«Если бы она не делала абортов, нас было бы уже штук шесть»
Что оказывается сильнее — токсичные отношения с самым близким человеком или необходимость отстоять собственное «я»?
Именно с таким выбором столкнулась Анастасия (имя изменено). С самого детства ей приходилось брать на себя обязанности, которые не по возрасту, и искать опору там, где её почти не было. Роль «второй мамы» для троих младших братьев — Димы, Коли и приёмного Феди, работа с шестнадцати лет, бесконечные домашние обязанности и постоянные конфликты, а в итоге — срочный переезд… Получилось ли преодолеть трудности, наладить отношения с матерью и начать жить для себя? Своей историей Анастасия поделилась в интервью.
— С пяти лет ты начала сидеть со своим первым братом Димой, который на тот момент был младенцем. Почему так произошло? — Родители оставляли нас всего на пару часов, и я не знала, куда они уходили. Когда мне исполнилось семь лет, из Норильска мы переехали в Петербург. С того момента меня начали оставлять с Димой чаще и на более долгое время, так как мама устроилась на работу в салон красоты. Мне нужно было после школы забирать его из детского сада и быть дома без взрослых до девяти или десяти часов вечера.
— А где был отец? — Папа остался в Норильске. Родители расстались, поэтому мы переехали в Петербург: новый город — новая жизнь. После развода мама долго была в депрессии, из-за чего многие домашние дела легли на мои плечи. Я помню, как она лежала на кровати без сил, без эмоций, была никакой, а вне дома все-таки продолжала вести какой-то социальный образ жизни, работать.
— Какие обязанности тебе приходилось выполнять в то время? — Небольшая поправка: у мамы было очень много родных и знакомых, которые постоянно гостили у нас. И у всех была куча детей: племянники, сводные братья, сестры, с которыми меня часто оставляли. Однажды к нам переехала лучшая подруга мамы вместе с мужем и двумя дочками, Машей и Катей. Я делала все уроки за Машу, меняла памперсы Диме и Кате, кормила их, укладывала спать. Помимо этого, придя после школы домой, я была обязана надраить квартиру до блеска: помыть за всеми посуду, пропылесосить, протереть пыль. Мама была повернута на чистоте, но сама ее не соблюдала, а заставляла меня приводить все в порядок. Такое детство не могло остаться без последствий: сохранилась привычка, что в первую очередь, придя домой, я должна не отдыхать, а заниматься какими-то делами, даже если очень устала.
—Как ты считаешь, это вообще нормально, что взрослые переложили все свои обязанности на ребенка? — Ну, конечно, нет. Я не понимаю, зачем рожать детей, если ты заставляешь других детей сидеть с этими детьми — это как бесконечная колея. Моя мама родила единственного запланированного ребенка — меня. Дима был «по залету». Коля — тоже. Причем у мамы были и аборты. Если бы она не делала их, нас было бы уже штук шесть, наверное.
— Как у вас сейчас складываются отношения с братьями? — Со старшим, Димой, в детстве мы постоянно ссорились, и я даже думала, что мы не будем общаться. Но, повзрослев, мы смогли открыться друг другу. Сейчас он мой лучший друг, с которым можно обсудить что угодно, а детские обиды остались в прошлом. С средним (приемным), Федей, отношения были нейтральными, но он — часть семьи, и я всегда готова была ему помочь. С младшим, Колей, я много сидела в его младенчестве, и у нас сохранилась теплая связь. Весь негатив между нами был направлен не на друг друга, а на мамины инфантильные решения и на то, какой образ жизни она выбирала. Мама часто оставляла нас, детей, без должного внимания и заботы.
— Насколько я понимаю, среди родных тебя никто не поддерживал. Была ли какая-то опора вне дома? Например, хобби или друзья? — С хобби, к сожалению, не получалось. Когда мама злилась, она попрекала самыми чувствительными для меня моментами. Если мне нравилось рисовать, она могла разорвать все мои блокноты. Или если узнавала, что мне нравится мальчик, то потом, во время ссоры, мама обязательно об этом вспоминала и говорила: «Я узнаю, кто это, и больше ты с ним общаться не будешь». Для нее мои интересы всегда были способом манипуляции, поэтому мне приходилось отказываться от всего, что нравится, либо скрывать это. Лет в 13-14 любой конфликт с мамой я стала воспринимать как психологическую игру: каждый раз нужно было правильно выйти из столкновения, чтобы я могла жить, как хочу. Я стала читать различные книги и статьи по психологии, которые в итоге помогли мне стать сильным человеком. Помимо этого, у меня появилась подруга, которая была в точно такой же ситуации, как и я. Моя мама — тиран, а у той девочки все в десять раз хуже. Я впервые почувствовала, что меня понимают. Мы вместе боролись и переживали горести: почти каждый день рефлексировали, выговаривались друг другу, в итоге становилось легче. И главное, у меня была мечта, которая мотивировала больше всего на свете: переезд от мамы. Каждый день я цеплялась только за эту мысль: «Когда-то все точно закончится».
—На переезд были необходимы деньги. Во сколько ты начала работать, чтобы воплотить мечту в реальность? — Я начала работать с шестнадцати лет. Хочу отметить, что у моей мамы есть и хорошая сторона: материально она готова помогать больше, чем морально. Благодаря ее поддержке я смогла пройти курсы маникюра и начать работать с ней в салоне красоты. Меня устроили по знакомству и это имело свои преимущества: например, приходилось платить копейки за аренду места, а вкладываться нужно было только в материалы. Однако у такого удобства была и обратная сторона. Работа быстро стала очередным камнем преткновения в наших с мамой конфликтах — помимо споров об уборке и детях. «Если не будешь делать, как я скажу, отберу материалы». «Если не изменишь поведение, можешь забыть о салоне». Подобные угрозы в свой адрес я слышала постоянно. Это давление сильно подрывало мое психологическое состояние. Меня пугало не столько возможное лишение дохода, сколько ощущение полной беспомощности и нестабильности. Параллельно с работой в салоне я устроилась в театр на должность капельдинера. При большом объеме обязанностей и эмоциональной нагрузке оплата была очень скромной — 700 рублей за смену. Так, с шестнадцати лет я постоянно совмещала несколько занятий: работала с мамой в салоне, в театре и подрабатывала в еще в другом месте маникюрщицей.
— На что ты потратила свои первые заработанные деньги? —В первый год все уходило только на материалы. Это был замкнутый круг: заработала — сразу вложила в работу. Поэтому какой-то значимой личной покупки не было. Тратила на бытовые мелочи и еду — просто чтобы обеспечивать себя и продолжать работать.
— Когда ты смогла съехать от мамы? — Примерно через полтора-два года после начала работы. У меня появился молодой человек, и финансово стало легче, поэтому удалось переехать. Какое-то время мой парень жил вместе с нами, но это стало новым поводом для конфликтов. Обстановка накалилась до предела, когда мать однажды бросила мне в лицо пятилитровую бутылку. В тот день я поняла, что нужно срочно искать квартиру. Жить вместе стало невыносимо.
— После переезда между тобой и мамой сохранились такие же отношения или что-то изменилось? —Первое время она продолжала активно вмешиваться в мою жизнь: просила прийти домой, помочь с детьми, убраться у них. В этом плане напряжение между нами сохранялось примерно первые два года после моего переезда. Поскольку мы вместе работали, нам приходилось пересекаться, и она часто давила на меня и продолжала угрожать, например, что выгонит из салона. Ситуация изменилась, когда я начала ходить к психологу. Первый год терапия только усугубляла конфликты. Так происходило потому, что на сеансах прорабатывались болезненные темы: мне помогали выговориться и осознать, что на самом деле происходило в отношениях. Раньше я пыталась все прощать, а тут поняла, что некоторые вещи терпеть нельзя, — это болезненно. Сейчас всё стало в разы лучше. Мать перестала требовать от меня помощи по хозяйству и постоянного участия в жизни их семьи. Мы можем спокойно пообщаться или вместе поехать в отпуск. Иногда у нас случаются стычки, но мы быстро миримся, и все налаживается. Однажды на даче у нас состоялся долгий и откровенный разговор: я высказала все свои обиды, а она объяснила причины своего поведения. Мы поняли друг друга.
— Как опыт трудного детства повлиял на твое отношение к себе? — Это двоякое чувство. С одной стороны, я постоянно ловлю себя на мысли, что многого недополучила. Из-за недолюбленности в детстве сейчас мне нужно слишком много внимания от окружающих, а внутреннюю пустоту очень сложно заполнить. Любовь, например, бабушек — не то же самое, что любовь и опора от родителей. С другой стороны, такой опыт меня закалил. Главное качество, которое во мне сформировалось, — жесткая дисциплина и бескомпромиссность в решениях. Если я понимаю, что что-то мне вредит, например, алкоголь, я могу бросить пить на годы. Если решаю заняться спортом — делаю это безоговорочно. Я выработала твердую жизненную позицию: только я знаю, как мне жить. Без внутренней упертости у меня бы ничего не получилось — ни с танцами, где меня «посылали», ни с маникюром, где случались провалы. Раньше я постоянно ставила свои действия под сомнение, не умела слышать собственные эмоции и в огромной степени зависела от внешней критики. Только сейчас у меня формируется здоровая самооценка благодаря работе с психологом.
Какие советы ты могла бы дать тем, кто оказался в похожей ситуации? — Ну, во-первых, старайтесь следить за тем, что вы не начали повторять путь своих родителей. Легко дать себе зарок в детстве, но, повзрослев, можно забыть многое. Некоторые родители даже пытаются делать вид, что не причинили никакого вреда своим детям и отрицают любые напоминания о прошлых конфликтах. Главное, слышать себя и не обесценивать ту боль, что вы чувствовали. Во-вторых, не бойтесь обратиться к специалистам. Если вы понимаете, что повторяете деструктивные модели родителей, то помощь психолога, психотерапевта или психиатра необходима. Травматическая среда также может спровоцировать болезни, которые требуют профессиональной поддержки. Так, например, у меня обнаружили биполярное расстройство. В-третьих, не замыкайтесь в себе. Мы — социальные существа. Нужно искать свое общество и друзей, пытаться выстраивать связи. Даже один понимающий человек может стать опорой. Наконец, помните: вы не обязаны общаться с семьей. Если отношения токсичны, вы имеете полное право их прекратить. Это нормально и адекватно. Ваше психическое здоровье важнее.