Отгадки всегда проще загадок. «ФенСо» — всего лишь «Феномен сознания». Так просто! Слишком просто.
ФенСо возникает в начале 1990-х как одна из самых странных и точных формул постсоветского художественного сознания. Группа появляется в момент, когда старая советская символическая машина уже развалилась, западная массовая культура хлынула в Москву потоками рекламы, видеокассет, клубной эстетики, компьютерных образов и дешевой фантастики, а московский концептуализм начал терять прежнюю текстовую замкнутость. В этом промежутке ФенСо строят собственную художественную территорию: нервную, ироничную, визуально резкую, интеллектуально сложную, но нарочито выглядящую как подростковая игра, рекламный трюк или дурной сон после просмотра пиратского sci-fi.
Название «ФенСо» — «Феномен сознания» — уже задает двойную оптику группы. С одной стороны, это почти философская заявка, звучащая серьезно, даже тяжеловесно. С другой — сама практика ФенСо постоянно подрывает любую академическую важность: космические рыцари из фольги, хоккеисты в лесу, золотые младенцы с CD-дисками, псевдобуддийские ритуалы, чемоданы, шары, рекламные жесты, странные языковые игры. Их искусство работает через подмену масштаба: пустяк вдруг получает мифологический вес, бытовая фраза превращается в пароль, дешевый объект начинает вести себя как сакральная вещь, а самодельная фантастика оказывается более точным портретом эпохи, чем документальная хроника.
«Fenso Lights» Галерея Школа, Галерея 1.0, Москва и Philipp Briet Gallery, Нью Йорк, США 1993
«Fenso Lights» Галерея Школа, Галерея 1.0, Москва и Philipp Briet Gallery, Нью Йорк, США 1993
«Fenso Lights» Галерея Школа, Галерея 1.0, Москва и Philipp Briet Gallery, Нью Йорк, США 1993
Fenso Lights это ранний проект группы Фенсо, где выставка устроена как странная расшифровка медиа-сигнала. Внутри — видео, фотографии, VHS-шум, компьютерная графика, фантастика, история про катастрофу и «черный ящик», из которого зритель сам собирает сюжет.
Главное здесь не космос как тема, а ощущение начала sci-fi мифа 1990-х: новые технологии уже появились, однако входят в искусство криво и дешево, с помехами и странной энергией. Фенсо делают из этого живой постсоветский миф — немного абсурдный, немного самодельный, но очень точный по времени. Это искусство постконцептуализма, на стыке «нового» концепта и визуального удара: оно заставляет смотреть, перематывать и достраивать смысл самому.
«Уберите собаку!» ЦСИ, Москва 1993
Уберите собаку! — ранняя инсталляция Фенсо, показанная в 1993 году в рамках голландско-российского проекта Exchange / Обмен в Центре современного искусства в Москве. Уже само название работает как короткая команда, почти бытовой окрик: не «войдите в пространство искусства», а «уберите собаку» — резко, и с каким-то раздраженным юмором. Здесь Фенсо важны не как авторы аккуратного объекта, а как группа, собирающая ситуацию: язык, инсталляцию, выставочный контекст и постсоветскую нервность в один странный жест. На фоне международного «обмена» проект звучит криво, с помехой: будто культурная коммуникация срывается в бытовую фразу, в команду, в абсурдный сигнал. Это ранний Фенсо до полного разворота в медиа-мифологию Fenso Lights, однако логика смысла уже узнаваема.
«Munchies» Галерея Риджина, Москва 1994
Munchies — проект Фенсо, который лучше читать через их позднюю логику «жанровой» игры, как фрагмент большого авторского музея, где бытовое, модное, медийное и почти сказочное собираются в одну искусственную систему.
Здесь название сразу задает интонацию: munchies — это слово из зоны желания, перекуса, телесного импульса, легкого потребительского голода. В фенсовской оптике такая низкая, почти сленговая вещь быстро становится материалом для мифа: еда, стиль, поза, случайная прихоть и эстетика массмедиа начинают работать как элементы странного ритуала. Это сцена о том, как культура конца 1990-х и 2000-х переваривает сама себя — модно, нервно, с улыбкой, но без невинности. Фенсо снова делают ситуацию: зритель попадает в пространство, где смешное выглядит слишком продуманным, а пустяк внезапно ведет к целой системе образов.
«Тонкое знание Лизы» Галерея Риджина, Москва 1994
Лиза / Тонкое знание Лизы — один из проектов Фенсо середины 1990-х, где группа строит сцену вокруг почти хрупкого женского образа и неожиданно грубой спортивной машинерии. В описании проекта фигурируют большие стеклянные боксы с моделями хоккеистов в натуральной форме, вступающих в «энергетический диалог» с Лизой — ее фотопортрет повторяется внутри этой конструкции. Здесь Фенсо работают на резком столкновении: нежный, почти призрачный образ Лизы — и тяжелая мужская символика хоккея, формы, силы, команды, атаки. Получается странная система напряжения, где человек превращается в знак, а знак — в объект почти ритуального наблюдения. Для группы это характерный ход: они не рассказывают историю напрямую, а собирают искусственную ситуацию, в которой миф, фотография, объект и абсурдная логика начинают давить друг на друга. Лиза важна как более холодная и объектная версия фенсовской мифологии. Если в Fenso Lights зритель входил в шумный sci-fi-сигнал, то здесь он оказывается перед прозрачной, почти музейной ловушкой: все вроде видно, но смысл не раскрывается, а застывает внутри стекла. Это Фенсо на стыке постконцептуализма и странной эмоциональной инженерии — хрупкость, спорт, фетиш, витрина и невнятная мистика 1990-х, собранные в один нервный экспонат.
«Золотой младенец» Московская Фотобиеннале. Кузнецкий мост, Москва 1994
«Золотой младенец» Московская Фотобиеннале. Кузнецкий мост, Москва 1994
Золотой младенец — проект Фенсо 1994 года, где найденная на рынке кукла превращается в маленького идола новой технологической эпохи. Младенца покрывают золотой краской, уводя его от бытового натурализма в сторону почти культового объекта, а в руку вкладывают CD-диск — тогда еще свежий, блестящий символ цифрового будущего. В этой работе Фенсо сталкивают два режима веры: древний образ божества и совсем молодую веру 1990-х в носители, виртуальность и компьютерную новизну. Получается не просто реди-мейд с ироничной деталью, а странная икона момента, когда технология кажется почти магией. Диск ужестановится сакральным обещанием доступа к другому миру. В этой версии на CD находится виртуальный музей «ФенСо», и младенец становится хранителем входа в их собственную мифологию. Сила проекта в его почти наглой простоте: рыночная кукла, золото, диск — и перед нами уже не сувенир, а маленький бог постсоветского цифрового воображения. Это Фенсо в концентрате: массовая культура, найденный объект, технологический фетиш и концептуальная подмена, где смешное быстро становится сакральным, а дешевое — подозрительно пророческим.
«Santa-Messius» Эрфурт, Германия 1994
Ранний проект Fenso Lights сразу формулирует их метод. Видео, фотографии, компьютерная графика, VHS-помехи, фантастический сюжет, «черный ящик», странные фигуры в лесу — все это собирается в образ поврежденного медиа-мифа. ФенСо не описывают 1990-е напрямую; они дают эпохе собственную форму сигнала. Москва после распада больших идеологий предстает у них как пространство, где любой знак может быть присвоен, склеен, переозвучен и использован заново: рыцарство, реклама, космос, восточная духовность, рок-культура, компьютерная игра, музей, бренд. Отсюда их особая динамика: работы выглядят легкими, почти хулиганскими, но за этой легкостью стоит сложная постконцептуальная инженерия.
«Jah Rastafari» Almere, Flevopolder, Голландия 1994
Важнейшая особенность ФенСо — способность превращать художественную группу в вымышленную институцию. Они действуют как авторы, как бренд, как мифологическая корпорация, как фантомный музей самих себя. В этом смысле их проекты постоянно расширяют границу произведения: работа существует в фотографии, видео, объекте, названии, легенде, выставочном контексте, критическом слухе, архивной записи. ФенСо создают не отдельные вещи, а режим восприятия, в котором зритель втягивается в уже работающую систему. Он читает следы, достраивает сюжет, угадывает правила игры, иногда раздражается, иногда смеется, но все равно оказывается внутри их авторской мифологии.
«You asked for it» Галерея Риджина, Москва 1995
You Asked for It / «Вы спрашивали об этом» — проект Фенсо 1995 года, собранный из пяти фотографий, пяти графических листов, двух чемоданов и четырех шаров. В центре — более тихая, но едкая сцена взросления: подростковые игры, «альтернативные» позы, музыка, заборы, маргинальность как выбранная роль и как готовый социальный костюм. Здесь Фенсо делают выставку как странный обряд без настоящей религии: большие шары в чемоданах отсылают к медитации, четкам, псевдовосточной культуре, но все это быстро сдвигается в сторону прикола, почти дзэнского подзатыльника. Получается не рассказ о «духовности», а точный портрет людей, которые ищут идентичность среди чужих знаков — рок-мифа, восточной экзотики, подростковой бравады и городской скуки. Это постконцептуализм Фенсо в менее шумной форме, в жестах, из которых собирается маленькая мифология тех, кто стоит сбоку от большой истории.
