Энтропия костюма в работах «Прекрасная тьма» и «Сатания» дуэта Кераскоэт

1. Концепция
2. Кратко о сюжете
3. Костюм как социальная маска
4. Разрушение одежды как маркер перехода семантических границ
5. На пути к новой жизни
6. Финальные образы как символ адаптации к новому миру
7. Дополнительные персонажи и их костюмы
8. Заключение
9. Библиография и источники изображений

Кераскоэт (Kerascoët) –– псевдоним французских иллюстраторов Мари Поммепуй (Marie Pommepuy) и Себастьена Коссе (Sebastien Cosset). Вместе со сценаристом Фабьеном Вельманном (Fabien Vehlmann) они создали загадочные и пугающе очаровательные комиксы «Прекрасная тьма» («Beautiful Darkness») и «Сатания» («Satania»).

Визуальный ряд в комиксах Кераскоэт во многом построен на приёме диссонанса: милые акварельные персонажи в ярких костюмах оказываются в обстоятельствах, наполненных смерью, жестокостью, гниением, хаосом и анархией. Чем дальше читатель погружается в миры иллюстраторов, тем больше «неидеальностей» всплывает наружу. Комиксы становятся настоящими хоррорами: очаровательные персонажи с детской наивностью начинают делать ужасные вещи, скатываясь в первобытное состояние. Главные герои оказываются перед сложным вопросом: в каком обществе они хотят продолжить жить? Пора ли что-то менять?

Визуальным сопровождением пути героев в неоднозначных мирах Кераскоэт является костюм. Аккуратные и очень правильные наряды по итогу становятся обрывками, лохмотьями и превращаются в маркер принадлежности к совсем другому обществу.

Данное визуальное исследование посвящено тому, как в комиксах «Прекрасная тьма» и «Сатания» костюмы персонажей отражают нарративные и семиотические переходы. Образ принцессы, грязный подол платья, оторванный элемент наряда, цветовые решения костюмов, полная или частичная нагота –– всё это Кераскоэт используют не просто как иллюстрацию сюжета, но и как сигналы внутренних изменений героев и мира в целом. Костюм в работах Кераскоэт является маркером перехода от цивилизации к хаосу, от социального удовлетворения к аскетичному уединению.

Визуальные материалы для исследования отбирались на основании хронологического сопоставления. Каждое изменение во внешнем виде персонажей фиксировалось и рассматривалось через призму нарратива. Важно было понять: как изменения костюма отражают внутренние изменения героев, их характеры, основные черты их социумов? Выводы делались во многом через призму семиотики Юрия Михайловича Лотмана. В исследовании рассматривалось то, как пересечения семиотических границ отражаются в обликах персонажей, как влияют на облачения героев.

Гипотеза исследования: энтропия костюма в работах Кераскоэт является не декоративным приёмом, а ведущим визуальным индикатором распада социальной идентичности персонажей. По мере разрушения текстильной оболочки герои меняют моральные и этические надстройки, что приводит к полному изменению их социальной жизни.

«Прекрасная тьма» –– это история о милых маленьких человечках, живущих в теле мёртвой девочки. Тело разрушается, и лишённые дома человечки вынуждены выйти в огромный и опасный мир. Аврора, главная героиня комикса, отчаянно старается всем помочь, но сталкивается с безразличием, жестокостью и насмешками. Милый микро-мир с каждым днём становится всё более отвратительным.

«Сатания» –– это комикс о юной Чарли. В составе экспедиции она отправляется в шахты на поиски брата, который пытался доказать существование ада. Чарли предстоит встреча с цивилизацией сатанийцев, которая заметно отличается от привычного человеческого общества.

Первое появление героев в обоих комиксах важно как первоначальное отражение норм общества, в котором они существуют. Внешние образы определяют характеры персонажей, особенности их миров и являются стартовой точкой повествования.

Аврора предстаёт в образе юной принцессы: на ней белое платье в крупный голубой горох с юбкой-куполом и короткими рукавами. Героиня обута в минималистичные чёрные балетки, аккуратно причёсана и страшно переживает из-за внешнего вида перед свиданием: буквально вторая реплика Авроры посвящена её беспокойству, красиво ли она выглядит.

Образ Авроры –– манифест детской наивности. Воздушный фасон, светлые тона с невинным голубым –– мы видим героиню совсем юной, окрылённой, мечтательной, лёгкой и ещё не столкнувшейся с реальным миром.

Внешний вид её кавалера, Гектора, выполнен в той же детско-наивной и воздушной стилистике: бело-голубой костюм принца, словно вернувшегося из морского круиза. Таким мы впервые видим социальный мир «Прекрасной тьмы»: мир наивных, воздушных, милых героев, живущих в сказочной идиллии.

Образ Авроры во многом созвучен с героинями раннего Диснея. Платье Алисы из мультфильма «Алиса в стране чудес» особенно сильно перекликается с внешним видом Авроры: такой же наряд с юбкой-куполом, бело-голубые цвета, светлые, аккуратно уложенные волосы. Непосредственная, но смелая Алиса во многом напоминает Аврору: обе героини с детским восторгом осваивают новый мир. И оба мира не лишены насилия.

В «Сатании» семантика стартового костюма смещается от сказочной эстетики к прагматике, но также даёт первоначальное впечатление о мире героев. Мы видим костюмы членов экспедиции: каски с фонариками, тяжёлые грубые ботинки, ярко-жёлтая ветровка Чарли. В костюмах много ярко-синего, жёлтого и оранжевого цветов, тела полностью закрыты одеждой. Одежда транслирует прагматизм, веру в рациональное, адаптацию к условиями агрессивной среды.

Хотя образы первой встречи с героями различны (сказочный мир «Прекрасной тьмы» и рациональный прагматизм «Сатании»), они представляют некий симулякр безопасности. Костюмы отражают порядок, нормы той среды, в которой существуют герои в стартовой точке. Однако достаточно быстро начнётся процесс энтропии.

Пара страниц –– и мы фиксируем энтропию образов посредством их постепенного разрушения. Герои, сталкиваясь с непредвиденными обстоятельствами, жестокостью и насилием меняются не только внутренне, но и внешне. Когда бытие героев начинает меняться безвозвратно и они переходят семантические границы, одежда начинает разрушаться.

В «Сатании» динамика разрушения стремительна. Стихия практически сразу отнимает у участников экспедиции снаряжение и рюкзаки. Чтобы просушить одежду, герои оголяются: они смущены, зажаты, находятся в закрытых позах. Самонадеянная уверенность разбивается о реальный мир.

Первым значимым семантическим переходом из обычного рационального мира в другую цивилизацию становится встреча героев с жителями утопического общества –– страны Полуночного солнца. Этот переход словно является посещением Чистилища перед Адом.

Местные мужчины одеты в греческие экзомисы –– ткань, скреплённую на одном плече. Женщины в утопии облачены в белые длинные платья, не только покрывающие тело, но и скрывающие волосы. Местные жители одеты аскетично и очень отличаются от главных героев. Жители страны Полуночного солнца выглядят идентично, их струящиеся белые ткани в мире-утопии как будто являются галлюцинацией в подземной царстве.

Участники экспедиции в этой части максимально расслаблены: они сидят за общим столом в майках, футболках, шортах и лёгких рубашках. Но всё это –– лишь затишье перед бурей.

После визита «Чистилища» костюмы героев начинают разрушаться. В Сатанию Чарли и Святой Отец попадают в разорванной и грязной одежде. Ступив на земли дикой цивилизации, одежда героев начинает разрушаться, словно предзнаменуя их погружение в мир сатанийцев.

Разрушение костюма Авроры происходит медленнее. Героиня долго не замечает то, какие жестокие вещи творят её друзья, держится как смелая и отважная принцесса.

После сбора еды платье Авроры покрывается пятнами. При этом остальные жители леса ходят в чистых и красивых нарядах: сев на шею Авроре, они могут не лезть из кожи вон ради выживания.

Семантический переход Авроры происходит тогда, когда она видит свадьбу возлюбленного с Зели. Она наконец видит истинный облик своих друзей и того мира, который пыталась спасти. Аврора находится на грани сумасшествия и внешний вид полностью это отражает: теперь её платье полностью испачкано, от прежней аккуратной причёски не остаётся и следа. Если герои «Сатании» на какое-то время попадают в идиллию, то Аврора наконец из неё вырывается.

Перед слиянием с новой реальностью внешний облик героев меняется самым коренным образом.

Для выживания в хаосе Сатании герои почти полностью обнажаются. Лишиться одежды для них значит отказаться от прежних норм. Обнажённая Чарли чувствует себя уверенно и свободно. Святой Отец сложнее отрекается от прежних правил. Он ходит в майке и шортах и призывает Чарли прикрыть оголенную грудь. Герои по-разному внедряются в новую среду, и одежда это иллюстрирует: Святой Отец оказывает сопротивление и остаётся одет, а Чарли сдаётся и выбирает наготу.

Костюм становится языком воли: то, какой внешний вид выбирают герои, говорит о том, готовы они примкнуть к новым обстоятельствам или нет. Чарли позволяет среде прорасти сквозь неё.

В этом можно найти и библейскую отсылку: нагота возвращает Чарли в первозданное состояние Евы. Героиня обнуляется, лишается всех масок и социальных ролей.

Аврора не оголяется, но в её образ добавляется шкура животного и кровь –– дикое начало. Надев на себя шкуру убитой мыши, Аврора окончательно прощается с прошлой жизнью. Образ подчёркивает контраст с остальными героями, обрывая связь Авроры с прежними друзьями. Аврора на мгновение лишается рассудка, возвращается к первобытному состоянию, облачается в шкуру и покидает прежний мир. Происходит полное разрушение образа принцессы: теперь у Авроры есть броня воина-одиночки.

После рокового перелома и у Авроры, и у Чарли происходит «срастание» с новой реальностью.

Чарли снимает последний элемент одежды. Кожа её детей, полулюдей-полусатанийцев, покрыта шерстью. Чарли полностью интегрируется в общество сатанийцев. Хотя по сюжету она и хочет найти выход оттуда, чтобы показать детям мир наверху, тем не менее визуально она полностью срослась с миром на границе Ада. И поэтому путь из Сатании она найти никак не может.

Аврора наоборот уходит от общества. Её финальный облик –– это то же платье и та же шкура. Однако платье, потерявшее прежнюю красочность, выглядит чистым и опрятным. Мышиная шкура лишается следов крови. Внешний вид, столь контрастирующий с Авророй раннее, теперь выглядит как неотъемлемая часть героини. В полном отрешении от общества Аврора находит свой комфортный новый мир. Теперь шкура на ней сидит так же органично, как платье принцессы в начале комикса.

Мы видим, что в финале героини находятся в разных смысловых точках. Чарли адаптируется, интегрируется и сливается с обществом сатанийцев. Аврора же удаляется, меняется, становится одиночкой, а общество остаётся прежним. Тем не менее в обоих случаях костюм отражает путь, который выбрали герои, их внутренние перемены и отношение к внешнему миру.

В «Прекрасной тьме» одним из важных персонажей является загадочная рыжеволосая девушка в красном платье. Встречи с ней становятся для Авроры поворотными. Впервые Аврора видит её после распада тела, бывшего дома человечков. Девушка даёт Аврору еду –– первая помощь после катастрофы. Незнакомка одета в ярко-красное платье свободного силуэта. Наряд подчёркивает характер героини: такой же свободный, яркий, своевольный.

Вторая встреча Авроры и Джейн определяет судьбу Авроры. Рыжеволосая девушка помогает Авроре найти укрытие и сбежать от прежнего общества. В этот раз наряд девушки меняется: её платье разрезано посередине, юбка стала заметно короче. Хотя подол юбки и стал светло-оранжевым, одежда незнакомки всё равно ярко-красная.

Джейн –– проводник Авроры и символ освобождения. Ярко-красное платье, которое со временем превращается в юбку и топ –– это символ внутренней свободы, который поможет Авроре найти выход.

Другая героиня «Прекрасной тьмы» –– Зели –– антипод Авроры. Сперва их наряды похожи: на Зели белое воздушное платье с розовыми цветочными элементами на рукавах. Но чем больше меняется Аврора, тем ярче виден контакт между героинями, ведь Зели не меняется вовсе. Титул «принцесса» к концу комикса переходит к Зели.

Константин в финале «Сатании» –– не антипод Чарли, а скорее потенциальный проводник. Решивший покинуть Сатанию и спуститься в ад Константин становится полупрозрачным духом. На нём нет ни одежды, ни кожи в принципе. Константин-дух становится финальным испытанием для Чарли: если она пойдёт за ним, станет таким же эфемерным существом. Чарли выбирает сохранить хотя бы кожу и остановиться.

Анализ внешних образов в комиксах «Прекрасная тьма» и «Сатания» показал, что костюмы персонажей не являются пассивным атрибутом. Костюмы меняются по ходу энтропии личности/социума, фиксируют, а порой и предвосхищают изменения. Кераскоэт используют грязь, кровь, обрывки одежды и наготу как приёмы, которые ярко подсвечивают внутренние изменения героев и их принадлежность к сообществу (или уход от него).

Энтропию визуальных образов героев можно разделить на 4 ключевые стадии:

1. Стадия принадлежности к привычному сообществу: наряды отражают следование общим правилам социум, рациональность, признание себя как общественной ячейки.
2. Стадия физического износа: костюмы лишаются прежнего лоска, появляются царапины, потери, грязь, кровь, разрушения ткани. Это связано с выходом персонажей из зоны прежнего комфорта, началом внутренних перемен, переходом к стадии выживания.
3. Стадия полного краха прежнего восприятия мира. Аврора надевает шкуру и уходит от прежнего общества, Чарли обнажается и начинает внедряться в новый социум. На этом этапе образы героев резко контрастируют с обществом и их прежними ценностями.
4. Интеграция в новую жизнь. Костюмы меняются незначительно, но теперь органично вписаны в новое бытие героев. Шкура на Авроре больше не кажется чем-то инородным, а нагота Чарли полностью отражает мир, который принял её.

Человеческое «Я» в работах Кераскоэт становится хрупким, и костюмы повторяют это: безупречные, социально одобряемые образы становятся грязными, кровавыми или вовсе исчезают. При этом энтропия необратима: надев шкуру, Аврора признаёт её как постоянный атрибут брони и уединения. Чарли, всё больше и больше обнажаясь, доходит до радикальной наготы –– и не возвращается в обратное состояние. Внутренние перемены, заставившие героев полностью поменять жизнь, навсегда меняют и их внешний облик.

Кераскоэт точно отразили перемену персонажей на каждом этапе не только через эмоции и изменения окружающего мира, но и через костюмы. Мельчайшие детали образов являются яркой иллюстрацией перемен героев. И в конце концов разрушенный мир героев, разрушенные ценности и разрушенные костюмы перерождаются в радикально новые состояния.