Рубрикатор
- Вступление и концепция
- Дефицит как условие визуальной культуры
- Материалы и техники
- Самодельная графика: афиша, буклет, программа
- Заключение
- Библиография и источники изображений
Вступление и концепция
«Искусство делается из всего, на „любой поверхности“» ¹ — так в «Теории перекомпозиции» Тимура Новикова описывается один из основополагающих принципов «Новых художников», ленинградского объединения, возникшего в 1980-е годы, в котором художественное высказывание рождалось не только из идеи, но и из самой материальной среды: ткани, бумаги, клеёнки, картона, фрагментов печати, рукописных элементов и случайных поверхностей.
Дом культуры имени Свердлова, Ленинград, выставка «Новые художники», 24 апреля 1988 года
Ленинградское неофициальное искусство 1980-х годов часто рассматривается через имена художников, объединения, квартирные выставки, рок-культуру и альтернативные институции. Однако не менее важным является вопрос о том, из чего буквально было сделано это искусство. В условиях дефицита художники обращались к тому, что было доступно: ткани, бумаге, клеёнке, картону, коллажу, трафарету, рукописному тексту, самодельной афише. Именно эти материалы и способы работы становились самостоятельным художественным языком.
Главная цель моего визуального исследования на тему «Эстетика дефицита в ленинградском неофициальном искусстве 1980-х годов» — показать, как нехватка материалов и выставочных пространств становилась не просто проблемой, а частью художественного метода. В работе я буду рассматривать, какие материалы использовали художники, как выглядела поверхность произведений, какие техники они выбирали и как показывали свои работы в неофициальной среде.
Особое внимание я хочу уделить таким материалам и приемам, как ткань, бумага, клеёнка, коллаж, неровные края, грубые линии и рукописные элементы. В контексте ленинградского андеграунда все это можно воспринимать не только как следы бедности или нехватки ресурсов, но и как выразительные средства, с помощью которых художники создавали собственный визуальный язык. Важно рассматривать не только сами произведения, но и среду, в которой они существовали: мастерские, сквоты, коммунальные комнаты, галерею «АССА», самодельные афиши, буклеты и программы выставок. Эти материалы помогают понять, как ленинградский андеграунд создавал свою эстетику вне официальных музеев и профессиональной художественной системы. Визуальный ряд я буду выстраивать не как простую хронологию событий, а как доказательство главной идеи: дефицит материалов и пространств не только ограничивал художников, но и формировал самостоятельный визуальный язык.
Актуальность темы заключается в том, что она позволяет рассмотреть андеграунд не только как культурное или социальное явление, но и как особую материальную практику. Обычно внимание сосредоточено на художниках, группах и событиях — Тимуре Новикове, «Новых художниках», рок-клубах, галерее «АССА», сквотах и неофициальных выставках. Однако данное исследование смещает акцент на саму поверхность произведения: из чего оно сделано, как собрано, где показано и почему его «бедность» становится частью смысла.
Тема также актуальна в контексте современного искусства и дизайна, где вновь важны вопросы ресайкла, самодельности, временности, DIY-эстетики и работы с найденными материалами.
Основной принцип отбора материала для исследования — видимая материальность. В визуальный ряд будут включены произведения и документы, в которых можно проанализировать носитель, фактуру, технику, след ручной работы, самодельность или условия показа.
Например, ткань в работах Тимура Новикова может рассматриваться как подвижная и фактурная поверхность, а клеёнка, бумага и маркер в работах Олега Котельникова — как признаки грубой, энергичной, антиакадемической эстетики.
Дефицит как условие визуальной культуры
В ленинградском неофициальном искусстве 1980-х годов дефицит проявлялся не только в нехватке материалов, но и в отсутствии устойчивой выставочной инфраструктуры. Художники работали и показывали произведения в коммунальных комнатах, мастерских, сквотах и временных пространствах. Поэтому место показа становилось частью художественного языка.
Ключевой пример — галерея «АССА», созданная Тимуром Новиковым в коммунальной квартире на улице Войнова. Комната постепенно превратилась в выставочный зал, сквот и место встреч художников и музыкантов. Искусство здесь показывали не в обычном музейном зале с нейтральными стенами, а прямо в бытовом пространстве. Работы висели в комнатах, коридорах и на стенах временно освоенной квартиры, поэтому они воспринимались вместе с окружающей средой, а не отдельно от нее.
Персональная выставка Олега Котельникова в галерее «АССА», 1983
Галерея «АССА», выставка «Новые художники» 1984. Работы Евгения Козлова
Фотографии галереи «АССА» показывают, что искусство создавалось не для музейного зала, а буквально под доступное пространство. Тимур Новиков отмечал, что квартирные выставки влияли на формат работ: из-за небольших помещений произведения часто были малого размера. Поэтому компактность, мобильность и самодельность в ленинградском андеграунде можно рассматривать не как недостаток, а как результат прямой зависимости искусства от среды, в которой оно создавалось и показывалось.
Галерея «АССА», выставка «Новые художники» 1984 (1985-1986). Работы Евгения Козлова
Материалы и техники
В коллаже нехватка материалов превращается в художественный прием. Работа создается из того, что уже было вокруг: найденных изображений, вырезок, фотографий, газетных и журнальных фрагментов. Следы склейки, разные масштабы и несовпадение материалов не скрываются, а становятся частью образа. Через коллаж также видно ощущение времени. В одной работе могут соединяться советские и западные образы, официальные символы, личные фотографии и элементы массовой печати. Поэтому коллаж можно рассматривать как способ собрать повседневную визуальную среду и превратить ее в искусство.
Евгений Козлов, 1984: 1. «Новогодняя Ель», фотоколлаж на картоне или ДВП, 2. «Deutschland», фотоколлаж на картоне или волокнистом картоне
Олег Котельников «Василий — герой социалистического труда», 1988
Тимур Новиков: 1. «Австралия», 1982, 2. «Ялта зимой», 1987
Олег Котельников, Без названия, 1980-е.
Смешанная техника показывает, что в ленинградском андеграунде художники не ограничивались только живописью или графикой. В одной работе могли соединяться краска, бумага, коллаж, маркер, ткань или другие подручные материалы. Из-за этого произведение становилось более свободным по форме и не подчинялось строгим академическим правилам.
Евгений Козлов, 1984: 1. Untitled, 2. «Портрет А. Бойко», 3. Untitled, 4. Untitled; смешанная техника, фотоколлаж (2,3,4) и напыление на древесноволокнистую плиту (1)
Иван Сотников «У меня в гостях. Портрет Кирилла Хазановича», 1983 год, коллаж, смешанная техника
Фанера и оргалит вводят в искусство строительную и бытовую материальность. Они заменяют традиционный холст и подчеркивают, что произведение рождается из доступной среды, а не из академического набора материалов.
Иван Сотников: «Бесконечность ±», 1990-е, оргалит, ткань, смешанная техника
Тимур Новиков, 1983: 1. «Ноль-объект-2 стор. 1», 2. «Ноль-объект-2 стор. 2»; оргалит, дерево, бумага, темпера, белила
