Original size 1240x1750

Эксперименты с формой и пространством в фотографии ХХ века

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

Фотография часто воспринимается как достоверное изображение окружающего мира. На снимках мы узнаём знакомые предметы, людей и места по их очертаниям и пропорциям. Однако видимый облик объекта зависит от того, как именно он снят. Необычный ракурс, оптические искажения или вмешательство в отпечаток заметно меняют привычную форму. Прямые линии кажутся изогнутыми, человеческое тело теряет естественные пропорции, а реальные предметы оказываются в невозможных сочетаниях. Возникает вопрос, почему такие изображения продолжают казаться убедительными.

В первой половине XX века фотографы осваивают новый взгляд на окружающий мир. В 1920-е годы представители авангарда отказываются от привычной съёмки с уровня человеческого роста. Александр Родченко предлагает снимать сверху и снизу и обнаруживает в знакомых вещах неожиданные геометрические отношения [1]. Осип Брик в статье «Чего не видит глаз» пишет, что «кино и фото-глаз могут показать нам вещи с неожиданной точки зрения, в необычной конфигурации» [2]. Архитектурные конструкции и повседневные предметы начинают выглядеть иначе, поскольку камера выделяет линии и пропорции, незаметные при обычном наблюдении.Положение камеры и границы кадра определяют, какие особенности предмета увидит зритель. Джон Шарковски в книге The Photographer’s Eye рассматривает точку съёмки и кадрирование как важные свойства фотографического изображения [3]. Екатерина Лаврентьева отмечает, что ракурс в фотографиях Родченко позволяет «схематизировать изображение, приблизить его к четкой геометрической структуре» [4]. Таким образом, один и тот же объект, оставаясь неизменным, выглядит по-разному в зависимости от того, откуда направлен объектив.

Позднее фотографы начинают менять саму форму изображения. Кривые зеркала растягивают и сжимают фигуры, широкоугольный объектив при съёмке с близкого расстояния усиливает перспективные искажения, а работа с отпечатком позволяет изменять очертания зданий. Розалинд Краусс, исследуя сюрреалистическую фотографию, обращает внимание на эксперименты с отражениями и комбинированной печатью [5]. Такие изменения хорошо заметны на человеческом теле и архитектуре, строение которых знакомо зрителю. Даже при сильной деформации отдельные детали позволяют узнать исходный объект.

Фотомонтаж меняет отношения между предметами. Люди, здания и природные объекты соединяются в единую композицию, хотя в действительности находятся в разных местах и несопоставимы по размеру. Каждый элемент выглядит реалистично, однако созданное из них пространство противоречит привычному опыту. Зритель узнаёт предметы и одновременно замечает невозможность их сочетания. Это противоречие заставляет задуматься о том, насколько восприятие реальности зависит от фотографического изображения.

Ключевой вопрос

Каким образом эксперименты с формой и пространством в фотографии XX века меняют восприятие привычной действительности и за счёт чего даже явно искажённые изображения сохраняют зрительную убедительность?

Гипотеза исследования

Фотографические искажения заставляют по-новому воспринимать знакомые объекты благодаря расхождению между их привычным обликом и изображением. При этом узнаваемые детали, реалистичные фактуры и визуальная целостность композиции позволяют сохранять ощущение достоверности, даже когда пропорции и пространственные отношения нарушены.

Рубрикация

  1. Введение
  2. Новый взгляд на привычное
  3. Деформация архитектурной формы
  4. Деформация человеческого тела
  5. Нарушение пространственной логики
  6. Заключение

Новый взгляд на привычное

Изменение точки съёмки по-новому организует знакомые формы и пространственные отношения. В фотографиях Александра Родченко взгляд снизу усиливает перспективные сокращения и меняет привычное соотношение архитектурных элементов. Балконы и лестницы начинают восприниматься как пересечения линий и плоскостей, хотя их действительная форма остаётся прежней. Такие ракурсы заставляют заново оценивать расположение и масштаб знакомых конструкций [4]. Снимок остаётся достоверным, потому что меняется только угол зрения, а сам предмет не искажается.

Original size 2480x1177

Александр Родченко. Из серии «Дом на Мясницкой»: «Балконы», 1925 / «Пожарная лестница», 1925

При съёмке крупных архитектурных сооружений отдельные конструкции нередко занимают практически весь кадр. Например, металлические элементы Эйфелевой башни у Жермены Крулль складываются в сложное пересечение линий, из-за чего трудно представить сооружение целиком. При этом здание можно распознать по характерным деталям, например по ажурной конструкции. Зритель понимает, что знакомый объект показан с непривычной точки наблюдения, и продолжает считать фотографию достоверной.

Original size 2480x1038

Жермена Крулль. Из серии Métal, 1928

Original size 2480x1338

Ильзе Бинг. Le Coup de Vent, Tour Eiffel, Paris, 1931

Original size 2480x1091

Маргарет Бурк-Уайт. Chrysler Building: Tower, 1930 / Беренис Эббот. Canyon: Broadway and Exchange Place, Manhattan, 1936.

Съёмка с большой высоты меняет восприятие масштаба и организации пространства. . Джон Шарковски в книге The Photographer’s Eye отмечает, что фотография позволяет увидеть окружающий мир с неожиданных точек наблюдения [3]. Улицы, дорожки и здания теряют привычную объёмность и начинают напоминать геометрический рисунок. С высоты видны пространственные связи, которые трудно заметить с земли, но реальные размеры объектов приходится восстанавливать мысленно. Так границы кадра и положение камеры определяют, каким нам представляется изображённое пространство.

Original size 2480x1080

Элвин Лэнгдон Коберн. «Осьминог», 1912 / Ласло Мохой-Надь. From the Radio Tower, Berlin, 1928 / Ласло Мохой-Надь. Berlin, Radio Tower, 1928

То же происходит при съёмке обыкновенных предметов и природных форм. Необычное направление взгляда подчёркивает ритм повторяющихся линий, изгибы и перспективные сокращения. Предметы сохраняют узнаваемые очертания, но читаются через непривычные геометрические соотношения, которые обычно остаются незамеченными.

Original size 2480x1208

Тина Модотти. Staircase, 1924–1926 / Александр Родченко. «Сосны. Пушкино», 1927

Деформация архитектурной формы

Привычное представление об архитектуре связано с прямыми линиями, устойчивыми пропорциями и определённым расположением конструктивных элементов. В фотографиях Бретта Уэстона отражения нарушают геометрию зданий, и фасады изгибаются. Окна и другие архитектурные детали остаются различимыми, поэтому зритель может мысленно восстановить первоначальную форму сооружения и увидеть, насколько сильно её изменило отражение.

Original size 2480x947

Бретт Уэстон: Building Reflection, 1955 / Building Reflection, Bank of America, 1975

Более сильные преобразования возникают в экспериментальных фотографиях Уиджи. При печати он помещает изогнутое или рельефное стекло между объективом фотоувеличителя и фотобумагой, добиваясь искажения изображения [6]. Фасады растягиваются и искривляются, приобретая непривычную пластичность. Здания выглядят так, словно способны изгибаться и менять форму. Такие изменения физически невозможны, но фотографическая детализация поверхностей сохраняет связь изображения с реальным объектом.

Original size 1741x2154

Уиджи. Gallery of Modern Art (distortion), 1967

Когда искажается известное сооружение, многое зависит от зрительной памяти. Например, на фотографиях Уиджи Эйфелева башня и Эмпайр-стейт-билдинг остаются узнаваемыми даже после значительной деформации. Знакомые силуэты позволяют сравнить изображение с реальной архитектурой и заметить, насколько сильно изменена её геометрия.

Original size 2480x1002

Уиджи. Eiffel Tower distortion, 1959

Original size 2480x720

Уиджи. Empire State Building distortion, 1955

Другой способ изменить архитектурную форму использует Поль Бюри в серии Cinétisations. Он разрезает фотографии на концентрические фрагменты и соединяет их со смещением, нарушая непрерывность линий и контуров. Неподвижные здания приобретают волнообразные очертания и будто приходят в движение [7]. Отдельные части сооружений остаются узнаваемыми, хотя их первоначальное расположение изменено.

Original size 2480x964

Поль Бюри: Le Carrousel du Louvre, 1963 / Tour Eiffel, 1963 / Tour Eiffel, 1964

Эксперименты с формой и пространством в фотографии ХХ века
Project created at 18.11.2026
brnd
For us, a startup is a creative and innovative project with great potential for growth. We are dedicated to finding the best projects and helping them refine their concept, develop branding, and create effective promotion strategies. We also invest in production and replication to ensure their success. Are you ready to take your business to the next level? Join our startup incubator program and let us help you grow.
Brand accelerator
Startup ideas
Marketplace shops
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more