Музыка в манге

[i] Концепция [ii] Визуальные приемы:  — глухие фреймы  — декомпрессированный сторителлинг  — ноты  — вписанный текст  — реакция зрителей  — сцена [iii] Инструмент повествования  — диалог  — самовыражение [iv] Интертекстуальность [v] Заключение [vi] Библиография

Мы можем видеть прекрасное и подмечать его, то что мы, как люди можем делать без особого труда, кому не нравятся красивые вещи. У нас для этого есть багаж опыта и насмотренности, который пополняется постоянно. Но созерцать в одиночку — не передавать опыт и идею не частое явление, вероятно такое кому-то по душе, однако чаще всего это сводится к рождению идей и естественное желание поделиться эмоциями. Искусство, как феномен, созданный человеком, призвано к претворению его замыслов в жизнь. Увековечивание в памяти в качестве бессмертного следа, — пожалуй, самое заветное желание любого творца. Есть конечно те, как например, Фредди Меркьюри, который говорил, что его не интересует что будет после его похорон, потому что и не будет никому по этому поводу переживать. Картины, скульптуры и прочие физические носители художественного «я» вызывают эмоции и заставляют думать нас даже спустя время, даже если изначальная задумка разниться с тем как ее интерпретирует в настоящем.

Начиная с того, что он требует отдельного языка написания, который обычный обыватель не в состоянии будет расшифровать. Для этого и существуют музыкальные школы, в которых продолжают жить произведения прошлого. Песня продолжает жизнь, пока кто-то ее исполняет, достаточно поэтично, однако все еще, чтобы ее услышать, ее нужно исполнить. С появлением физических носителей, люди смогли запечатать музыку в пластинку, диск и позже в файлы, чтобы созерцать ее самостоятельно, таким образом она стала доступнее. Она, пожалуй, самый достоверный язык эмоций, так или иначе мы воспринимаем информацию через слух, интерпретируя его в чувства, то, что чаще всего невыразимо набором знаков, языком, зрение же дает прямую картинку в сознание. Нельзя сказать, что оно отделимо, оно работает в комбинации, те же концерты, на которых зрители наблюдают за игрой музыкантов и отыгрышем певцов.

Прелесть музыки в том, что одна и та же композиция никогда не будет сыграна одинакова, еще и услышана. Она отпечатается в памяти уникальным следом. Как и упоминалось ранее, подобные глубокие впечатления тяжело держать в себе и есть острое желание ими поделиться. Что будет, если попробовать это нарисовать? Звучит довольно абсурдно, передать звук через рисунок, при этом не используя напрямую нотную грамоту, который к слову объединяет деятелей музыки во всем мире, на нем могут читать все. Что будет, если это также будет язык, который смогут понять все? Например, манга.

Невероятно здорово, когда манга получает свою сериализацию. Фанаты могут услышать то, что исполняют персонажи, и добавить к себе в плейлист. Однако не всегда ожидания, созданные после прочтения совпадают с тем, что сделала студия. Я задалась вопросом, как же рождаются эти фантазии и невыразимые в связные текста фантазии воплощают мангаки?

Прочитав и проанализировав несколько произведений, которые посвящены музыкальной теме, я смогла выделить несколько аспектов, в которых мангаки сходятся в визуализации мелодий. А также выделить иное использование музыки помимо самого созерцания, которые собераюсь раскрыть в исследовании.

Подобный эпитет выбран не случайно. Несмотря на вокальное и инструментальное сопровождение, присущее выступлениям, намеренный отказ от обозначения любого звука концентрирует внимание зрителя на фигуре, формирующей звук.

Будто бы мелодия уже находится в голове читателя и её не нужно сбивать повторным изображением на странице. Словно читатель ставится в позицию зрителя прямо здесь и сейчас, а сама песня играет в колонках. Особенно этот эффект усиливается на ключевых фреймах, которые заполняют собой всю страницу.

Интересно, как Морито Яматака заполняет тишину рисунком, ломая статику. Он предает голосу форму, еле осязаемую, бесформенную.

Материализованность потока музыки перескакивает с инструмента на инструмент, с героя на героя. Связывает нитью их, создающих единый звук. Часто смотрится на контрастном фоне, изображен белым потоком и иногда есть затемнения за счет скринтонов.

Экспрессивная игра героя поделена на ммножество мелких фреймов, будто бы динамичные фотографии (разница лишь в том, что его окружение размыто посредством линиями движения). Так можно проиллюстрировать то как был запечатлен Дай Миямото глазами прохожих.

Даже, без музыкального образования, характер написания нот раскрывает несколько аспектов о том, чего мы не можем услышать:

 — деконструкция восприятия героя звука: у персонажа есть соотетсвующее образование, ему потребовалось время, на то, чтобы овладеть инструментом, он видит свою музыку именно в виде нот. Он может их считать на слух.