Концепция
В основе данной работы лежит исследование того, каким образом дискомфорт может выступать инструментом управления восприятием в кино, музыке и архитектурной среде. В центре внимания находятся роман Джорджа Оруэлла «1984», творчество группы Shortparis и пространство Tresor как три художественные формы, объединённые сходными механизмами воздействия на зрителя, слушателя и читателя.
Цель визуального исследования — выявить общие механизмы, с помощью которых дискомфорт используется как инструмент управления восприятием в кино, музыке и архитектурной среде.
Слева направо: обложка индонезийского издания романа «1984»/ группа «Shortparis» / локация «Tresor»
Метод визуального исследования основан на сопоставлении этих трёх художественных сред через образы, сцены, фотографии и другие материальные свидетельства. Анализ позволяет проследить, как разные виды искусства формируют состояние ожидания, внутреннего напряжения и сенсорной неустойчивости, а также как дискомфорт может использоваться не как препятствие, а как способ организации внимания.
Актуальность темы связана с тем, что современная визуальная и звуковая культура всё чаще работает не на комфорт, а на вовлечение через перегрузку, напряжение и нестабильность. В этих условиях особенно важно понять, как искусство влияет на восприятие человека, формируя его эмоциональную и телесную реакцию. Именно поэтому обращение к таким разным, но внутренне связанным явлениям, как «1984», Shortparis и Tresor, позволяет точнее увидеть способы воздействия искусства на современного зрителя.
I. Экранизация 1984 II. Музыка III. Место IV. Выводы
I. Экранизация 1984
Слева направо: обложки романа 1984 — издание Мэтью Данстера / британское издание Penguin / испанское издание Penguin, художник Дэниэл Митчелл.
Роман Джорджа Оруэлла «1984» можно назвать одним из самых зримых и осязаемых произведений антиутопии XX века. Литературный мир, где язык сжимается как бетонные стены, телекамеры следят за каждым вздохом, а воздух пропитан запахом плесени и страха.
Главная сюжетная линия разворачивается вокруг Уинстона Смита — обычного офисного клерка, который работает в здании под названием Министерство правды. На первый взгляд, это звучит как государственная газета или архив, но на деле там происходит жуткая вещь: Уинстон каждый день фальсифицирует историю страны, стирая из газет и документов любые факты, которые не устраивают Партию — единственную правящую силу.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Уинстон встречает Джулию — девушку из офиса, символ живого в сером мире. Их тайная любовь — бунт против Партии, запрещающей чувства. Встречи в заброшенных углах — моменты надежды.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Над всем этим нависает Большой Брат — лицо на каждом экране, плакате и монете. Это не просто лидер, а символ абсолютной власти. Никто не знает, жив ли он, но его взгляд вездесущ — из квартир, улиц, мыслей.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Дискомфорт в фильме «1984» — это не случайный фон, а инструмент, который режиссёр Майкл Рэдфорд использует, чтобы зритель физически почувствовал тотальный контроль, как и герой. Он организует наше восприятие через сенсорное давление, когнитивный разлад и телесное напряжение. Рассмотрим более подробно какие методы используются в фильме.
Визуальное сжатие пространства
Серые, потрёпанные стены коридоров Министерства правды, узкие лестницы — кадры сняты так, что зритель ощущает клаустрофобию. Камера часто смотрит снизу вверх на нависающие потолки или лица на плакатах Большого Брата, создавая ощущение подавления. Это не просто декорации — пространство давит на тело.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Визуально-аудиальный дискомфорт
Телекраны в каждой комнате — их мерцающие экраны с глазами Большого Брата и голосом диктора. В сценах двухминуток ненависти толпа корчится в экстазе, лица искажены, саундтрек с резкими ударами пульсирует — зритель невольно напрягается, внимание фокусируется на хаосе, блокируя размышления.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
Когнитивный дискомфорт
Кадры, где Уинстон стирает старые газеты или повторяет «2+2=5», показаны крупно — пальцы дрожат, глаза пустые. Это вызывает ментальный разлад: зритель понимает абсурд, но видит, как герой подчиняется, — внимание удерживается в состоянии тревоги, как в пытке несоответствием.
Физический дискомфорт
Кульминация — Комната 101: Джон Херт (Уинстон) в кресле, крысы у лица, тело в конвульсиях, пот, крики. Камера на лице — зритель чувствует удушье.
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд
II. Музыка
Shortparis — российский музыкальный коллектив из Санкт-Петербурга, основанный в 2012 году, стилистически определяющих себя как пост-поп, поп-нуар, авант-поп.
Группу Shortparis можно назвать одним из самых телесных и напряжённых воплощений современной музыки. Их звучание — ритмы, которые спотыкаются, голоса в помехах, перформансы, где тело становится полем битвы.
Группа «Shortparis»
Звук промышленных окраин
Shortparis выросли в Новокузнецке — городе, где заводской гул заменяет тишину, а панельки давят горизонт. Этот опыт стал основой их музыки: тяжелый индустриальный ритм, бетонное эхо. В Петербурге хаос обрел академическую структуру, но сохранил «дикую» природу — звук, который не успокаивает, а организует восприятие через давление.
Визуальные материалы группы Shortparis: «Двадцать» и «КоКоКо / Структуры не выходят на улицы»
Визуальные материалы группы Shortparis «КоКоКо / Структуры не выходят на улицы»
Дискомфорт как метод
Там, где другие искали идеальную гармонию, Shortparis вводили диссонанс. Они сознательно разрушают ожидания слушателя, используя дискомфорт как инструмент удержания в состоянии напряжения
Ритмическое смещение
Shortparis часто строят музыку на ощущении сбоя: где слушатель ждёт чёткого бита, там возникает пауза, задержка или сдвиг на долю секунды. Именно это создаёт напряжение, потому что тело как будто уже готово к удару, но удар не наступает сразу. В композиции «Говорит Москва» ритм звучит как нервный механизм: он не ведёт вперёд спокойно, а всё время заставляет ожидать следующего движения.
Кадры из клипа «ShortParis — Говорит Москва»
Похожий эффект создаётся и в «Страшно». Помимо текста, который активирует определённые триггеры и поднимает ряд болезненных тем, в музыка всё время как будто уходит из-под контроля, и это создаёт ощущение внутренней нестабильности. Пульсация кажется неустойчивой, почти угрожающей, будто музыка всё время находится на грани обрыва.Слушатель физически напрягается, предугадывая удар, который не приходит — внимание гиперфокусируется.
Кадры из клипа «Shortparis — Страшно»
Вокал
Особенно сильно дискомфорт проявляется в вокале Николая Комягина. Его голос может переходить от мягкого, почти интимного звучания к резкому крику или надрыву, и именно этот переход создаёт ощущение ломки. В «Яблоневом саде» голосовая интонация особенно важна: нежность там постоянно соседствует с ощущением надвигающегося распада. Такие вокальные разрывы действуют почти физически: они не просто передают эмоцию, а заставляют слушателя почувствовать надлом внутри самой формы. Пауза в этом случае начинает звучать как занесённый кулак, потому что тишина уже воспринимается не как отдых, а как момент перед ударом.
Хоровое звучание
Кроме того, важную роль в создании дискомфорта играет хоровое звучание. Хор у Shortparis редко воспринимается как привычный знак гармонии или торжественности. Напротив, он часто звучит как давление, как нарастающая масса голосов, в которой теряется отдельный человек. За счёт этого хор становится не украшением, а ещё одним способом усилить ощущение тревожной среды. Он расширяет масштаб звучания и одновременно лишает его интимности, делая пространство более тяжёлым и давящим.
Кадр из клипа «Shortparis — Яблонный сад»
Визуальный ряд как продолжение звука
Визуальные материалы группы Shortparis к композиции «Яблонный сад».
У Shortparis дискомфорт создаётся не только на уровне звучания, но и через визуальную организацию клипов. Группа выстраивает образный ряд так, чтобы он усиливал то напряжение, которое уже заложено в музыке. Рассмотрим также несколько приемов, которыми пользуются музыканты.
Телесная пластика
В клипах тело почти никогда не выглядит нейтральным: оно напряжено, сжато, изломано и словно не выдерживает давления происходящего вокруг.
Кадры из клипа «Shortparis — О, как небо черно» (OST Tchaikovsky’s Wife)
Кадры из клипа «Shortparis — Гетто в озере pt. I »
Кадр из клипа «Shortparis —Your Queen»
Кадры из клипа «Shortparis —Your Queen»
В клипах и живых выступлениях это выражается не только в позах, но и в движении: танец у группы часто становится не формой красоты, а формой внутреннего надрыва. Он выглядит резким, нервным, почти судорожным, будто тело пытается одновременно и сопротивляться, и подчиняться.
Концерт группы Shortparis — Новокузнецк — Перформанс «актуальность неоэкспрессионизма»
Кадр из клипа «Shortparis — Говорит Москва»
Замкнутое пространство
Для клипов Shortparis особенно характерны пространства с чёткими границами: комнаты, коридоры, закрытые помещения, тесные интерьеры. Такое решение создаёт ощущение замкнутости и невозможности выхода, что напрямую перекликается с темой внутреннего и внешнего контроля. Внутри этих пространств человек часто оказывается либо один, либо отделён от других, что усиливает чувство одиночества и уязвимости.
Кадр из клипа «Shortparis — Эта ночь непоправима»
Кадры из клипа «Shortparis „КоКоКо / Структуры не выходят на улицы“
Массовость как источник давления
Отдельно можно выделить образ тревожного, почти безличного большинства, которое у Shortparis часто выступает как воплощение насилия и коллективной угрозы. Оно может принимать разные формы: толпа, солдаты, радикализированная масса, очередь, группа одинаково одетых людей. Важно, что это не просто фон, а активная сила, которая давит на индивидуальное тело и стирает его границы. Такой образ повторяется из клипа в клип.
Кадры из клипа «Shortparis — НОВОЕ НОВОЕ»
Кадр из клипа «Shortparis — Гроздья Гнева»
Кадры из клипа «Shortparis — Двадцать»
Кадр из клипа «Shortparis — Гетто в озере pt. I »
III. Место
Оба объекта — экранизация «1984»/ музыка и клипы Shortparis — работают с одними и теми же механизмами дискомфорта: замкнутое пространство, телесное напряжение, поглощающее большинство. Но чтобы увидеть их в действии как единую систему, нужен третий элемент — архитектурная среда, которая сама по себе организует восприятие. Таким образом мы переходим к Tresor — индустриальному клубу в Берлине, где бетонные стены, эхо и ритм создают тот же эффект.
Внешний фасад Tresor с надписью «IT’S NOT OVER», 2005
Архитектура Tresor становится пространственным продолжением этой системы. Само название клуба переводится как «сейф» или «хранилище», что позволяет рассматривать пространство как метафору удержанного напряжения. Такое название связано с историей первого пространства Tresor, расположенного в бывших банковских сейфах универмага Wertheim в Восточном Берлине. Массивные металлические двери, бетонные помещения и подземная изоляция сформировали индустриальную эстетику клуба, где пространство воспринимается как замкнутая система давления и контроля
Слева направо: Знаменитый дым Tresor / бывшие банковские сейфы первого пространства клуба (1997)/ вид на пространство клуба из DJ-зоны
Логотип Tresor визуально напоминает глаз или объектив камеры: концентрическая форма ассоциируется одновременно с системой наблюдения и «взглядом Большого Брата».
Логотип Tresor как визуальная метафора наблюдения
Индустриальное пространство клуба Tresor
IV. Выводы
В ходе визуального исследования удалось подтвердить поставленную цель работы — выявить общие механизмы, с помощью которых дискомфорт используется как инструмент управления восприятием в кино, музыке и архитектурной среде. Анализ показал, что 1984, творчество Shortparis и пространство Tresor, несмотря на различие художественных форм, работают по схожим принципам воздействия на человека.
Первое сходство было обнаружено в организации пространства. В экранизации «1984» пространство Министерства правды построено как система визуального и психологического давления. В клипах Shortparis, герои часто помещены в тесные помещения. В архитектуре Tresor этот эффект проявляется через индустриальную среду.
Вторым общим механизмом стало использование телесного напряжения.
Третье сходство связано с принципом ожидания и отсутствия разрядки. В «1984» напряжение строится на постоянном ощущении угрозы и невозможности выйти из системы. В музыке Shortparis этот эффект создаётся через ритмические смещения, паузы. В пространстве Tresor похожее состояние возникает через непрерывный индустриальный звук, повторяющийся ритм и сенсорную перегрузку.
Также исследование показало, что важную роль во всех трёх объектах играет мотив обезличивания и поглощения человека коллективной средой.
Дискомфорт в рассмотренных художественных практиках выступает не как случайное эмоциональное состояние, а как полноценный художественный метод. Через пространство, звук, ритм, телесность и визуальное давление он организует внимание зрителя, управляет его восприятием и создаёт состояние повышенной чувствительности.
Ахметова А. Использование экспрессивных средств языка для передачи атмосферы тотального психологического контроля в романе Дж. Оруэлла «1984» // CyberLeninka. 2021. https://cyberleninka.ru/article/n/ispolzovanie-ekspressivnyh-sredstv-yazyka-dlya-peredachi-atmosfery-totalnogo-psihologicheskogo-kontrolya-v-romane-dzh-oruella-1984 (дата обращения: 10.05.2026).
Архитектура звука и сенсорное восприятие пространства клуба Tresor // MIXED News. https://mixed.news/articles/1125276 (дата обращения: 14.05.2026).
Малахова Н. Шокотерапия группы Shortparis: антисаундтрек к жизни в России // Московский комсомолец. 2019. 31 мая. https://www.mk.ru/culture/2019/05/31/shokoterapiya-gruppy-shortparis-antisaundtrek-k-zhizni-v-rossii.html (дата обращения: 13.05.2026).
«1984»: визуальный язык контроля и архитектура страха // Mediiia. https://mediiia.com/project/9c3ccec6d841498391addc2f46550825 (дата обращения: 17.05.2026).
Shortparis: эстетика звука, тела и перформанса // НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург. https://spb.hse.ru/ixtati/news/612149231.html (дата обращения: 13.05.2026).
Kliueva E. Performing Protest and Collective Body in Contemporary Russian Music: Shortparis and Political Aesthetics // Humboldt-Universität zu Berlin. 2021. https://edoc.hu-berlin.de/server/api/core/bitstreams/a58aa514-93b1-40ce-b373-a94f09b0cffa/content (дата обращения: 17.05.2026).
Skorobogatova E. F* tha Police à la russe: Rancière and the Metamodernist Turn in Contemporary Russian Music // Nationalities Papers. 2022.https://www.cambridge.org/core/journals/nationalities-papers/article/f-tha-police-a-la-russe-ranciere-and-the-metamodernist-turn-in-contemporary-russian-music/FED22501DE512452EC1B41BB88DB10F2 (дата обращения: 17.05.2026).
«Shortparis — Гетто в озере pt. I» https://youtu.be/OjAo8PyzLwM
«Shortparis — Говорит Москва» https://youtu.be/_d1AmMt6A9s
«Shortparis — Гроздья гнева» https://youtu.be/Pf3kr0wWko0
«Shortparis — Двадцать» https://youtu.be/wi7SRWuL4m4
«Shortparis — Новокузнецк // Перформанс актуальность неоэкспрессионизма» https://youtu.be/Vw3F99gYVBI
«Shortparis — НОВОЕ НОВОЕ» https://youtu.be/96W2jzaXc38
«Shortparis — О, как небо черно» (OST Tchaikovsky’s Wife) https://youtu.be/uS5RA5Br088
«Shortparis — КоКоКо / Структуры не выходят на улицы» https://youtu.be/cEpo3zrDXMY?si=stKQ2aIRBP4CtJTT
«Shortparis — Страшно» https://youtu.be/FUdteCBRX9c?si=cBj4xt7Pt9kB3K63
«Shortparis — Эта ночь непоправима» https://youtu.be/nI8P6AqUFis?si=8E_7EAkyPBkmDcVC
«Shortparis — Яблонный сад» https://youtu.be/12CsEuxN5vQ?si=Pkmwlz8gUXJbVGRx
Логотип Tresor https://tresorberlin.com/
История клуба Tresor 1977 https://mixed.news/articles/1125276
Визуальные материалы группы Shortparis https://vk.com/shortparis
Кадры из фильма «1984» реж. Майкл Рэдфорд https://vk.com/video-52526415_456243674
Обложки романа 1984 https://mediiia.com/project/9c3ccec6d841498391addc2f46550825
