Орнамент на полотнах Анри Матисса

Анри Эмиль Бенуа Матисс — один из ключевых художников XX  века, периода модернизма, лидер авангардного течения — фовизма; человек, совершивший революцию в мире искусства, «приручивший» цвет и считавший его средством духовного выражения творца. Его картины впечатляют своей оригинальностью и неоднозначностью благодаря яркой и открытой палитре, а также простой и выразительной технике.

Ведущий фовист, он экспериментировал с разными художественными направлениями, пока не обрел собственный «дикий» стиль. Художник говорил, что копировать ему неинтересно, ведь самое главное — верно организовать свои ощущения и чувства. Это желание организовывать — то, что всегда движело французским живописцем, он стремился понять и быть понятым. «…Но о чем я мечтаю больше все­го — это об искусстве равновесия, чи­стоты, спокойствия, без сюжетов слож­ных и мятежных, которые бы­ли бы неизменно хороши как для интеллигент­ного работника, так и для делового человека и писателя: смягчая и успокаивая мозг, они будут аналогичны тому хорошему креслу, которое дает ему отдых от физи­ческой усталости» — эти слова Матисса отсылают нас к философии «чистого» искусства, искусства простого и приятного.

Отдельное внимание в живописи Матисс всегда уделял цвету, превознося его даже над сюжетом или композицией: «Я хочу, чтобы цвет на моих полотнах пел, не считаясь ни с какими правилами и запретами». На протяжении всего творческого пути художник добивался того, чтобы краски были не только средством для воплощения идей в жизнь, но и отдельной темой для размышления и восхищения.

Тем не менее, не только яркость использованных красок влияет на впечатление от его работ. Орнамент, погружающий человека в медитативный транс и расслабляющий уставший от всех забот мозг — ещё одна особенность живописца. Предки по отцовской линии у Матисса были ткачами, а родной регион, Боэн-ан-Вермадуа, славился своей текстильной промышленностью, что не могло не отразиться на особом взгляде художника на узорчатые драпировки. Эта деталь, к тому же, отражает увлечение южными странами, восточным искусством, марокканскими мотивами и мусульманской культурой. Самые разные узоры на полотнах Матисса являются не просто украшением и «цветастым фантиком», а ключом к пониманию его творческого пути.

Смысл подобных украшений в творчестве французского живописца может быть связан с его стремлением к гармонии, балансу, красоте. Орнамент может рассматриваться и как способ выражения восприятия окружающего мира, и как попытка передать свои глубинные внутренние переживания. Именно поэтому объектом для визуального исследования я выбрала орнамент. Одна из задач — проследить эволюцию орнамента в работах Матисса, понять, какие формы преобретает этот диковинный узор, а также осознать его влияние на общее восприятие картин.

Первый блок работы посвящён началу творческого пути Матисса: классическая живопись, уже «протоптанная дорожка», хорошо оплачиваемая и высоко ценимая, глубоко значимые веяния имперессионизма и пуантилизма, фовизм.

Второй пункт рассказывает о двух других представителях фовизма, показывает их различия и сходства с Матиссом.

Третий блок повествует о путешествиях художника, влиянии восточных мотивов на будущие картины. Впечатления от культуры, архитектуры, природы и других художников отразились в насыщенных цветах, ярких контрастах и смелых, ничем не скованных композициях.

Заключительный четвёртый раздел о последних годах жизни Матисса, его неугасающей страсти к творчеству и новому для себя открытию — коллажу.

Прежде чем затрагивать пик карьеры живописца, важно спуститься к истокам и посмотреть, с чего Анри Матисс начинал. Стартом его развития как художника было обучение у Гюстава Моро, который часто водил Матисса копировать работы в Лувре и велел «мечтать» о цвете, из-за чего привил любовь к разнообразным видам живописи и, конечно же, яркому колориту в картинах. И всё же, первые полотна были выполнены в реализме.

Судьбоносным стало знакомство с Джоном Питером Расселом, который познакомил Матисса с импрессионизмом и теорией цвета. После этого совсем юный в сфере живописи Матисс начал становиться смелее, пренебрегать формой в пользу цвета.

Далее художник познакомился с Полем Синьяком и попробовал себя в пуантилизме («Пуантилизм, или дивизионизм, — живописная манера, основанная на технике письма мелкими точечными мазками почти чистых красок»). Несмотря на то, что его картина «Роскошь, покой и наслаждение» обрела большой успех, живописец останавливаться на достигнутом не решился и продолжил поиски собственного «я».

1905  год, Осенний салон, известнейшие полотна Матисса, которые прозвали «горшком краски, брошенным в лицо общественности».

Французский критик Луи Воксель назвал Матисса и ещё двух его коллег le  fauves (от франц. «дикие звери») за использование открытых цветов, пренебрежение перспективой и композицией.

Тут же можно проследить и разницу в работах художника, образовавшуюся за примерно 10-15  лет. От строгости и минимализма на картине «Дверь, Бретань» (1896) французский живописец перекочёвывает в буйство чувств и красок на полотне «Открытое окно, Коллиур» (1905).

«Женщина за чтением» (1890) также отличается серостью, точностью форм, реалистичностью, но уже в 1905 году Матисс предпочитает этому сочность, храбрость и цвет («Интерьер с читающей девушкой», 1905).

На место импрессионистских мотивов «Обеденного стола» (1907) приходит простота и ясность «Красной комнаты» (1908). Как раз здесь становится заметно, как искусно художник использует орнамент, перетекающий из скатерти на стены и словно заигрывающий со зрителем, стремящийся обратить на себя всё внимание.

Что же касается тех самых коллег-фовистов Матисса со времён Осеннего салона 1905  года, это были Андре Дерен и Морис де Вламинк. Всех троих связывала небрежность мазка, неестественность цвета чистого, локального, контрастного, отречение от всех общепринятых норм в живописи.

Тем не менее, несмотря на то, что художники приписывали себя к одному течению, Вламинк, в отличие от Матисса, использовал более дерзкую и экспрессивную технику, не прописывал детали на своих работах, не боялся «грязи». Анри Матисс называл его самым диким из фовистов. Он, напротив, уделял внимание деталям, орнаментам, узорам, работал хоть и эмоционально, но аккуратно.

Различия же между Матиссом и Дереном заключаются в том, что у Дерена живопись более простая и лёгкая, отчётливо видно влияние пуантилизма и «этюдная манера».

Даже на домашних натюрмортах и портретах художника сложно не заметить узоры, расплывшиеся по всей работе: здесь и цветы с точками, и полосы с живописными паласами. Словно мы смотрим не на семейную обитель, а на целый музей.

Анри Матисс не прекращал поиски чего-то нового и интересного всю жизнь. В 1906 году он посещает Алжир, откуда привозит кучу разнообразных тканей, в 1910 вдохновляется исламской культурой на выставке в Мюнхене, в 1911-х едет на юг Испании, начинает использовать национальные испанские мотивы. Личную коллекцию драпировок он собирал с детства и никогда с ней не расставался, называя её «рабочей библиотекой». Все ткани, ковры, одежды Анри Матисс очень ценил и использовал во многих своих произведениях. Он прописывает орнаменты с особой осторожностью и чуткостью, любовью и трепетом. Узоры, надетые на диваны, подушки, накинутые на плечи дам, брошенные на пол — все они очаровывают зрителя.

Однажды живописец изображает и свою мастерскую, однако, конечно, в собственном стиле, приукрашивая действительность. Он придумывает яркие розовые стены в полоску, размещает любимую голубую ткань из Жуи прямо по центру картины, на декоративной перегородке с цветами; рядом также лежит ковёр, выдающий знакомство художника с традицией восточных арабесок. Все узоры будто помогают зрителю «перемещаться» по холсту, служат динамичной составляющей статичного изображения.

Одна из любимых тканей Матисса — ткань из французского города, Жуи. Она присутствует на многих его работах, в частности и в «Натюрморте с голубой скатертью» (1910), где орнамент драпировки занимает без преувеличения всё полотно.

«Севильский натюрморт» (1910) и «Испанский натюрморт» (1910) были написаны во время путешествия Анри Матисса в Испанию. Для обоих полотен характерна атмосфера восточной красочности и пряность интерьера, однако отличия кроются в тканях, используемых художником. К тому же, в «объектив» живописца в «Испанском натюрморте» попало гораздо меньше объектов, благодаря чему весь холст заполнен яркими пятнами и разнообразными драпировками с явно выделяющимися орнаментами. Сказочные узоры околдовывают, погружают зрителя прямо в севильский отель, где и проживал Матисс.

Анри Матисс создал целый цикл картин, изображая восточных дам во время своего пребывания в Марокко. Вдохновленный страной, он впервые обратился к ориентализму — искусственному представлению восточных традиций как экзотических и романтических. Для живописца образы одалисок стали символом желанной и уверенной в себе женщины, а окружал этих роковых красавиц всегда орнамент, обогощающий полотно.

Даже в самых поздних работах Матисса, которые он выполнял уже в технике коллажа, видны орнаментальные мотивы. Небрежно вырезанные из бумаги объекты соответствовали его ранним «диким» хаотичным работам, а встречающиеся узоры и повторяющиеся элементы напоминали о любимых орнаментах.

Матисс — великий художник, использовавший не только цвет, но и узоры для передачи эмоций, динамики и атмосферы произведений. Главная цель Матисса — окунуть зрителя в уют, словно усадить в мягкое кресло — была достигнута. В окружении непрерывно поющих красок и кучи орнаментов невозможно не расслабиться. Все ткани, шали, ковры и гобелены, изображённые на полотнах, помогают раскрыть глубину произведений и сильнейший индивидуализм творца. Ярчайшие краски художника позже нашли своё отражение в прикладном дизайне, а декупажи же имели графический характер, позволяющий даже мимо проходящим обывателям увидеть красоту в простоте и форме. Анри Эмиль Бенуа Матисс — храбрый гений, экспериментатор, «дикарь», навсегда оставивший след в истории искусства.