Синий как символ беспокойства в живописи романтизма

1. Концепция Синий и его анализ на полотнах:
2. Каспара Давида Фридриха
3. Уильяма Тернера
4. Айвазовского Ивана Константиновича
5. Уильяма Блейка
6. Джона Констебла
7. Эдвина Генри Ландсира
8. Джона Констебла и Теодора Жерико
9. Вывод
10. Библиография

Цветовые явления волновали многие умы человечества, и им посвящено немало работ. Свой вклад в теорию цвета внесли люди науки и искусства, и вклад этот продолжается с античности до настоящего времени, и вот несколько примеров: «О чувственном восприятии» Аристотеля, цветовая система И. Ньютона, «Трактат о живописи» Леонардо да Винчи, цветовая сфера Ф. О. Рунге, «О зрении и цвете» А. Шопенгауэра, «Цвет в живописи» Н. Н. Волкова, «Учение о цвете» И. В. Гете, цветовой круг Э. Делакруа, фрагменты из статей Н. К. Рериха (например, «Одеяние духа», «Живая этика»), «Цвет в деятельности человека» М. Дерибере и другие.

В этом исследовании я буду опираться в большей степени на ранее упомянутый труд Иоганна Вольфганга фон Гете, чьи идеи о символике цвета и его восприятии человеком нашли отражение в картинах многих живописцев-романтиков, это наиболее заметно на примере синего цвета — одного из главных в этом направлении искусства. Среди этих картин есть те, которые написаны до 1810 года (год публикации «Учения о цвете»), и я считаю правильным и даже необходимым также включить их в свое визуальное исследование, так как они вполне соответствуют идеям Гете об эмоциональном воздействии синего цвета. Вероятно, некоторые из них даже могли внести свой вклад в формирование этих самых идей, и я имею основание так предполагать: в 1810 году на свет появился не только трактат Гете, но и цветовая сфера художника Филиппа Отто Рунге, с которым они были знакомы, и нельзя исключать, что они могли советоваться друг с другом насчет своих работ, посвященных цветовым явлениям. Также Гете был знаком с Каспаром Давидом Фридрихом, и о том, что их общение оказало влияние на творчество обоих, можно заключить точно. Например, об этом писал Ю. А. Тарасов в книге «Гете и художники-романтики Ф. О. Рунге и К. Д. Фридрих».

В «Учении о цвете» Гете писал, что цвет «оказывает действие на чувство зрения, а через него — и на душевное настроение» и может выполнять «высшие эстетические цели». Говоря об «эстетических целях» конкретно синего цвета и его оттенков, рассмотренных в разделе «Чувственно-нравственное воздействие цвета» трактата, можно суммировать тезисы автора и заключить, что этот цвет «вносит беспокойство» («представляет собой как бы волнующее ничто», «в нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя», «не столько оживляет, сколько вызывает беспокойство», «указанное беспокойство нарастает при дальнейшем повышении, и можно, пожалуй, утверждать, что обои совершенно чистого насыщенного синевато-красного цвета были бы невыносимы»). Далее в визуальном исследовании я буду анализировать синий цвет как символ беспокойства на примере картин художников-романтиков.

«Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. Как цвет это — энергия, однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет собой как бы волнующее ничто. В нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя»[4].

Отголоски идей Гете ощущаются в работах Каспара Давида Фридриха. Например, его картина «Монастырское кладбище под снегом» будто пропитана беспокойной бренностью всего сущего, а синий цвет словно усиливает нарастающую мрачную атмосферу. Это полотно является интерпретацией более ранней работы под названием «Аббатство в сосновом лесу», и, заново изображая церковь, художник показывает лишь безжизненные остатки когда-то величественного сооружения, а рядом с надгробиями можно заметить силуэты людей, предположительно призраков служителей церкви, направляющихся к месту, некогда бывшим их пристанищем. Синий цвет сгущается по углам картины, символизируя тягость разрушения и подчеркивая тревожное настроение работы К. Д. Фридриха

Ранняя версия картины «Монастырское кладбище под снегом»:

Также синий, обозначенный «беспокойным» в трактате Гете, можно найти в работах английского художника-романтика Уильяма Тернера. Например, на его картине «Десятая казнь египетская» иллюстрируется библейский сюжет. «В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своем, до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота”[1], — Исход: Вторая книга Моисеева, 12:29. Этот поистине мрачный сюжет художник изображает, очень точно передавая атмосферу скорби и ужаса. Такое настроение дополняет синее небо с вкраплениями красного, тяжело нависающее над Египтом. И нависает оно непосредственно над жителями, которых постигла жестокая кара Моисея: мы видим двух женщин, оплакивающих безжизненное тело младенца.

На произведении Уильяма Тернера изображен последний рейс корабля «Отважный», который ранее был боевым, но буксир тянет судно в последний пункт его назначения, в место, где его превратят в лом, где он умрет. Обстановка на картине печальная: небо обрамляется синим, будто наступающий мрак вот-вот займет место оставшегося света.

Это произведение отлично отображает теорию Гёте, по которой желтый противоположен синему: он теплый, радостный, благодушный, он провожает корабль в последний пусть солнечными лучами. Синий забирает это тепло и напоминает, что сейчас наступит холодная ночь: конец дня и жизни судна

Айвазовский был маринистом, часто на его картинах изображалось неспокойное море, шторм, бушующая синева становилась испытанием для кораблей. Темно–синяя пучина вызывает тревогу, ощущение неизбежной гибели, крушения, а желтый снова становится символом жизни, чаще всего это светлое берег или небо, которые далеки и не достижимы. Само море — нечто непредсказуемое, взволнованное всех оттенков синего и голубого.