Кризис образа-действия в российском кино 2020-х

В российском кинематографе последних лет все чаще встречаются фильмы, которые можно назвать тихими и медленными. В них традиционная драматургия, построенная на целеполагании героя и причинно-следственных связях, уступает место иному типу повествования. Герои в них много ходят, ездят, смотрят в пустоту и молчат. Они почти не совершают действий, которые поменяли бы их положение или ситуацию вокруг. Это наблюдение напоминает то, что французский философ Жиль Делёз в работе «Кино» назвал «кризисом образа-действия» (Делёз, 2024). Делёз анализировал послевоенное американское и европейское кино, в котором действие заменилось «прогулкой, бесцельным фланированием и постоянным шатанием взад-вперед» (Делёз, 2024, 238). Реальность стала дисперсивной, события — «полыми», а сознание персонажей заполнили клише (Делёз, 2024).

Актуальность исследования заключается в том, что теория Делёза вполне переносится на современный российский кинематограф. Если в 1940– 1960-е годы кризис образа-действия был реакцией на Вторую мировую войну, крушение «американской мечты» (Делёз, 2024), то в России 2020-х, мы наблюдаем утрату доверия к большим нарративам, осознание невозможности повлиять на мир индивидуальным поступком, тотальное проникновение медиа в повседневность. Возможно режиссеры нового российского кино интуитивно или осознанно используют те же визуальные приемы, которые Делёз выделил полвека назад. Таким образом, теоретическая рамка Делёза становится инструментом для прочтения актуальных российских фильмов, которые на первый взгляд кажутся атмосферными, медленными, тихими, но также выстраивают последовательную визуальную систему.

Основным текстовым источником исследования является глава «Кризис образа-действия» из первой части книги Жиля Делёза «Кино».

Ключевой вопрос исследования: какими визуальными средствами в российских фильмах 2020-х годов репрезентируются признаки кризиса образа-действия, выделенные Делёзом?

Гипотеза: в отобранных фильмах кризис образа-действия проявляется не столько на уровне сюжета (формально могут присутствовать завязка и развязка), сколько на уровне визуальной ткани, через повторяющиеся приемы: кадры перемещения героя или транспорта, монтаж и композиции, разобщающие героев, паузы и пустые планы в момент ожидания события, включение в кадр маркеров клише, внимание бездействию.

Принцип рубрикации основывается на ключевых свойствах «нового образа», которые Делёз выделяет в анализируемой главе: «дисперсивная ситуация, намеренно ослабленные связи, форма-прогулка, осознание клише, разоблачение заговора» (Делёз, 2024, 241).

Исследование имеет следующую структуру:

1. Концепция
2. Перемещение
3. Дисперсивная ситуация
4. Лакунарная реальность
5. Клише
6. Разрыв сенсомоторной связи
7. Заключение

Достаточно экранного времени уделяется кадрам перемещения героев. Часто их путь не имеет смысла, разве только они бегут от реальности, пытаются отыскать выход в безвыходной ситуации.

Однако перемещение может иметь микроцель. Например, дойти до дома или на пробы в кино, в которое, скорее всего, не возьмут, как в «Картинах дружеских связей». На сюжет такие прогулки не влияют.

Часто мы видим героя, передвигающегося на транспорте или сам транспорт в движении. Суть такого движения хорошо демонстрируют кадры из фильма «Здесь был Юра», на которых герои ездят по кругу. В остальных фильмах это такая же бесцельная поездка, которая ничего глобально не поменяет.

Часто герои, даже близкие, в кадре располагаются на расстоянии друг от друга.

Героев друг от друга могут отделять элементы окружения: стены, окна, столбы, двери. Мы, например, можем наблюдать за героем изнутри автомобиля или за его пределами.

Персонажи могут находиться в одном пространстве, но заниматься разными делами, что четко демонстрирует композиция кадра и монтаж.

Находясь близко, герои могут просто не замечать друг друга, погрузившись в собственные мысли. Это показывают те же средства а и плавное движение камеры.

Кадры, где ожидается действие, но на миг демонстрируется пустой коридор, улица, деталь интерьера или интерьер полностью, природа и окружающая местность.

Часто встречаются кадры-перебивки с общим планом. Они могут быть статичными или с плавным перемещением камеры, с эффектом полета. На них может абсолютно ничего не происходить, а может представляться жизнь вокруг, в которой есть движение, хоть оно и не относится к героям и сюжету.

Одними из связывающих раздробленную реальность клише выступают телефоны и компьютеры, являющиеся неотъемлемой частью жизни героев. Устройства могут активно использоваться в кадре, с тем же, просто дополнять реальность, делать ее более собранной.

Постеры на стенах — тоже клише. Демонстрация легкоузнаваемых поп-культурных образов, пронизывающих сознание и зрителя и героя.

Особое внимание в исследуемых фильмах обращается процессу съемки. От того, что происходит за кадром на киноплощадке: грим, ссоры, разговоры и обсуждения до демонстрации самого процесса и экранов, камеры, направленной на зрителя. Более того, сцена съемки фильма или клипа внутри фильма — это клише в квадрате: персонаж имитирует жизнь, которая сама уже является имитацией.

То же самое происходит с кадрами вечеринок, концертов и застолий. Герои собираются вместе, пьют, танцуют, разговаривают, но эти сцены не продвигают сюжет и не раскрывают характеры. Они воспроизводят узнаваемые визуальные штампы тусовок, посиделок.

Персонаж получает стимул к действию, но не дает моторного ответа, бездействует, смотрит в пустоту. Нарушение сенсомоторных связей демонстрируется долгими крупными планами лица и глаз героя или его обездвиженного тела.

Часты сцены, где герой мог бы вмешаться в ситуацию, но остается наблюдателем, будь то семейное застолье, драматичные события или просто утренние сборы студентов.

Исследование подтвердило, что российские фильмы 2020-х годов системно воспроизводят признаки кризиса образа-действия по Делёзу. Особое внимание уделяется перемещениям героев, пространство распадается на изолированные фрагменты, паузы замещают события, в кадр проникают клише, а герои бездействуют.