Концепция
Закройте глаза. Представьте античную Грецию. Среди всех возникающих образов вы непременно увидите — и почти почувствуете — теплую поверхность мрамора.
По легенде, Бог создал Грецию, бросив через плечо остатки камней после сотворения мира. И действительно: греческое искусство кажется рождённым из камня. Статуи стоят под открытым небом, а храмы вырастают из скалистых плато.
Но рядом с мраморным ансамблем неизбежно появляется другой образ — деревьев. Пластичные, ветрами изогнутые, зацепившиеся за скалы, они образуют «растительную архитектуру» — живую часть греческого ландшафта.
Многие святилища возникали вокруг рощ, источников и одиноких деревьев, которые воспринимались как пространственные маркеры божественного присутствия. Пальма на Делосе охраняла алтарь Аполлона. Лавр Дельф предварял путь к пророчеству, а маслина у святилища Афины на Акрополе была неприкосновенной. Так, деревья сопровождали греков повсюду и обретали сакральное значение.
Пьер Пюви де Шаванн — «Священная роща, любимая искусствами и музами», 1922. Институт искусств Чикаго
Визуальное исследование посвящено деревьям Греции, которые продолжают жить в пропорциях, конструктивной логике, мотивах и даже в самом духе античного классического искусства.
Обязано ли пластическое совершенство классики деревьям, произрастающим в регионе Средиземноморья? Что именно из натуральной среды переходит в художественную практику, и почему?
Моя гипотеза состоит в том, что греки наблюдали за деревьями своего региона, и эти наблюдения — сознательно и бессознательно — становились основой художественного мышления. Формы, пропорции, циклы и символика деревьев служили универсальной моделью красоты, ритма и сакрального порядка.
Чтобы рассмотреть многоаспектность влияния флоры, структура исследования выстроена по принципу градации масштабов: от больших архитектурных форм — к скульптурной пластике — к предметам, в которых растительные заимствования функционируют на уровне орнамента и материала.
Визуальные примеры объединены одной идеей: объекты искусства, технически выполненные в камне, перенимают образность растительной среды, и именно это подражание становится языком классической формы.
ППринцип отбора визуального материала опирается на простую методологию. Вначале анализируется ландшафт Средиземноморья и его флора, с особым вниманием к деревьям — священным, культурно значимым или распространённым в регионе. Далее выявляются визуальные мотивы, которые могут быть сопоставлены с архитектурными, скульптурными и декоративными формами античного искусства.
Текстовые источники подобраны по двум типологиям: — историко-экологические (Scully, Grove & Rackham, Hughes), чтобы изучить природную среду древности; — формально-художественные (Dinsmoor, Дмитриева), чтобы проследить визуальные и конструктивные заимствования. Первостепенное внимание уделено авторам, которые описывают не только искусство, но и ландшафт, в котором оно возникло.
Оживление камня в пространственной архитектуре
Священные источники были местами, куда люди приходили воздать почести богам. Остатки священного источника в Коринфе (VIII век до н. э.) и Филиппейон, толос в Олимпии, Греция (338 г. до н. э.)
Связь между богами и деревьями была особенно тесна в греческом сознании. Вероятно, греки сначала поклонялись в рощах, и лишь позже стали возводить храмы среди них.
Если же рощи не было, как на скалистой вершине Акрополя, где строился Парфенон, то в твёрдой породе высекали ямы и сажали деревья рядами, чтобы обрамить храм.
Храм Аполлона в Термо, Этолия (VIII век до н. э.), изначально возвели на деревянных колоннах, которые позже заменили каменными. Фото: Марк Лэндон
Примитивное классическое зодчество — Брент Халл — столярные работы, реставрация и строительство в Форт-Уэрте, Техас.
Греческий каменный храм выглядит как торжество мрамора, но его формы по-прежнему «думают» деревом.
Одним из наиболее устойчивых следов деревянных конструкций стал дорический фриз. Вероятно, триглифы появились как решение, позволяющее закрыть концы деревянных балок. Метопы, располагавшиеся между ними, представляли собой заполнители — в камне они утратили функциональность, но сохранили компоновку балочной системы.
План афинского Парфенона из издания «Древние и современные костюмы» (Il costume antico e moderno) Джулио Феррарио (1767–1847) и оливковые рощи о. Крит, Греция
Самая базовая типология греческого храма — периптер. Колоннада, окружающая прямоугольное святилище, берет свое начало у священных рощ Греции.
Парфенон, Афины, Греция (447−438 г. до н. э., зодчие Иктин и Калликрат). Фото: Jerome Feldman и Elliot Porter
Парфенон кажется элементарно геометричным, а вместе с тем производит впечатление живого организма: кажется, он «вырос» из земли на вершине холма.
Оказывается, конструктивная правильность Парфенона сопровождается легкими отклонениями от правильности. Например, колонны по углам поставлены теснее, чем в середине, и вообще промежутки между ними не равны.
Благодаря этому рост колонн вокруг целлы напоминает посадку рощи: ведь, как бы старательно ни были посажены деревья, расстояния между ними всегда колеблются.
Зодчие явным образом избегали фронтальности, параллелизма — и в этой свободной планировке симметричность заменена более «природными» принципами ритма и равновесия.
Руины храма Геры (Герайон) в Олимпии, Греция, ок. 600 г. до н. э.
Ионическая капитель колонны, о. Кипр, Греция, и крона средиземноморского тополя белого
Капитель в греческой архитектуре также сохраняла след природного происхождения колонны: даже в строгом дорическом ордере можно уловить память о стволе дерева, который расширяется кверху, чтобы «принять» нагрузку — как утолщение живого ствола под кроной.
В ионическом ордере завитки волют напоминают не только свёрнутые свитки, но и упругий изгиб побега, готового распуститься.
Рисунок аканта и капитель из Базилики Благовещения, Назарет, XII век. Акант (Уильям Моррис, 1875) и капитель № 36 Дворца дожей (Palazzo Ducale), Венеция, XIII–XIV век. Фото: Giovanni Dall’Orto.
Коринфский ордер делает древесный источник очевидным. Капитель вырастает из аканфа — дикого растения со сложными, глубоко вырезанными листьями, которые легко представить как мраморный эквивалент живой листвы.
По легенде, Каллимах впервые увидел этот образ в случайной композиции: аканф пробился сквозь корзину, оставленную на могиле девушки, и его листья мягко обхватили плетёные края.
Надгробие с лепестками аканта, еврейское кладбище в Вайнштадте, Германия, и часть опоры Глориетты де Бюффона, Сад Растений, Париж (1786)
Копии надгробных памятников IV в. до н. э., выставленных на некрополе Афинского Керамика
Куст аканта изображается и в акротериях надгробных стел и храмов: его побеги образуют разделённую на две симметричные части пальметту.
Скульптуры, растущие из земли
Живой ритм царит в скульптурных композициях эпохи классики. Он вдохновлен неистощимой множественностью пластических мотивов движения, которую создают стволы деревьев.
Скульптуры «Геракл» (Поликлет) и «Раненая Амазонка» (римская копия с бронзовой статуи Кресилая), V в. до н. э. Оливковые деревья