Майнкрафт как цифровое место памяти архитектуры XX века

1. Концепция
2. Восстановление
3. Воплощение
4. Сохранение
5. Заключение

Архитектура сосуществует с человеком в одно время. Одно здание может стоять на своем месте веками, но с течением времени оно будет изменяться, разрушаться, терять свой прежний вид.

Это же здание руками человека способно получить новую функцию, концепцию, даже смысл, а, может, и вовсе быть снесено.

Архитектура это одно из звеньев, которое связывает индивидуумов в такое «мы», как сообща обжитое прошлое, как общая ценность[4]. Как единая память. И о памяти столько говорят только потому, что ее больше нет. Интерес к местам памяти, где память кристаллизуется и находит свое убежище, связан именно с таким особым моментом нашей истории[5].

И проблема ее воплощения особо остро стоит в современном мире, где все становится еще более быстротечным, чем раньше. Как теперь заботиться о памяти? Во что трансформируются места памяти сейчас?

Выбор темы обусловлен интересом к Майнкрафту, как к новому возможному цифровому «месту памяти» нашего века, где присутствует пространство для реконструкции и увековечения архитектуры. В наше время есть возможности для создания «мест памяти», которых раньше не существовало, и это наводит на вопрос:

Майнкрафт, благодаря своей пространственной логике, доступности и коллективному характеру, способен функционировать как медиум архитектурной памяти, предлагая не музейную, а переживаемую форму взаимодействия с утраченным наследием, где сами игроки, неравнодушные люди, могут изучать и воссоздавать памятники архитектуры.

Обещания, которые сейчас дает нам современность, порождают ожидания более свободного обмена идеями и контентом. Вдохновленные этими идеалами, потребители борются за право более полно участвовать в формировании своей культуры[3]. И более свободный обмен идеями и контентом будто сам подталкивает людей делиться архитектурой и опытом взаимодействия с ней через собственные постройки в виртуальной среде.

Как материал для исследования были выбраны исследования о местах памяти, наследии, о трансформации этих понятий. Помимо этого, источниками выбраны работы об утраченных, незавершенных и невоплощенных архитектурных сооружениях. Фотографии живых памятников архитектуры в этом исследовании стоят рядом со скриншотами из игры.

Принцип работы с источниками предполагает сочетание научных публикаций по истории медиа, теории культурной памяти и визуальными источниками — игровыми реконструкциями, архивными изображениями и скриншотами проектов с общедоступных сайтов и архивов.

Рубрикация построена по функциям цифровой реконструкции: восстановление утраченного; воплощение нереализованного; сохранение и популяризация архитектурных идей.

В принципе, произведение искусства всегда можно было воспроизвести. Люди всегда могли подражать рукотворным артефактам. Копии делали ученики, осваивая ремесло, мастера — для распространения своих работ и, наконец, третьи лица — ради наживы[1]. Что же мешает воспроизводить людям произведения искусства в цифровых пространствах? Наверное, еще меньше факторов, которые мешают подмастерью воспроизвести работу учителя. Именно поэтому цифровая реконструкция оказывается особенно значимой: она возвращает архитектуре возможность быть переживаемой.

Восстановление утраченных объектов является одной из ключевых функций цифровых реконструкций. В отличие от архивных изображений, фиксирующих лишь отдельные ракурсы, цифровая среда позволяет воссоздать архитектуру как целостное пространство.

Старый Пенсильванский вокзал в Нью-Йорке, называемый Пенн-стейшн, разрушенный в 1960-е годы, стал символом утраты архитектурного наследия в условиях модернизации города. Его исчезновение вызвало широкий общественный резонанс и стало одной из причин формирования движения за сохранение исторической застройки.

Именно про Пенн-стейшн архитектурный критик Винсент Скалли писал: «Раньше человек входил в город как бог. Теперь он вползает в него как крыса"[2] — так он описывал замену старого вокзала подземным транспортным комплексом. Снесение Пенн-стейшн стало символом болезненной модернизации города и потери шедевров архитектуры, которые сохранились в памяти людей, как ее последствия.

И даже спустя столько лет, когда казалось бы, что сменилось несколько поколений, людей до сих пор интересует история Пенн-стейшн и его сохранение.

Свидетельство этому воссоздание вокзала в Майнкрафте.

На этом скриншоте хорошо считывается гигантский классический объем пространства: мощные ордерные пилоны, ритмическая система колонн, огромные полуциркульные окна и подчеркнутая симметрия оси.

На удивление, условности Майнкрафта играют этой реконструкции даже на руку. Старый Пенн-стейшн был построен как «гражданский храм»: человек внутри должен был чувствовать себя маленьким по сравнению с величием общественного пространства. Именно поэтому зал напоминает одновременно древнеримские термы и собор.

В Майнкрафт это особенно сложно передать нарочно, потому что игра состоит из блоков и ограничена своей геометрией, однако автор реконструкции использует свет, высоту и повторяющиеся модули так, чтобы сохранить ощущение монументальности. В принципе для того, чтобы повторить Пенн-стейшн с такой детализацией требуется постройка довольно крупных масштабов, чтобы вместить в нее все кубы. И то, как игрок ощущает себя в такого размера постройке, скорее всего, вполне себе соотносимо с тем, как можно было бы себя ощутить, зайдя в «гражданский храм».

На фотографии справа особенно заметна ключевая особенность здания — колоссальный стеклянный свод. Он создавал эффект практически сакрального пространства: дневной свет невесомо рассеивался сверху, превращая вокзал не просто в транспортный узел, а как бы в городскую площадь под крышей. Для начала XX века это было важнейшее архитектурное высказывание: железная дорога воспринималась как символ цивилизации, а вокзал как «ворота в город».

Реконструкция в Майнкрафт слева на самом деле довольно поразительна. Автор работает с крайне ограниченным набором инструментов — кубическими блоками, фиксированной в игре сеткой, отсутствием настоящей пластики камня или металла, — однако автору удается передать основные архитектурные принципы оригинала. Это отнюдь не бездумное копирование, видно, что автор реконструировал вокзал с бережным отношением к оригиналу, воссоздавая соотношение материалов и форм. Особенно хорошо реконструированы масштаб и ритм несущих конструкций: повторение арок, вертикальные опоры, глубина перспективы и центральная ось пространства. Даже освещение внутри Майнкрафт-версии имитирует идею естественного света, проходящего через стеклянный потолок.

Очень часто говорят, что современное движение за сохранение исторической архитектуры в Америке родилось именно из чувства утраты Пенн-стейшн. Таким образом, реконструкция вокзала в Майнкрафте будто становится продолжением этой идеи.

Такая реконструкция позволяет сохранить историческую архитектуру по-своему, не заменяя настоящий опыт, но дополняя культурный опыт тех, кому настолько важную постройку застать не довелось.

Цифровая среда позволяет работать не только с утраченной, но и с нереализованной архитектурой. Проекты, существовавшие лишь в виде чертежей и концепций, получают возможность нового воплощения.

«Башня Татлина» или же «Памятник III Коммунистического интернационала» это проект, которому так и не суждено было осуществиться.

Чему были на то причины, до сих пор ведутся споры. И даже неосуществленной все ее модели и макеты каким-то образом пропадали, хоть им на смену и приходили новые.

Возможно, именно цифровая среда это то, что нужно Башне Татлина?

На самом деле, Башня Татлина в Майнкрафте это довольно интересный пример реконструкции, чтобы с него начать, потому что на нем наиболее видны все ограничения этой цифровой среды.

Фиксированная сетка, исключительно кубические формы, все это показывает Башню Татлина не совсем в приглядном свете. Тем не менее, именно в Майнкрафте Башня Татлина становится не небольшой моделью, а именно башней, по сравнению с которой игрок ощущает себя лишь небольшой частью утопии, которой может быть Майнкрафт, и в которой существует Башня Татлина.

Ощущения от масштабов, взаимодействия именно с такой реконструкцией, не передать через небольшие модели, тут важно именно участие и взаимодействие.

Дворец Советов никогда не был построен в реальности, но в истории архитектуры он занимает почти такое же место, как реально существующие мегасооружения. Проект создавался в СССР в 1930-х годах как главный символ новой государственной эпохи: гигантский центр власти, идеологии и демонстрации технического могущества.

С архитектурной точки зрения Дворец Советов представляет собой кульминацию советского ар-деко и раннего сталинского монументализма. В нём соединяются черты классической архитектуры, американских небоскрёбов 1920– 30-х годов и идеологического символизма.

Композиция строится как ступенчатая вертикаль: массивные ярусы постепенно сужаются вверх, создавая ощущение давления, силы и восхождения. Это очень характерный приём тоталитарной архитектуры — здание не просто выполняет функцию, а психологически воздействует на человека. Огромные колоннады, ритмика фасадов, тяжёлые пропорции и гигантская статуя сверху превращают сооружение в архитектурный манифест. Возможно ли такое воспроизвести в кубическом мире?

Реконструкция в Майнкрафте интересна тем, что это попытка повторить саму пространственную логику проекта. Автор явно опирался на исторические чертежи и визуализации: хорошо читается каскадность объёмов, вертикальный ритм пилонов, характерная массивность нижнего стилобата и постепенное «вырастание» башни вверх. Работа с блоками будто бы подталкивает авторов изучать ритмы, искать закономерности в зданиях, чтобы, используя такой ограниченный арсенал из кубов, воспроизвести отличительные черты здания и сделать его похожим на себя.

Дворец Советов задумывался как очень детализированное сооружение с огромным количеством полуколонн, карнизов, уступов и декоративных элементов. Здесь видно стремление сохранить пропорции и тектонику здания, не просто набросать узнаваемую форму. Примечательна добавленная надпись, которая будто добирает ассоциаций с СССР, которые автор хочет создать.

Дворец Советов — символ нереализованной альтернативной истории архитектуры. Если бы его построили, Москва и вся мировая архитектура XX  века, возможно, могли бы развиваться иначе. Реконструкция в Майнкрафт превращает утраченный или несостоявшийся проект в форму цифрового наследия, где в какой-то степени существует тот мир, которого мы никогда не увидим в реальности, но можем искусственно пережить.

Кроме того, именно для Дворца Советов Майнкрафт подходит удивительно хорошо. Архитектура проекта построена на гигантских геометрических массах, строгой симметрии и ступенчатых объёмах, а это очень близко к визуальному языку самой игры. Кубическая среда подчёркивает монументальность здания и делает его ещё более похожим на идеализированный структурный символ власти.

Поэтому можно сказать, что такая реконструкция работает одновременно как историческая модель, художественная интерпретация и исследование архитектурной идеи, которая так и не была воплощена в реальности.

Современные проекты в Minecraft связаны не только с реконструкцией утраченного, но и с сохранением архитектурных идей и стилей.

Доступность Майнкрафта может побуждать людей не только изучать архитектуру с помощью реконструкции, но и изучать сами архитектурные стили на уровне их структуры и отличительных черт.

Когда человек пробует создать что-то свое, опираясь на уже существующий в истории архитектурный стиль, быть может, он начинает лучше понимать сам стиль. Майнкрафт предоставляет такую возможность.

Примером того, как Майнкрафт становится площадкой для повышения интереса к архитектуре путем свободы творчества может быть конкурс, организованный БлокВоркс — группой дизайнеров и архитекторов, работающих в Майнкрафте, — и Королевским институтом британских архитекторов. Его целью было познакомить юную аудиторию игры с брутализмом[6]. Проекты, создаваемые в рамках сотрудничества студии БлокВоркс и КИБА, демонстрируют, как Майнкрафт используется для изучения и популяризации архитектуры. В конкурсе представлены как реконструкции уже существующих зданий, так и фантазии авторов на тему.

Ценность таких реконструкций выходит далеко за рамки фанатского творчества. Многие памятники брутализма сегодня находятся под угрозой сноса или радикальной перестройки, поскольку общество долго воспринимало их как «уродливые» или чрезмерно грубые. Цифровые реплики в Майнкрафт становятся формой неофициальной архитектурной консервации. Они фиксируют облик зданий, делают их доступными новому поколению и превращают архитектурное наследие в интерактивный опыт.

Проживаемый опыт цифровых реконструкций особенно важен для брутализма, который всегда был архитектурой телесного восприятия и драматического взаимодействия с массой и светом. Возможно, даже ярые противники брутализма, увидев его в такой интерактивной, упрощенной для восприятия форме, смогли бы переменить свое мнение.

Библиотека Гейзеля это один из наиболее узнаваемых примеров позднего брутализма. Рядом же — его реконструкция в Майнкрафт, выполненная с удивительно точным пониманием пластики формы, конструктивной логики и композиции оригинала.

Кубическая природа игры упрощает форму, но одновременно будто выявляет самую суть брутализма. Если модернистские стеклянные или плавные органические здания в Майнкрафт часто теряют выразительность, как могло быть с Пенн-стейшн, то бруталистские объекты, наоборот, приобретают новую ясность.

На скриншоте хорошо видно, что автор сохраняет главные принципы оригинала: доминирование конструкции над декором, ступенчатое наращивание объемов, тяжелые консоли и ощущение здания как единого бетонного организма. Ограниченная палитра блоков помогает передать «сырость» и материальность «необработанного бетона». Даже если мы не можем почувствовать холод от реконструкции физически, он все равно будто ощущается за счет авторских решений в блоках и стилизации реального здания в среде Майнкрафта.

В композиции изображения очень ясно читаются принципы брутализма. Прежде всего — доминирование монолитной массы. Башня выглядит тяжелой, внушительной, несмотря на то что состоит из пустот и открытых квадратных рам. Пространство здесь нельзя назвать исключительно декоративным: форма рождается из повторения конструктивного элемента, некоей кубической балки. Повтор квадратных модулей создает ощущение индустриального производства и серийности, можно сказать, одного из ключевых идеалов модернистской архитектуры XX  века.

Интересно и взаимодействие объекта со средой. Туман, монохромная атмосфера и почти пустой городской фон создают ощущение утопического или постапокалиптического мегаполиса. Это напрямую перекликается с тем, как архитекторы XX века представляли города будущего — как системы гигантских структур, возвышающихся над человеком. Башня воспринимается не как отдельное здание, а как лишь небольшой фрагмент бесконечной урбанистической системы.

И все это фантазия автора на тему брутализма, созданная им в Майнкрафте в рамках конкурса. Работа заняла первое место. Это будто заявление о том, что архитектура может быть доступной каждому, что каждый может найти в ней что-то свое и воплотить то, что он так ценит в культурной памяти мира своими руками.

В ходе исследования было рассмотрено, как цифровая среда Майнкрафта используется для работы с архитектурным наследием в трёх основных направлениях: восстановление утраченных объектов, воплощение нереализованных проектов и сохранение архитектурных идей.

Анализ показал, что цифровые реконструкции позволяют не только воспроизводить внешний облик архитектуры, но и создавать опыт взаимодействия с пространством, недоступный в традиционных формах архивирования.

Таким образом, Майнкрафт вполне может рассматриваться как альтернативный медиум культурной памяти. В этой среде архитектура перестаёт быть исключительно объектом прошлого и становится частью современного опыта, вовлекающего самого пользователя в процесс ее осмысления и реконструкции.