Можно ли сыграть сонату на морковке?

В пространстве современного саунд-арта давно стерта граница между «музыкой» и «шумом». Одним из самых сильных и наглядных ходов в этой области стало вовлечение в художественный процесс «не-музыкальных» объектов. Это то вещи, которые были созданы не для извлечения звука, а для совершенно других, утилитарных задач. Джон Кейдж, пригласив тишину в концертный зал, легитимировал любой звук как потенциально музыкальный. Художники Fluxus, расширили границы инструментария. Позже этот подход перекочевал в саунд-арт, где предметы обретали голос: стулья, пишущие машинки, лампы, куски пенопласта. Саунд-арт не просто использует их как источники звука, он изучает саму материю, её физические свойства и культурные коды. Звук становится не целью, а инструментом познания вещи. В этом контексте одно из самых интригующих, доступных и в то же время смелых направлений — использование еды и кухонной утвари. Мы привыкли слышать звуки кухни как фон повседневности: звон посуды, шипение масла, хруст овощей. Но что, если эти звуки вырвать из их привычного окружения, вынести на сцену и предложить слушать их как музыку? Как меняется их природа? И что происходит с самими предметами, когда их перестают использовать по прямому назначению?

Выбор этой темы обусловлен интересом к бытовым процессам, которые вдруг теряют свою функциональность и предстают с неожиданной стороны, обнажая внутреннюю эстетику. Кухня — это пространство, где каждый день разворачивается свой маленький перформанс: мы режем, мешаем, жарим, накрываем на стол. И в этих действиях уже заложен ритм и динамика. Моё визуальное исследование — о желании увидеть и услышать красоту в повседневности. Мне интересно понять как происходит процесс изменения восприятия этих предметов, когда мы смотрим на них с точки зрения искусства. Меняется ли вообще наше восприятие и отношение к бытовым предметам. Это исследование о том, что аудио искусство может рождаться не только из вдохновения, но и из внимательного вслушивания в то, что всегда было рядом.

В рамках визуального исследования я проанализирую как известные, так и малоизвестные работы. Мне было важно показать, что «звучащая кухня» — это целое поле с разными стратегиями.

Ключевой вопрос моего исследования звучит так: как в перформансах с едой и кухонной утварью происходит переосмысление привычной функции этих предметов: от утилитарной к эстетической и музыкальной? Я буду рассматривать процесс трансформации: как кастрюля, которая утром использовалась для супа, вечером на сцене становится ударным инструментом; как овощи, предназначенные для еды, превращаются в флейты и барабаны, чтобы после концерта стать супом. Как меняется наше отношение к этим предметам, когда мы встречаем их в таком необычном качестве, и происходит ли эта перемена вообще или мы просто на миг обманываем своё восприятие?

Таким образом, в своём визуальном исследовании я хочу изучить, как попытка извлечь звук из еды и кухонной утвари приводит художников к серьёзным вопросам: о природе музыки, о пересмотре функции предмета, о границах искусства и повседневной жизни, о нашем телесном опыте и о том, где в современном мире проходит линия между звуком и шумом. Моё визуальное исследование о том, как художники видят красоту в повседневности и помогают услышать её зрителю.

«Венский овощной оркестр» был основан в 1998 году в Вене, Австрия. Этот уникальный коллектив играет на инструментах, которые музыканты собственноручно вырезают из свежих овощей и зелени непосредственно перед каждым выступлением (инструменты живут около 6 часов, пока не начнут увядать). В состав оркестра, помимо музыкантов, входят повар и звукорежиссёр. Среди участников есть профессиональные музыканты, звукорежиссёры, художники, дизайнеры, архитекторы и поэты. Инструментарий оркестра включает морковные флейты, «огурцефоны», трубы из цукини, перкуссию из баклажанов и множество других приспособлений. По словам музыкантов, истинная цель их выступлений — показать, что музыку можно извлекать из чего угодно, ведь у каждой вещи есть своё уникальное акустическое качество. Их репертуар охватывает самые разные жанры: от современной академической музыки и фри-джаза до электроники и индастриала. За годы существования коллектив дал сотни концертов по всему миру и даже установил рекорд Гиннеса, как оркестр, сыгравший наибольшее количество концертов (более 340) с использованием овощных инструментов. Кульминацией каждого выступления становится приготовленный из остатков овощей суп, которым угощают зрителей.

«— Почему именно овощи? Любой объект способен издавать звук. Имеет ли значение тот факт, что овощи можно есть?» — Да, в овощах приятно то, что их можно не только слышать, но и чувствовать их запах и вкус. У них так много разных цветов и форм, и их можно найти повсюду. «— Вы хотите привлечь внимание к многообразию звуков, что окружают нас в повседневной жизни, или же вас интересует именно еда по какой-то особой причине?» — Звуки повседневной жизни для нас важнее самого факта, что мы их производим с помощью еды. Но, разумеется, мы начали много размышлять о еде в целом и об овощах в особенности… наша изначальная цель — исследовать звуковой мир, который нас окружает.

Фрагмент интервью с основателями Венского овощного оркестра

Утилитарная функция овоща — быть съеденным — полностью отходит на второй план. Вместо неё появляется новая, эстетическая функция: овощ становится источником звука, инструментом. Музыканты не просто играют на еде — они каждый раз заново изготавливают инструмент из того, что обычно идёт в пищу. Это подчёркивает момент эфемерности: музыка рождается из скоропортящегося материала и исчезает вместе с ним.

Каждый инструмент рождается и умирает за один концерт. Обычный музыкальный инструмент служит годами, а инструменты Овощного оркестра впитывают в себя энергию одного выступления и затем их съедают. Это становится новой формой взаимодействия зрителя и искусства.

«Electronic Banquet» — это звуковая инсталляция и перформанс, созданный американской художницей Лиз Филлипс в 1971 году. Впервые он был представлен на 8-м ежегодном Авангардном фестивале в Нью-Йорке, где также выступали Йоко Оно и другие легендарные авангардисты.

Сама Филлипс описывала это так: в её конструкции люди сами становились частью электрической цепи, их жесты и присутствие влияли на то, как звучит комната. Это был не просто ужин и не просто концерт — это было единое, неразделимое действо, где еда, люди и электроника создавали музыку вместе.

В перфомансе Electronic Banquet столовые приборы становятся «звукоснимателями» и «инструментами». Их обычный стук превращается в источник музыки. Поедание спагетти становится процессом создания музыки. Люди за столом становятся музыкантами. Их коллективное присутствие, движение, разговоры напрямую управляют звуком. Таким образом, кухонная утварь выступает медиатором (посредником) между физическим действием и абстрактным электронным звуком. Филлипс выбрала еду и общий стол неслучайно. Это исследование того, как люди взаимодействуют друг с другом в пространстве. Как их объединяет общее действие. Звук, который они создавали, был «аудио-откликом на коллективные действия и отношения участников». То есть музыка здесь была прямым слепком социальной ситуации.

Композитор не просто брал первые попавшиеся предметы. Условием для включения предмета в оркестр было его «врождённое интересное звучание» (inherently interesting sound character). Он методично перебирал кастрюли, миски, ложки и отбирал только те, чей звук его устраивал. Здесь утилитарная функция (варить суп, взбивать яйца) вообще не учитывалась — важна была только эстетическая (звуковая) ценность предмета.

Создавая квартетную версию, музыканты приехали в Берлин почти без инструментов и с не написанной музыкой. Две недели они искали звуки, отбирали предметы и сочиняли музыку прямо в процессе. Перфомансом становится не только готовый результат, но и процесс подготовки к нему.

Это серьёзная композиторская работа: музыканты — профессионалы высокого уровня. Здесь также кухонная утварь исследуется как полноценная музыкальная среда.

Видео «Cup» Фаста Форварда продолжает его эксперименты с бытовыми предметами и их звуками. В этом коротком видео обычная чашка становится единственным музыкальным инструментом. Она превращается в источник сложных, ритмических и тембральных звуков. В этом видео опять-таки раскрывается идея моего визуального исследования: красота и музыка уже есть в самых простых, повседневных вещах. Нужно только уметь их услышать и увидеть.

Sonic Catering Band — это британский проект, который появился в 1996 году в городе Рединг. Создатели группы (среди них был режиссёр Питер Стриклэнд) придумали необычный способ делать музыку. Они готовили еду и одновременно записывали звуки этого процесса. Всё идёт в дело: нарезание овощей, жужжание блендера, шипение масла на сковородке, бульканье супа. Потом эти записи они режут, смешивают, накладывают друг на друга и обрабатывают эффектами — получается электронная музыка. Главное правило: никаких посторонних звуков, только то, что родилось на кухне. Ещё одно важное условие: всё приготовленное блюдо съедается участниками группы. Так они сохраняют «художественную честность» — не просто записывают звуки еды, но и проживают весь процесс до конца, включая ощущения вкуса и запаха еды.

Обложки и физическое оформление альбомов Sonic Catering Band — это прямое продолжение их кулинарной концепции. Если музыка превращает звуки готовки в искусство, то упаковка превращает сам альбом в объект, связанный с едой.

У группы Sonic Catering Band переход от утилитарного к эстетическому проявляется не только в музыке, но и в оформлении релизов: пластинки размером с тарелку упакованы в коробки из-под пиццы и сопровождаются рецептами блюд, которые и «звучат» на записи. Группа полностью погружается в тематику еды, продумывая каждую деталь их релизов.

Somatic Steamed Eggs — это совместный проект Хайди Росс и Рейчел Битц, выпущенный ограниченным тиражом на кассетах в ноябре 2025 года. Его суть — попытка построить язык между вкусом и звуком. Всё началось с переписки Рейчел и Хайди, в которой они придумали перфоманс с куриными яйцами. Хайди приготовила их, записала весь процесс и отправила видео Рейчел, а та, в свою очередь, превратила эти кухонные звуки в музыку, добавив свои обработанные звуки флейты и полевые записи.

Перформанс выглядит так: Хайди готовит яйца прямо на сцене, а Рейчел сидит за пультом и в реальном времени обрабатывает звуки, добавляя эффекты и играя на флейте, реагируя на движения и звуки кухни. В конце приготовленные яйца съедают прямо на сцене — и в этот момент звук выключается, оставляя зрителя наедине с тишиной и наблюдением за трапезой

Хайди не просто готовит — она готовит медленно, сосредоточенно, прислушиваясь к каждому звуку. Она специально проводит ложкой по краю миски чуть дольше, если звук кажется ей интересным; она «играет» с яйцом в руке, прежде чем его разбить. Её слух получает удовольствие от этого процесса, и это удовольствие превращает обычную готовку в перформанс. То есть переосмысление происходит не через технологию, а через изменение количества внимания к бытовому ритуалу.

Captain Crunch Cooks His Lunch — это концерт для детей, созданный ударным квартетом Тусонского симфонического оркестра. Весь перформанс построен вокруг кухни: музыканты играют на тёрках для сыра, перечницах, солонках, стаканах с водой, кастрюлях и сковородках. Главный герой, Капитан Кранч, в компании друзей-пиратов готовит обед и прямо на сцене устраивает джем-сейшн из кухонных звуков.

По словам создателя шоу Тревора Барроэро, он обошёл свою кухню, открыл ящики и спросил себя: «Могу ли я сделать из этого музыку?». Идея концерта — показать, что музыка доступна каждому и что «инструментом может быть буквально всё что угодно»

В этом перфомансе приоритетом становится не кулинарная польза, а музыкальное качество предмета. В выступлении профессиональные музыканты (ударники симфонического оркестра) играют на кастрюлях и тёрках так же серьёзно, как на литаврах и ксилофонах. Их мастерство и концентрация превращают что-то, что выглядит «несерьёзно», в полноценное музыкальное действо. Создатели шоу прямо заявляют: «Всё, что нам нужно, — это чтобы дети поняли, что тоже могут быть музыкантами, что у них уже есть инструменты дома. Им не нужны дорогие приспособления, чтобы творить и создавать музыку». Здесь переосмысление функции предметов становится не просто художественным приёмом, а педагогической стратегией.

GRAINS— это аудио-визуальный перформанс, созданный вокалисткой и композитором Сурабхи Сараф и специалистом по визуальному кодингу Иэном Смитом-Хейстерсом. Премьера состоялась в мае 2013 года в Азиатском художественном музее в Сан-Франциско . Суть перформанса — исследовать звуковую энергию, которая заключена в одной частице крупы — в зерне риса, пшеницы и так далее. Художники берут обычные крупы, усиливают их звук с помощью микрофонов, и эти «сыпучие» звуки (шуршание, пересыпание, дробный шум) превращаются в плотную, ритмичную электронную фактуру. Одновременно на экран проецируется видео с использованием крупы — на глазах зрителя твёрдые зёрна текут, как жидкость, и рассыпаются. Голос Сурабхи накладывается поверх этого потока, создавая многослойное звуковое высказывание.

В обычной жизни крупа — это продукт, который мы варим и едим. В этом перформансе зерно становится «микрофоническим инструментом» . Художники специально усиливают его звук, чтобы мы могли услышать то, на что обычно не обращаем внимание: шуршание, дробный шум, трение зёрен друг о друга. Авторы намеренно выбирают микроскопический объект, который сам по себе не является источником звука. Однако, умножая его до бесчисленного множества и помещая в звуковое поле, они обнаруживают, что получившаяся масса этих объектов начинает издавать плотный, гипнотический шум, который действует успокаивающе.

В ходе моего визуального исследования стало очевидно, что главная сила перформансов с едой заключается в их способности разрушать барьер между зрителем и искусством. Когда на сцене готовят яйца, режут овощи или раскладывают спагетти на электромагнитном столе, зритель перестаёт быть пассивным наблюдателем. Он слышит знакомые звуки, узнаёт предметы и действия, и его внимание само собой превращается в соучастие. В этот момент зритель тоже становится музыкантом — его слух, его память, его телесный опыт «дорисовывают» происходящее. Еда здесь становится универсальным языком: она понятна всем, она связана с самыми глубокими, ежедневными ритуалами, и поэтому позволяет установить прямую комуникацию между человеком и арт-объектом. Все эти перформансы, такие разные по стилю и технике, сходятся в одном: они учат нас видеть и слышать красоту в том, что мы перестали замечать. Шипение масла, звон ложки, хруст овоща — это не бытовой шум, а музыка, которая всегда была рядом. Кухонная утварь и еда перестают быть просто инструментами для приготовления пищи. Они превращаются в медиумы — проводники, которые соединяют утилитарное (то, что мы делаем каждый день), эстетическое (то, что мы считаем искусством) и социальное (то, как мы взаимодействуем друг с другом). Исследование показало, что именно в этой точке пересечения рождается подлинное, живое искусство — доступное каждому.