечисленными человеческими ощущениями.

Увы, как правило, на такой вопрос будет отрицательный ответ. Многие места, представленные в подборках, посвящённым лиминальности, практически невозможно идентифицировать, ведь далеко не все изображения являются реальными помещениями.

Анемойя (англ. Anemoia) — термин, введённый Джоном Кёнингом, обозначает ностальгию человека по эпохе, в которой он не жил, по вещам, с которыми он не сталкивался и по местам, где он ранее не бывал.

Основная догадка по причине возникновения такого чувства — это стремление человеческого рассудка к эскапизму. Прошлое для нас часто воспринимается как совершенно другой мир, и идея прожить какое-то время в отрезке прошлого, где все было иначе, эмпанирует части аудитории, которые после распостраняют свои идеи через ностальгически-направленное творчество, даже если эта ностальгия получена из неполных представлений людей о былом.

Смысл не в том, чтобы преподнести эпоху или место в реалистичном или исторически-верном ключе, все строится на взаимоотношении человека с каким-либо из переходных пространств.

Кенопсия — чувство, которое возникает в заброшенном месте. Разумная часть мозга понимает, что существуют искусственные места, которые должны быть полны людей. Однако, наблюдая за окружающим миром, мы замечаем заброшенные строения, которые уже не могут выполнять свою единственную функцию. Контекст таких мест утрачен, и они остаются позади — в состоянии постоянной транзиции.

Еще одним фактором для общей ностальгии является идентичность подобных мест — и действительно, такие места, как отели, станции поезда или аэропорты имеют сходную планировку и наполнение, ведь они созданы ради конкретной цели — чтобы вы пробыли там недолгое время и благополучно прибыли, куда нужно. Они не должны иметь большого значения в человеческой жизни.

Сюрреализм — направление в искусстве, начатое во Франции в 1910-х годах. Его основоположником считают писателя Андре Бретона, он же автор манифеста сюрреализма.

Направление в массе своей берет материал из человеческого подсознания, воплощаясь в изобразительному искусстве как произведения, показывающие сакральный и чистый переход в метафизическое пространство. Для сюрреалистов, сны показывают истинные страхи и желания человеческие.

На картинах, размывающих грань сна и реальности, противоставляются элементы реальной жизни и пустые неестественные пространства, неопознаваемые фигуры и предметы, в которых заложен смысл. Характерный акцент поставлен на исследовании сна как момента перехода от рационального к подсознательному, где окружение вновь символизирует транзитность.

Пустые пространства во сне также иллюстрируют человеческое одиночество, отдаленность от приземлённой реальности, ностальгию по несуществующим местам и забытым моментам из жизни.

Итак, сюрреалистичные сновидения действительно можно назвать, по своей сути, лиминальными.

Даже когда на пространстве внимание не сосредоточено, — а большой частью эффекта лиминальных пространств является тот факт, что о них в момент транзиции не задумываются — оно тихо действует в своей манере, задает тон и атмосферу вокруг основного объекта.

Такова натура транзитных мест, это будто бы параллельная реальность, существующая в конкретные моменты времени, но при том же всегда действующая где-то на заднем плане, в реальности или в подсознании.

По правде говоря, современная лиминальность — скорее идея, которую человек понимает на подсознательном уровне — что-то не так, но не до конца понятно что именно; — как не менее известные зловещая долина или полуденный ужас (позднее мы и вовсе увидим переплетения всех трех понятий).

Зловещая долина, в отличие от лиминальных мест, предполагает наличие людей или человекообразных существ, которые вызывают крайний дискомфорт из-за своей неестественности. Зловещая долина в web-искусстве наиболее характерна для так называемого раннего интернета, где сайты видео-хостинга только набирали популярность.

Полуденный ужас с первого взгляда походит на транзиционные пространства, однако это не совсем так. Возникновение полуденного ужаса связано с откровенно режущим и неприятным воздействием палящего солнца, незащищенности человека на природе.

Также, это движение сопоставляет окружающий мир (природу, например, пшеничное поле) и людские постройки, выглядящие неуместно. В целом, весь полуденный ужас основан на подобных контрастах.

Вышесказанное исходит из антропологической значимости каждого из данных направлений; грубо говоря, это эволюционная адаптация (или, наоборот, неадаптированность) человека под разные ситуации.

Следовательно, лиминальность невозможно привязать к чему-то одному, а примеры «‎временной» архитектуры бассейнов, автобусных остановок и офисов скорее служат наиболее ярким примером. Конечно, существуют фотографии жилых помещений, которые можно описать похожими словами.

Уместно сказать, что, как и многие движения в искусстве, лиминальные пространства многолики.

Backrooms, или Закулисье — пожалуй, самое известное, что произошло из общей популярности лиминальных пространств и самое первое, что приходит в голову многим любителям данной тематики.

Все началось с анонимного поста 2019-го года на 4chan, на /х/ — доске, посвящённой паранормальному в целом. Сначала появилось изображение (источник которого до сих пор неизвестен), на котором видно пустое желтоватое помещение, освященное люминесцентными лампами.

Далее к нему добавился ответ от другого пользователя, кратко описывающего необычную ситуацию выпадения из реальности и дальнейшего блуждания человека, по несчастию оступившегося и провалившегося в иное измерение — Backrooms. На данный момент сохранились изображения с оригинального треда.

Впоследствии оригинальная картинка и следующая за ней крипипаста распостранились и стали основной точкой, откуда разросся дальнейший фольклор, окружающий Закулисье. Исследование же затронет самую фундаментальную концепцию, связанную с хоррор-явлением.

Взгляните на другие нарочито отфильтрованные вариации уже знакомого желтого пространства.

Одно из свойств человеческой паранойи — представлять себя в ситуации, которая показана на картинках. По собственной неосторожности можно потеряться и блуждать по коридорам, пока изнеможение и жажда не возьмут вверх.

Выделим один из самых больших страхов современного человека — Бессмысленность собственной жизни.

Поколения, выросшие в одно время с расцветом интернета, воспитали в себе специфическое ощущение эстетичного нигилизма. Он и пугает, и является поводом для шуток, и сподвигает на ретроспективное творчество.

Бесконечность и рутина в современном мире, битком набитым постоянной стимуляцией для мозга, некомфортная реальность, ассоциирующаяся с гибелью личности и индивидуальности. Многие боятся, что их дальнейшая жизнь в итоге будет напоминать ту самую монотонную череду коридоров, эдакое метафизическое беспричинное бесконечное странствие.

Неопределённость кажется жуткой для основной аудитории, распостраняющей идею Закулисья, ведь многие из них сами находятся в переходном периоде, где будущее неясно, и в каком-то смысле Backrooms отражает вполне реальные страхи «‎прожить жизнь зря» или «‎потерять бесценное время».

Альтернативно, по свидетельствам людей, которые довольны своей жизнью и комфортабельно располагаются в своей нише общества, подобные концепции и сопутствующие им изображения едва ли вызывают страх.

Закулисье ассоциируется в первую очередь с местами, которые предназначены для рутинной работы, как-то же пустое офисное пространство, застрявшее в своём моменте времени.

Дополняется букет осознанием того, что Backrooms по своей сути является второй стороной нашей реальности, далее называемой Frontrooms.

По аналогии тени от свечи, сам предмет — основная сцена, Frontrooms, а тянущаяся от него тень — это Закулисье, место, всегда присутствующее едва за гранью нашей реальностью. С научной точки зрения, концепция напоминает теорию о параллельных вселенных. Однако, Backrooms играет скорее роль тёмного зеркала — извращённого параллельного измерения.

Итак, соединяя концепты монотонной враждебной реальности и настоящий страх поколения Z и миллениалов перед неясным будущем, Backrooms представляет собой уникальный взгляд на современный экзистенциальный ужас.

Weirdcore (букв. совмещение слов «‎странный» и «‎основа») — течение возникло примерно в 2010-х годах в сети Tumblr, но по-настоящему распостранилось сравнительно недавно, в районе 2020-х годов, являясь отчасти продуктом всеобщего локдауна.

Эстетика неестественности, взятая из 90х- ранних 2000х, то самое окно, в которое основная современная аудитория интернета росла и которое наиболее ассоциируется с детством.

Низкое качество изображений, как будто сохранившиеся датированные фотографии или скудно отсканированная плёнка.

Такая характеристика может добавить не только к атмосфере, но и реализму изображенного, в том плане, что такое место, раз оно было когда-то запечатлено, реально может существовать. Если изображенное выходит за рамки возможного, создается ощущение, что эта фотография была получена из чьего-то сна или вовсе из другого мира.

Dreamcore — (англ. dream — «‎сон») можно назвать подразделом weirdcore, затрагивающая ещё менее реальные аспекты ностальгии и стремящийся передать ощущение лиминальных сновидений.

Dreamscape — (англ. dream — «‎сон», escape — «‎бегство») — так окрестили пространство, куда человек переносится во время фазы сна.

Так называемый мир, в который можно попасть только в определённый промежуток времени. Конечно, подобное определение Dreamscape отсылает к Закулисью, где условия попадания в альтернативную реальность тоже специфичны и полученные ощущения зависят от воспринимающего данную реальность человека. Dreamscape также крайне неоднозначно, оно может быть тревожным или успокаивающим, как и подобает потомкам лиминального искусства.

Комфортность лиминального сна едва ли должна удивлять. Да, видя абнормальные строения и однотипные пространства люди могут и будут ощущать спокойствие.

Такие чувства возникают в наиболее сильной мере, когда эмоциональное состояние человека, можно сказать, «‎на самом дне», когда превалирует желание исчезнуть, раствориться в нескончаемом лиминальном пространстве. Мотивы бесконечности действительно могут успокаивающе влиять на людей.

Изображения выше напоминают детское желание оказаться единственным человеком в аквапарке или бассейне. По определению, сами пространства, показанные на картинках, являются лиминальными.

Их выделяет приятное освещение, открытость и спокойствие в меланхоличном пустом пространстве.

Через призму принадлежности в лиминальном творчестве возникает уже не страх, а желание остаться в одиночестве, в сюрреалистичном комфортном месте, наедине со своими мыслями. Возможно, подобные умозаключения помогут человеку найти утешение. На момент вернуться в тот период, когда все было лучше, чем есть сейчас.

Критики утверждают, что такое понятие, как постсюрреализм не нужно, ведь работы художников в классическом понятии сюрреализма до сих пор крайне актуальны, да и продолжают производиться.

Однако, такая точка зрения упускает то, для чего предлагается такое понятие. Лиминальная веб-эстетика не может и не стремится быть заменой сюрреалистическому искусству. Да, есть схожести между данными направлениями, а если точнее, пересечения в визуальном (и не только) плане. Web-эстетики часто заимствуют мотивы или концепции сюрреалистичных произведений, и не всегда ясно, было ли подобное в задумке авторов.

Отделить движение лиминальных пространств и обозначить собственной категорией производные этого явления — вполне разумно, ведь это то же искусство, с индивидуальными темами и посылами, но в новой форме, пользующейся преимуществом параллельных интернет-движений вроде аналогового хоррора для раскрытия историй во впечатляющем формате.

Этот феномен способен свободно сосуществовать с другими, сходными направлениями в классическом и web-искусстве.

В заключение, исследование показывает, что как последствие человеческого стремления познать и реинтерпретировать доступную нам реальность, могут появиться целые движения, посвящённые, казалось бы, совсем странному, или, противоположно, неприметному.

Простая фотография тёмной детской комнаты из 90-х способна породить море ассоциативных параллелей про другую реальность и комментариев про само «‎промежуточное» состояние человеческой жизни.

Так, лиминальный страх может проявиться боязнью самого окружения, как последствие страха переходного состояния между детством и взрослой жизнью, утраченные воспоминания и забытые места. Так, лиминальный комфорт может быть спокойствием и в знании, что ты нигде больше не принадлежишь, кроме как в пустынных бесконечных коридорах и бассейнах.

Кроме того, лиминальность выражается в чувстве паранойи, которая объяснялась бы неопределённым состоянием изображаемых помещений.

Мы видим, что современное web-искусство способно придать значение даже местам и объектам, смысл которых и являлся в незаметности и временной неосязаемости.

Феномен лиминальных пространств запечатляет всю палитру, на первый взгляд, неброского самовыражения, являющимся глубоко личностным для каждого человека, будь то деятель искусства или зритель, и едва ли способным оставить кого-то действительно равнодушным.