Содержание
- Концепция
- Влияние утопичной архитектуры на творчество
- Влияние личной судьбы на творчество
- Архитекторы нового мира
- Архитектура как форма символического портрета
- Райский город Риццоли
- Вывод
Концепция
Искусство аутсайдеров принято считать работами, созданными без ясного понимания перспективы, художественных трендов и навыков рисования. Ахиллес Риццоли обладал, пожалуй, всеми этими качествами, однако все равно считается аутсайдером. Что стоит между общепризнанным искусством и арт-брют? Художественное образование? Следование современным тенденциям? Или нечто иное?Ахиллес Риццоли работал чертежником в Сан-Франциско всю свою жизнь. Он получил классическое образование, что ставит его выше других художников-аутсайдеров, однако важно здесь подчеркнуть то, что навыки, которые он приобрел при обучении и активно использовал в работе, создавали некоторое ограничение, присущее аутсайдерам. Для других границей между ними и признанным искусством служило то, что они не умели рисовать вовсе и были далеки от этой сферы, для Риццоли — его архитектурные чертежи, через которые он пытался донести нечто большее, чем функциональную ценность. Они стали для него инструментом для воплощения мечт, чувств и рефлексий. Он не прибегал к примитивному изображению действительности и не стремился к реализму, но занимался тем, что у него получалось лучше всего.
Важную роль также играет и его изоляция от мира искусства: всю жизнь он работал архитектурным рисовальщиком, не входил ни в один в круг художников, и сам вел скромную тихую жизнь, предпочитая одиночество и постоянство. Это могло сформировать зацикленность на своем занятии.
Риццоли посвятил большую часть своего творчества созданию идеального мира, названного «Yield To Total Elation» — «Уступи всеобщему восторгу», который представляет собой небесный город. Важно здесь упомянуть два обстоятельства, которые могли стать причинами, по которым мотив райских зданий стал центральным в творчестве Риццоли.Первое — утопические настроения активно развивались в начале 20 века, когда Риццоли начинал свою карьеру. Люди были оптимистично настроены на будущее технологий и архитектуры, порой выдумывая невоплотимые в жизни механизмы. Владимир Татлин создавал макеты Башни III Интернационала, Яков Чернихов отрисовывал свои архитектурные фантазии. Говоря о соотечественниках Риццоли, Хью Феррис, Бакминстер Фуллер, Раймонд Худ, Фрэнк Ллойд Райт разделяли это настроение, и даже если Риццоли не видел их работ, он не мог не проникнуться атмосферой того времени. В работах Ахиллеса Риццоли считывается монументальность и буйство стилей.Второе обстоятельство — образ жизни самого художника. Особенно после смерти матери Риццоли все больше погрузился в свою работу над небесным городом, чтобы сбежать от давящей реальности: смерти близкого человека и фактов, указывающих на самоубийство его отца. Для художника город стал отдушиной в мире, который его не принимал.Рубрикатор построен по принципу плавного погружения в настроения общества того времени и деталей жизни художника, через эту призму которых впоследствии анализируется его творчество. В качестве источников выбирались статьи, описания, картин статьи на сайтах музеев и аукционов, где выставляются его работы, а также многочисленные тексты на самих работах.
Визуальное исследование сосредоточено на анализе обстоятельств жизни художника, которые сформировали его творческий путь, а также на изучении его работ.
Каким видел Риццоли идеальный мир и откуда взялось это представление? Какова была философия этой утопии?
Утопическая архитектура и ее влияние на творчество Риццоли
Творчество Ахиллеса Риццоли сформировалось на стыке эпохи безудержного технооптимизма начала XX века и последующих мировых потрясений. В 1910–1930-х годах архитектура и градостроительство переживали расцвет утопического мышления. Невоплотимые идеи идеального общества, чьи проблемы будут решены технологиями, пьянила людей.Несмотря на очевидную индивидуальность работ Риццоли, они также воплощали и художественную традицию. Джерард Верткин, исполнительный директор Музея народного искусства, отмечает, что символические памятники уже давно являются предметом изучения американских художников-фольклористов и что тщательно продуманные планы Риццоли восходят к мечтательным размышлениям Роберта Оуэна и других утопистов.[1]
Вы можете подчеркнуть то, что в этой работе кажется странным, вызывающим или таинственным, но, присмотревшись, мы обнаруживаем, что это не так уж и странно.
Начало монументальной архитектуре положила Всемирная выставка Христофора Колумба в Чикаго 1893 года. К 400-летию открытия Америки был построен выставочный «город», созданный в стиле beaux-art, который зародился в середине 19 века. Главной его чертой является эклектика направлений искусства от французского неоклассицизма до средневековья. Такое буйство стилей присутствует и в работах Риццоли.
Реклама выставки с портретом Колумба. 1983 г.
Каждое сооружение в павильоне представляло делегации отдельных стран, что было тогда в новинку. Все сооружения выполнялись в неоклассическом стиле с добавлением национальных элементов. Это были своеобразные макеты зданий, в которых архитекторы могли воплощать свои фантазии.
Выставочный зал. 1983 г.
Германский павильон, который не убирали после выставки.
Огромное влияние на Риццоли оказала Панамо-Тихоокеанская международная выставка, которая проходила в Сан-Франциско с 20 февраля по 4 декабря 1915 года. Она была посвящена открытию Панамского канала, но стала важнейшим событием в мире архитектуры и технологий. Выставка собрала почти 19 миллионов посетителей. Там впервые продемонстрировали трансконтинентальную телефонную связь между Нью-Йорком и Сан-Франциско, действующий конвейер Генри Форда, собирающий по автомобилю каждые 10 минут, масштабную действующую модель Панамского канала и революционную систему ночной электрической подсветки от General Electric.
Башня самоцветов. 1915 г. Томас Ганстингс.
Центральным элементом выставки была Tower of Jewels (Башня самоцветов), которая возвышалась на 435 футов (133 м). Риццоли создал одноименную работу в 1935 году, причем элементы его чертежа совпадают с архитектурой башни. Это сооружение было временным, спроектированным Томасом Гастингсом и сделанным из папье-маше. Сверху здание было украшено гранёными стеклами, похожими на драгоценные камни. Особенно впечатляюще оно сверкало ночью.


Башня самоцветов. 1915 г. Томас Ганстингс. / Башня самоцветов. Миссис Гео. Паулсон, символично изображенная. 6 марта, 1935. Ахиллес Риццоли.
Риццоли привнес в свою работу триумфальную арку в основании, переходящую в ступенчатую ярусную башню, передающую стиль beaux-art с тяжелыми классическими карнизами, колоннадами и четким членением этажей. Однако не это важно при упоминании влияния выставки на художника.В 1906 году Сан-Франциско был подвергнут серьезным разрушениям в результате землетрясения и последующего пожара. Чтобы предотвратить распространение пламени полицейские взрывали здания динамитом. Между тем, город удалось не только восстановить, но и возвести постройки для выставки.
Панамо-Тихоокеанская международная выставка доказала, что из руин возможно создать красоту и водворить порядок. Эта идея настолько отозвалась в душе Риццоли, что впоследствии он возьмёт на себя роль архитектора Рая на земле.
Архитекторы нового мира
Нельзя сказать наверняка, насколько общее настроение триумфа сподвигло Риццоли создать его небесный город. Здесь уместно вспомнить других художников-архитекторов, которые в своем творчестве допускали «фантазии». Чаще всего архитекторы вынуждены выполнять самые обыкновенные чертежи, не допускающие сложных форм и максимально эффективно расходующие ресурсы на производство. Здесь допустимо предположить, что в воображаемых зданиях чертежники или архитекторы хотят воплотить свои художественные порывы, особенно говоря о тихом безызвестном рисовальщике Риццоли.Приведу в пример нескольких архитекторов различных эпох, которые выходили за рамки формальностей, используя архитектурные формы в художественных произведениях. Пиранези — архитектор и археолог, творивший в середине 18 века, преобразовывал архитектурные офорты в полноценные картины, усиливая экспрессию необычной перспективой и вымышленными сюжетами. Он был среди тех, кто собственными глазами видел раскопанные полуразрушенные памятники древнего Рима и изображал их на своих гравюрах. Несмотря на то, что его работы вполне приближены к реальности, художник добавлял в обстановку собственные сюжеты, усиливая впечатление от античных руин.


Так называемый «Храм кашля» близ Тиволи. Джованни Батиста Пиранези. 1764 г. / Барельеф со львом. Джованни Батиста Пиранези. Барельефы со львами 1761 г.
Полуразрушенные величественные сооружения, оставшиеся от империи, восхищали Пиранези. Эту монументальность он стремился перенести на другие свои гравюры.В работах Риццоли прослеживается желание идеализировать свои здания и их окружение, порой уходящее в маниакальную детализированность. Художник отказывается от ярких цветов и красок в пользу графики, чтобы не отвлекать зрителя от деталей архитектуры.
Мать в метаморфозе, идеализированная. 11 ноября, 1938 г. Ахиллес Риццоли.
Возвращаясь к художникам-архитекторам, Александр Бродский помимо реальных чертежей зданий выполнял фантазийные эскизы и композиции, которые невозможно воплотить в реальности. Это воспринимается как попытка выйти за пределы приземленного и рутинного дела, или как фантазия, находящая воплощение в том, что человек воспринимает как особый мир, экспрессия которого может быть понятна не всем. В данном случае этим миром служит архитектура. Как те, кто тонко чувствует типографику, могут использовать ее как средство выразительности, так и архитекторы воображают и изливают чувства через чертежи зданий.


Бумажная архитектура. 1984–90 гг. Александр Бродский, Илья Уткин.
Как и Риццоли Бродский вместе с Ильей Уткиным создавали собственные миры, где архитектура выступала главным героем. Она и определяла эти миры.


Городской мост. 1984–90 гг. Александр Бродский, Илья Уткин. / Грейс М. Попич символично нарисованная. 1930 г. Ахиллес Риццоли.












