Ханива: эмоции древнего человека

• Концепция исследования • Расположение ханива • Формы ханива • Роль ханива • Стиль ханива • Пять войнов ханива как яркий пример «братства», прошедшего сквозь века • Эмоции древнего человека, пронесенные через тысячелетия • Заключение • Список источников

Предпосылкой для данной работы послужила выставка, проводимая в Национальном музее Токио, и посвященная терракотовым статуэткам ханива. Я обнаружила для себя совершенно незнакомый прежде древний мир, заставивший иначе взглянуть на природу человека, над теми чертами человеческого характера, которые не подвластны времени. Особенностью организации выставок в Японии является обширная образовательная программа, фото и аудио материалы которой и были положены в основу данного исследования. Объемный каталог позволил узнать много полезной информации. В качестве иллюстраций моего исследования были использованы фотографии из официального каталога выставки, а также фотографии тех залов выставки, в которых было разрешено фотографирование, и я сделала сама для личного фотоархива.

Рассматривая эти следы прошлого, можно попытаться представить, о чем думал человек почти две тысячи лет назад, какие эмоции испытывал. Глиняные фигурки эпохи, в которую количество знаний об окружающем мире было еще столь мало, что не позволяло людям объяснить явления природы, причину зарождения жизни и приход смерти, подсказывают, каким был человек на заре своего существования. В ханива отражаются представления ранних людей, их страхи перед силами природы, стремление к красоте и даже моде, попытки защитить себя от неизвестного и защитить тех, кто дорог. Судя по тому, как древние художники изображали эмоции на лицах статуэток, все, что испытывает современный человек, было прекрасно известно и людям древности.

Для того, чтобы подкрепить свое исследование эмоций фигурок ханива, мне прежде всего нужно было обратиться к истории Японии и изучить, что происходило на этой территории около 1700 лет назад. В ту эпоху начали строить гигантские курганы, получившие название «кофун». И сама историческая эпоха получила название «кофу» в честь этих курганов. Курганы представляли собой захоронения, напоминавшие формой замочную скважину, которые были окружены рвами. Курганы в форме замочных скважин распространились по всей Японии из региона Кансай (Осака-Нара-Киото). Как можно понять из исследований, сделанных в том числе и русскоязычными специалистами по древнему миру Японии, чьи работы используются в качестве справочного материала, в этом отражается древняя история распространения политической власти, когда Япония, разделенная на ряд слабо связанных между собой регионов с местным управлением, стала постепенно превращаться в единое государство с центральным правительством. Благодаря волнам переселенцев с Корейского полуострова и других частей материковой части Восточной Азии, стала меняться политическая карта островов и погребальные практики, которые и породили новый вид гончарного искусства.

Эмоции древних людей, запечатленные в глине благодаря этому гончарному искусству, представления о мире и красоте древних людей я и хочу внимательно рассмотреть в ходе своей работы.

По периметру древних курганов ставили терракотовые глиняные фигурки, обожженные в особых печах, которые назывались ханива «глиняный круг». Мы мало что знаем о ханива и периоде Кофун, поскольку в то время в Японии не было письменности. Ведь ханива производились в Японии с III по VI век, что предшествовало развитию письменности примерно на 200 лет. Фигурки были полые внутри, высотой чуть больше метра. Их точное назначение неизвестно, но считается, что они служили оберегами, позволяющими оберегать ушедших людей от злых сил, и подношениями в погребальных ритуалах для элитных членов общества. В отличие от Древнего Египта или Древнего Китая, где вместе с умирающим фараоном могли закапывать все его имущество и слуг, в Японии в курганах оставляли лишь символы людей и вещей, создавая параллельный мир, в котором было все то же самое, что и в мире людей: дома, лодки, войны, жрецы, животные. Вместо закапывания глиняных статуэток глубоко под землей, их ставили на открытые поверхности колоссальных курганов: на вершине кургана, в центре, по краям и у входа. Поскольку курганы считались сакральным местом и были окружены одним или несколькими рвами, увидеть люди того времени их не могли.

Большинство самых ранних из сохранившихся колоссальных японских курганов в форме замочной скважины, датируемых III веком, находятся в префектуре Нара. Одна из них — знаменитая Хасихака-кофун в городе Сакурай — имеет около 280 метров в длину и 30 метров в высоту. Для сравнения, пирамида Хеопса в Гизе, единственное из «Семи чудес света», сохранившееся до наших дней, имеет около 230 метров в длину и 146 метров в высоту (сейчас 136 метров).

Когда строительство кургана подходило к концу, на поверхности не было растительности. Сейчас курганы покрыты зеленью, густыми лесами, естественным следствием многовекового забвения. Но в древние времена на поверхности тщательно укладывали гравий (или другие твердые камни), после чего ставили ханива. Каждая статуэтка создавалась (и зачастую раскрашивалась) вручную, поэтому даже самые простые по форме — цилиндрические ханива отличаются друг от друга.

Ханива часто выстраивались по внешнему периметру поверхности кургана, как бы обозначая границы. В дополнение к этой цепочке ханива по внешнему периметру, ставили также ханива вблизи центра кургана, как бы очерчивая внутреннюю зону. В то время как по внешнему периметру могли преобладать цилиндрические ханива, несколько ханива в форме дома в центре могли напоминать миниатюрную деревню.

Самые ранние ханива, датируемые концом третьего века нашей эры, представляли собой простые глиняные цилиндры. Их было обнаружено больше всего на вершинах и по периметру курганов. Их выстраивали в виде забора, считается, что это был самый распространенный тип производимой ханива. Скорее всего, для каждого кургана мастера изготавливали по несколько тысяч подобных цилиндров, предназначенных для охраны территории и разделения двух миров: мира живых и потустороннего мира.

Чуть позже появляются и ханива в форме домов. Возможно, именно в таких домах (только большего размера) жили протояпонцы. Кроме жилых помещений можно увидеть также и складские помещения, церемониальные постройки и дворцы. В ханива — домах используется множество декоративных деталей, двери, окна и крыши, это ценные артефакты для реконструкции и понимания архитектуры периода «кофун».

Кроме самих построек можно обнаружить и ханива в виде лодок, на которых древние люди могли путешествовать. В это время было уже налажено передвижение по морю со стороны Корейского полуострова. Видно, с какой фантазией и вниманием к деталям древние гончары рисуют лодки, которые отправятся в потусторонний мир.

Мастера фигурок ханива, воссоздававшие альтернативный мир, не могли обойти вниманием животных, окружающих в те годы человека. Ханива в форме животных включает лошадей, птиц, кабанов и собак. Из всех ханива, имеющих форму животных, лошади являются самыми многочисленными, что говорит о распространении этого животного в те годы. Видно, что древние люди любили животных, раз собирались отправить их вместе со своими королями в мир тьмы. Наверное, гончары надеялись, что животные скрасят одиночество ушедших. В этом чувствуется сходство в эмоциях древних и современных людей. Конская упряжь и украшения, изображенные на статуэтках, являются особенно ценным источником для понимания того, какой тип упряжи существовал и как использовался в период Кофун. Можно сказать, что тщательное внимание к деталям, которое можно увидеть у воинов и их лошадей, свидетельствует о важнейшей роли, которую играли военные в период Кофун — время массовых вооруженных конфликтов. Включение ханива в форме животных можно объяснить как попытку воспроизвести то, чем владел ушедший при жизни, однако никаких доказательство такому утверждению не найти.

Значительный сдвиг произошел около 450 г. до н. э., в ту эпоху курганы достигли максимального размера. Верхнюю часть ханива стали изображать в виде животных и людей (например, женщин-шаманок с головными уборами, мужчин-воинов в доспехах, всадников на лошадях, женщин, несущих младенцев или сосуды с водой,). Причина этого нововведения неизвестна, но предположительно оно отражает изменения в погребальной практике.

Было обнаружено множество разнообразных ханива в форме человека, изображающих все слои общества, включая властителей, воинов, жриц, крестьян и музыкантов. У некоторых из этих ханива на лицах есть алые отметины, на современных реконструкциях можно увидеть, как предположительно могли выглядеть раскрашенные статуэтки.

Интересно, что ханива в форме человека размещалась внутри и вокруг кофуна не по отдельности, а группами, в виде бытовых сценок, которые могли изображать шаманские ритуалы или церемонии престолонаследия.

Что касается стилистических аспектов, то человекообразные ханива имеют запоминающийся внешний вид: маленькая голова, минималистично изображенное лицо с вырезанными отверстиями для глаз и полый цилиндр корпуса-тела и без намеков на реализм. Однако, чем дальше, тем более проработанными становятся работы. Если сравнить ранние ханива, известные как «танцующие ханива» с более поздними работами, обращаешь внимание, что мастера начинают обращать все больше внимания на аксессуары и гардероб. В ханива более поздних эпох детали прорабатывают до мелочей, оружие, металлические украшения и одежда часто выглядит, как копия настоящих. Надо сказать, такой контраст без схематическим общим изображением и проработанными деталями удивляет.

Согласно одной из теорий, лица и головы были маленькими и простыми, чтобы каждая ханива была как можно легче сверху, и глиняная фигурка не могла опрокинуться. Полости внутри фигурок выполняли аналогичную функцию — уменьшали общий вес и способствовали равномерному высыханию влажной глины, предотвращая появление трещин и брак при изготовлении. Несмотря на нереалистичные пропорции, по мнению древнего человека, правильные инструменты и одежда, позволяли человеку (ханива) выполнять свои рабочие обязанности, и имели первостепенное значение.

Какую роль играла ханива? Для кого или для чего она предназначалась? Никто не знает наверняка, но было предложено несколько теорий. Наиболее распространённая версия заключается в том, что ханива изначально использовались для определения периметра священной территории, отделяя и магически защищая умершего от оскверненного пространства живых. Во многих японских легендах, например, тех, что представлены в более поздних по времени сводах «Кодзики» и «Нихонсёки» c точностью наоборот соприкосновение людей со смертью считается осквернением. Известна легенда о боге Идзанаги, который увидел неприглядный облик своей умершей жены Идзанами, после чего был вынужден совершить ритуальное омовение. Здесь же мы видим более раннюю трактовку. Мир живых — является грязным для мира ушедших, и границу этого мира оберегают ханива.

С развитием ханива, созданных по образцу людей, появились и фигурки жрецов. Скорее всего, они располагались на кургане для проведения погребальных церемоний, направленных на защиту покойного. Фигурки воины, вероятно, стояли на страже против врагов, будь то люди или нет. В этом смысле ханива могли быть предназначены для существ иного мира, например, демонов или мстительных призраков.

Я хотела бы внимательнее рассмотреть единственную фигурку, получившую статус Национального сокровища Японии. Это ханива воина из префектуры Гумма, хранящаяся в Токийском национальном музее.

Эту фигурку наряду с другими обнаружили в окрестностях города Ōта префектуры Гумма, что говорит о том, что это был развитый региональный центр производства ханива (Гунма находится к северу от Токио). Эта ханива предлагает зрителям редкую возможность увидеть детально проработанные доспехи и оружие (меч, лук и колчан) древнего глиняного воина этого региона позднего периода Кофун. Особое внимание хочется обратить на эмоции, а именно их отсутствие на лице война. Ведь только с таким видом он мог защитить своего господина от грозящей опасности.

На обоих предплечьях глиняного воина надеты мягкие защитные щитки. Правая рука воина лежит на рукояти широкого меча в ножнах, готовая в любой момент выхватить меч. Пальцы левой руки осторожно сжимают тонкий вертикальный предмет, похоже, лук; чуть выше запястья на этой руке закреплен толстый предмет, который может быть приспособлением для защиты руки от тетивы.

На лице война не видно эмоций. К тебе эмоций я обращусь чуть ниже. Перед нами своеобразная маска — две узкие прорези для глаз, еще более узкая прорезь для рта и выступающий нос. Этот воин не кажется опасным. Однако, рассмотрев внимательно детали, понимаешь, как хорошо он вооружен. Грозные доспехи, оружие в каждой руке и запас стрел на спине — он явно готов быстро сразить любого врага, который появится на его пути, будь то злой дух или человек.

К востоку префектуры Гумма было раскопано еще несколько примеров высококачественных воинов ханива с похожими чертами, что позволяет предположить, что где-то в этом районе существовал центр изготовления ханива. Эти войны хранятся сейчас в разных музеях мира, и только на выставке в Национальном музее вновь смогли встретиться.

О популярности ханива говорит тот факт, что выставки, посвященные им, проходят с завидной регулярностью, печатается немало научно-популярных работ на эту тему, проводятся мастер-классы, и даже выпускают марки с изображением этих воинов.

Несмотря на то, что ханива были прежде всего предназначены для ритуальных целей, их стиль и форма могут дать нам представление о некоторых эмоциях и психологическом состоянии людей того времени. Как я говорила выше, на лице война, признанного Национальным сокровищем Японии, невозможно отыскать и следа эмоций. В изображении воина с оружием, как правило, можно ощутить силу и решительность, ведь воин — ханива продолжает защищать или служить своему роду и в загробной жизни.

Но при этом встречаются и фигурки с мягкими, радостными или доброжелательными выражениями лиц. Это может быть связано с представлениями о загробной жизни, где умершего ожидает покой и комфорт. Иногда лица похожи на театральные маски, которые несут какое-то сообщение. Маска радостная, маска трагическая, маска устрашающая. Ханива в этом смысле немного похожи на труппу актеров.

Ханива молятся, танцуют, играют на музыкальных инструментах, проводят церемонии и занимаются бытовыми делами. Женщины-ханива вскармливают младенцев. Рассматривая фигурки ханива, можно узнать немного про эмоции древних людей, живших еще до прихода буддизма в Японию, до формирования национальной религии синто, еще до того, как Япония, собственно говоря, стала Японией в привычном нам понимании.

Благодаря данному исследованию я смогла узнать для себя много нового про историю Японии, но, что самое важное, открыть для себя живой мир древности в эмоциях, сохраненных в глине.

P. S. Судя по всему, выставка оказалась открытием не только для меня, носителя иной культуры, но и для местных посетителей. Многие японцы, которых я видела вокруг себя, говорили одну и тут же фразу. «Как будто бы это вовсе не Япония». У меня тоже появилось схожее чувство. Потому что эмоции, созданные древними гончарами, не имеют характеристик отдельной страны.