
Концепция
В обеих частях «Бегущего по лезвию» Лос-Анджелес показывают с высоты. На первый взгляд эти города трудно принять за одно и то же место. В фильме Ридли Скотта «Бегущий по лезвию» (1982) на переднем плане вырастают промышленные башни, а дальше город превращается в поле огней.
В фильме Дени Вильнёва «Бегущий по лезвию 2049» (2017) плотная низкая застройка сменяется крупными сооружениями, которые постепенно теряются в дымке. Если поставить панорамы рядом, возникает вопрос: за счёт чего в обеих появляется ощущение пространства, которое продолжается далеко за пределами кадра? Особенно интересно, что для сиквела тоже строили и снимали реальные макеты.
Кто-нибудь задаётся вопросом: как менялся метод сбора панорамы вымышленного Лос-Анджелеса между 1982 и 2017 годами, и что в готовом кадре заставляет почувствовать масштаб города? Моя гипотеза такова: физическая модель сохранила своё значение, но самое заметное изменение пришло в то, что можно делать с изображением после съёмки. В оригинале глубина уже заложена в расположении и размерах деталей макета. В сиквеле в одном эпизоде могут соседствовать планы, выросшие из аэросъёмки, и планы, выросшие из съёмки миниатюры.
Я отбираю общие планы, где Я выбрала общие планы, на которых видны ближние здания и застройка вдали. В первом фильме я разбираю вступительную панораму Hades и подлёт к пирамидам «Тайрелл». Во втором — ранний пролёт Кея над кварталами и подлёт к башне полицейского управления Лос-Анджелеса (LAPD). Индустриальный пейзаж и жилые кварталы сопоставляются, чтобы показать протяжённость города. Пирамида и башня LAPD демонстрируют, насколько одно здание превосходит окружающую застройку. Это разные объекты в одном городе; сравнение основано на схожих задачах, которые они выполняют в панораме. Крупные планы персонажей, интерьер и технологии летающих машин остаются вне рамок исследования.
Сначала я оглядываюсь на финальный кадр: смотрю, какие объекты перекрывают всё остальное, где детали уже расплываются, и есть ли там признаки масштаба. Потом я ставлю свои наблюдения в контекст с материалами о съёмке. К 1982-му фильму это статьи Дэвида Драйера и Дона Шэя, плюс интервью с главным макетчиком Марком Стетсоном. К 2017-му — отчёт Джона Нельсона, статья Джо Фордхэма, разъяснения Пола Ламберта и материалы команд Wētā Workshop и DNEG. Финальный кадр — итог, а фотографии со съёмок или брейкдаун позволяют понять, откуда он возник. Если материал относится целой сцене, я не связываю весь процесс с одним стоп-кадром.
[1] — Лос-Анджелес на плёнке
Индустриальная панорама Hades
В первом общем плане «Бегущего по лезвию» город почти полностью занимает нижнюю часть кадра. На ближних сооружениях видны выступы и силуэты. А на горизонте отдельные здания уже не читаются: остаются только повторяющиеся точки света. Огненный выброс мгновенно выделяет один участок, и становится понятнее, где он находится относительно соседних башен. Это важнее самого масштаба огня. Если смотреть только на вспышку, трудно понять, что именно горит. Если смотреть на её место среди рядов построек, пространство приобретает передний и задний план.
За специальные фотографические эффекты отвечали:
Дуглас Трамбулл, Ричард Юричич и Дэвид Драйер несут ответственность как супервайзеры.
Работу выполняла компания Entertainment Effects Group, известная как EEG, и они были главными исполнителями всех фотоэффектов.
Миниатюры снял Дэвид Стюарт.
Макетчик — Марк Стетсон, он держал в руках детали.
Оптическую съёмку контролировал Роберт Холл.
Терри Фрейзи, указанный в титрах, курировал спецэффекты на площадке.
В этой главе я расскажу, как EEG создаёт миниатюры, снимает их и совмещает на плёнку.
Hades снимали как макет с принудительной перспективой. Это сделало сцену более живой. Разложите одинаковые по размеру здания на столе, и камера покажет реальное расстояние между ними.
Здесь часть иллюзии перенесли в саму модель. Самые близкие сооружения сделали объёмными, а за ними поставили ряды всё более мелких силуэтов. Кристофер С. Росс готовил силуэты промышленных конструкций, которые переносили на латунные листы и вытравливали. Стетсон вспоминает, что одних плоских деталей оказалось мало; в пробах ряды не отделялись друг от друга. Команда добавила рельефный передний план с отлитыми деталями.
Кристофер С. Росс проверяет, как согласуются масштабы деталей макета Hades / Макет Hades на площадке с подсветкой снизу. Entertainment Effects Group
Рельеф спереди задаёт правило, по которому зритель читает остальные ряды.
Мы сначала получаем доказательство, что перед нами объёмные конструкции. Затем мысленно продолжаем их в глубину, даже когда камера показывает только силуэт. Дым уменьшает контраст: дальний ряд не выглядит так же резко, как ближний. На производственной фотографии край стола и шаг между деталями видны сразу. В финальном кадре исчезает край площадки, а световые точки повторяются вплоть до горизонта.
Это соседство кадров раскрывает картину. Геометрия макета задаёт почти половину масштаба, а рассеяние света добавляет оставшуюся часть.


Окраска деталей переднего плана Hades / Монтаж оптоволокна в макете. Entertainment Effects Group
Огни города снимали в рамках макета. Стетсон описывает, что под площадкой проложили оптоволокно и использовали разные источники света. Это позволяло снимать их отдельными проходами.
Проход — это одно повторное перемещение камеры с точно выбранным набором включённых элементов. То есть, камера двигается ровно по заданной траектории и включены только те детали, которые нужны для сцены.
С помощью motion control камера подбирает заданную траекторию, и при совмещении контур башни остаётся неизменным. Можно сначала снимать саму постройку, а потом отдельно световые точки, тем самым не заставляя один режим экспозиции одинаково хорошо передавать темную конструкцию и яркий источник света.
Подготовка к съёмке городского макета на 65-мм плёнку.
Для огненных выбросов требовалась другая цепочка.
Согласно описанию Драйера, огонь снимали отдельно на высокой скорости. Подходящий материал проецировали на экран за башней макета, а затем переснимали с повтором движения камеры. Набор выбросов собирали в один элемент, который потом совмещали с панорамой. Плотность маски подбирали так, чтобы вспышки и дым частично ослабляли огни за ними, сохраняя ощущение прозрачности. Драйер также объясняет, как на городском макете имитировали отклик на яркую вспышку: свет на поверхности миниатюры меняли в согласии с будущим моментом взрыва.
За счёт маски и реакции поверхности огонь выглядит расположенным среди построек.
Он на короткое время становится самым ярким участком кадра, но не превращается в равномерную наклейку. За ним продолжается город, а у его основания сохраняется связь с башней. В стоп-кадре можно оценить перекрытие и прозрачность. Чтобы увидеть, как вспышка согласуется с изменением освещённости, полезнее сравнить два момента одного плана. По ним видно само изменение. Его происхождение объясняет производственный источник.


Бегущий по лезвию», 1982. Слева — до выброса, справа — тот же план во время вспышки на башне чуть левее центра
Пирамиды Тайрелл
Во вступлении появляется второй тип панорамы. Пространство обретает крупный ориентир. Пирамиды корпорации Тайрелл отделяются от окружения по величине и по количеству светящихся деталей. Если бы ступени не разрывали фасад на ярусы, здание стало бы единой светящейся массой. Повторяющийся ритм окон создаёт условную мерку. Чем больше рядов они занимают, тем выше кажется постройка.
Огни в отдалённых участках города до сих пор остаются главным элементом, определяющим темп того, как зритель воспринимает изменения ночного пейзажа и его скрытую динамику. Но теперь есть ориентир. Теперь зритель может разместить их относительно этой точки.














