Креативная система «ЗОРВЕД» Михаила Матюшина

В концепции Г. Мендельсона творческим людям свойственно расширенное поле внимания, или как его чаще называют, расфокусированное внимание. Михаил Матюшин имел похожее мнение на этот счёт. Он вывел собственную систему «ЗОРВЕД», в рамках которой на одном из этапов креативного процесса требуется расширить своё поле внимания, смешать разнообразные ощущения и, пропустив наблюдения, полученные в этом процессе, через фильтр из собственных эмоций, создать креативный продукт.

Название его системы, «ЗОРВЕД», происходит от двух слов: «Зрение» и «Ведание». В рамках системы используется не только привычное нам, так называемое, дневное, прямое зрение. Обычное зрение дополняется ощущениями периферийных участков сетчатки. Это позволяет раздвинуть угол зрения до 180 градусов и больше. Кроме того, восприятие мира происходит в том числе и через другие органы: ступни, подвздошное сплетение, сердце. Вообще весь организм подключается к восприятию окружающего мира. Затем художник переходит от «зрения» к «веданию». На этом этапе полученные образы дополняются психической связью между художником и объектом — ощущениями, представлениями, интуицией. На основе того визуального ряда, который художник получает через такое слияние с окружающим миром, он пишет картину.

На удивление, очень мало людей действительно знают творчество Михаила Матюшина. В интернете очень сложно найти о системе «ЗОРВЕД» хоть что-то интересное, помимо общих фактов: эта тема — тот редкий случай, когда абсолютно все полезные текстовые источники были найдены мной в библиотеке. О «ЗОРВЕДЕ» говорят мало и редко, хотя система заслуживает намного большего внимания. Для того, чтобы исправить такую несправедливость, я и выбрала тему для своего визуального исследования, связанную с системой «ЗОРВЕД».

В этом визуальном исследовании на основе когнитивно-эмоционального подхода я изучу креативный продукт, получающийся в результате использования системы «ЗОРВЕД», на основе работ её автора. Кроме того, я буду использовать несколько картин, косвенно относящихся к Михаилу Матюшину, которые написала его жена, Елена Гуро. Она оказывала огромное влияние на творчество своего мужа, а также напрямую участвовала в разработке системы «ЗОРВЕД» и активно пользовалась ей в своём творчестве. Целью исследования было выявить, способны ли когнитивные методы, а точнее визуальные приёмы, осознанно применяющиеся художником, передать субъективное ощущение автора в момент наблюдения за миром при помощи всех органов чувств. Я выделила 7 переживаний которые часто изображал автор.

Если попробовать расфокусировать свой взгляд на 180 градусов, а так же не цепляться сознанием за какие-то конкретные формы, можно заметить, что все видимые предметы деформируются. Михаил Матюшин замечает изменение формы в мельчайших подробностях. Делает он это благодаря своим экспериментам: он наблюдает, как изменяется форма в его восприятии при разных условиях, а затем фиксирует свои наблюдения.

Матюшин использует не только эмпирический метод. Иногда он как бы достраивает, подгоняет форму предметов под идеальную природную форму: кристалл. Он соединяет свои когнитивные представления об идеальной форме с его эмоциональным убеждением в том, что абсолютно всё в этом мире является единым целым, а потому человек не так уж и сильно отличается от кристалла.

Картины Михаила Матюшина часто написаны в жёлтых оттенках. Для большинства людей жёлтый — это цвет солнечного тепла, а потому, смотря на эти картины, зритель может почувствовать то тепло, которое ощущал художник в момент наблюдения за миром вокруг него.

Важно обратить внимание на то, как текстура на картине влияет на сенсорные ощущения. Тогда, когда автор кладёт тонкие мазки рядом друг с другом, создаётся ощущение ряби в воздухе. Тогда, когда чёткие мазки не видны, и краски на картинке сильнее размыты водой, чувствуется влажное мягкое тепло.

На двух картинах ниже автор соединяет два приёма: мы видим текстуру, неровности краски на холсте, но в то же время все формы размыты. В результате зритель может почувствовать рябь воздуха, которая бывает в особо влажные дни.

Интересно сравнить, как по-разному воспринимаются голубой цвет и жёлтый. Оба эти цвета, противоположные друг другу на цветовом круге, Матюшин использует для изображения света. Голубой свет воспринимается как более прохладный, весенний, свежий. Кроме того, он не заполняет собой весь мир картины, а скорее подсвечивает объекты. Жёлтый же свет воспринимается как жаркий, иногда даже душный. Он заполняет собой всё пространство картины, уводя объекты на второй, менее важный план. Он передаёт не весеннюю погоду, а ту, которая бывает летом или жаркой ранней осенью.

Когда на картине появляется фигура, эффект её свечения создаётся контуром контрастного цвета. Голубовато-белая фигура воспринимается как пустота, заполненная неземным светом. Жёлтая же фигура воспринимается объёмно.

Розовый и синий цвета Матюшин на картине ниже воспринял затылком. Это те цвета, которые редко встречаются в пейзаже, если смотреть на него привычным способом. Тем не менее, выбор цветов почему-то кажется логичным. Попробовав посмотреть затылком, я к своему удивлению обнаружила, что тоже чаще других цветов замечаю розовые, синие и фиолетовые оттенки.

Часто Матюшин кладет несколько тонких мазков разного цвета рядом друг с другом. Это создаёт ощущение яркого, почти неонового свечения.

Матюшин и его ученики эмпирически выясняли, как выглядит движение. Они передвигали предметы с разной скоростью и в разных направлениях, а затем фиксировали, как выглядит предмет в момент движения.