Творчество Бориса Кудрякова и его влияние на известных фотографов 1980-х

1. Концепция исследования

2. Творчество Бориса Кудрякова Убогий город Натюрморт — эстетизация некрасивого Потрёпанные фотографии

3. Сравнение творчества Б. Кудрякова с творчеством Б. Смелова и Л. Богданова

4. Творчество Бориса Смелова Город Город и человек Классический эстетический натюрморт

5. Творчество Леонида Богданова Город — живое существо

6. Заключение

Середина и конец XX века в СССР сформировал параллельное искусство, которое сильно отличалось от официального. Государство находилось в состоянии тотальной идеологической цензуры. Любые вещи, как-либо противоречившие официальной государственной позиции, подвергались жесточайшим цензурным ограничениям. Это касалось всех сфер жизни: умалчивание о трагедиях и несчастных случаях, сокрытие географического положения стратегических объектов, подавление всех источников информации, альтернативных официальным, ограничение либо недопущение распространения идей и сведений, считавшихся вредными или нежелательными.

Каждый творческий человек стоял перед выбором. Первый путь — уход в официальное искусство, следование общему стилю и идеологии, открытая возможность участия в выставках, известность, признание государством. Второй — путь андеграунда, сокрытие творческой деятельности от государства, организация секретных выставок, нахождение в постоянном стрессе, не останавливало увлеченных своим делом и талантливых людей. Несмотря на все сложности, независимое искусство, было не менее развитым и разнообразным.

В своей работе я исследую искусство трех самых известных фотографов Ленинграда 1960–1990 гг. Б. А. Кудрякова, Б. И. Смелова и Л. Богданова являющихся яркими представителями андеграундной фотографии.

— статьи, в которых содержится информация, как о творчестве отдельных фотографов, так и о состоянии и истории ленинградской андерграундной фотографии в целом.

Борис Кудряков был поистине важной фигурой в среде фотографов, которые вторили вопреки официальной цензуре. В творческой среде имел псевдоним «Гран». Темами, которые более всего занимали его, был город и натюрморт, которые приобрели поистине уникальный вид через призму его авторского видения. Мрачная ирония, эстетизация некрасивого и интерес к непарадной стороне жизни сделали его первым, снимавшим ленинградскую «достоевщину», после чего подобный мотив стали подхватывать и другие фотографы, в частности Борис Смелов.

Его интересовал непарадный образ города. Ленинград на его снимках не просто неухоженный, а убогий, покосившейся, грязный и обугленный. Трущобы, разбитые тротуары, выбитые окна. Пыль, краска и стекло так и сыпется с его стен, что создает сильнейший контраст на фоне парадной официальной фотографии. Они демонстрируют полную убогость советской жизни.

Часто в подобную разбитую обстановку города могут вписываться и люди (в частности дети), которые обитают в тёмных переулках, лазают по разбитым сараям. Дети, детство которых обречено на заточение внутри убитых дворов.

К композициям из предметов Кудряков приходит уже позже. Изначально они представляли из себя простые бытовые и привычные обычному зрителю натюрморты.

Однако, спустя некоторое время фотографа захватывает символизм и абстракция. Предметы на его фотографиях становятся всё менее привычными нам, заменяясь ржавыми железками, гнутыми гвоздями и мятыми газетами, а смысловая связь между предметами становится более глубокой нежели «селедка водка». Появляется привкус абсурда и иронии.

Убогость и темная ирония, изображающаяся на его фотографиях, хорошо подчеркивалась так же и тем, как Кудряков делал свои снимки. Он мог снимать на просроченной пленке, царапать её, печатать на плохой бумаге, при том, что он идеально владел техникой и даже обучал фотографии. Однако Гран не хотел, чтобы красивая форма отвлекала от непричёсанного содержания.

Стоит отметить, что многие ленинградские фотографы имели схожие темы снимков (город, город и человек, натюрморт), так как находились преимущественно в одной среде, однако каждый раскрывает их по-разному или акцентирует внимание на разных аспектах.

Кудряков во многом повлиял на творчество Смелова. Его так же интересует город и люди в нём живущие, он так же увлекается отображением Ленинградской достоевщины и убогости жизни. Он так же проявлял интерес и к натюрморту. Однако Смелов, в отличие от Кудрякова, был эстетом. Как он сам признавался, больше доверял чувствам во время фотографирования, нежели предварительным замыслам, иногда даже видя свои будущие снимки во сне.

Доверяя своему чувству, Смелов ловил состояние города. Многие его снимки включают в себя большое пространство, будь то вид на город сверху или бесконечность улиц, люди в которых не ощущаются зажатыми, как на снимках Кудрякова. В свою очередь они ощущаются потерянными и маленькими на фоне гигантского убитого города.

Благодаря Кудрякову Смелов также увлекся и натюрмортом, однако здесь различий в фотографиях этих авторов намного больше. Именно эстетский подход Смелова и антиэстетский подход Кудрякова проявляются наиболее ярко. Смелов предпочитал выбирать более привычные и «красивые» для нас предметы. В его работах не было иронического подтекста, как и железок с деревяшками.

Леонид Богданов является очень важной фигурой в среде андеграундной фотографии Ленинграда и также одним из самых известных представителей городской фотографии наравне с Кудряковым и Смеловым. Если стили первых двух рассмотренных фотографов имели определенные схожести, то Богданов во-первых, не интересовался натюрмортом, как возможной темой для своего творчества, во-вторых, создал по настоящему уникальный образ города.

Город Грана являлся местом заточения человека, местом убогим и угнетающим, в то время как город Богданова это массивное и темное существо, с небольшими, как бы живыми проблесками света. Здания прорастают из тени. Примечательным так же является то, что на фотографиях, как правило, не присутствуют люди. Акцент делается именно на город и его темный силуэт на небесном фоне.

Можно сказать, что Б. Кудряков действительно оказал большое влияние на многих фотографов своего времени. Его изображение достоевщины и городской убогости смогли заинтересовать других фотографов городом (и не только), как темой, которую каждый уже раскрывал по-своему.

Борис Смелов изображает масштаб, в котором человек перестает иметь какое-либо значение. Леонид Богданов же делает акцент на городе, как на существе, восстающим из теней.

Каждому из фотографов удалось по-своему передать образ Ленинграда: убогий и ущербный, масштабный и величественный, город-существо.