«Говорят, что русский быт умер… Это чепуха! Быт не убить, так как быт — это человек» [2]
© Борис Михайлович Кустодиев
Б. М. Кустодиев — «Масленица» (1916)
Концепция
Россия на рубеже XIX–XX века — это страна, охваченная новыми идеями и смыслами, в воздухе витает что-то неуловимое, поселяющее в сердце аристократа и бедняка предчувствие глобальных перемен. Художники того периода смело отходят от старых идеалов, стремятся показать на своих полотнах то, от чего всегда отворачивалось дворянское общество, стыдливо пряча глаза за кружевными веерами. Быт бедняков и рабочих все чаще обращает на себя внимание мастеров: измученные лица, хрупкие тела и непосильный труд влекут за собой мрачную, наполненную холодными оттенками палитру. Подобные картины вызывают чувство тревоги, зритель становится невольным свидетелем жестокого обращения тех, кто наделён властью, над теми, кто обязан вечно терпеть и повиноваться.
В тот период антитезой худым и измученным крестьянам становятся пышнотелые купцы и купчихи с оптимистических и ярких картин Бориса Михайловича Кустодиева. Это художник, чьи полотна полны пёстрых красок, запоминающихся сюжетов и написаны на языке гармонии между образом русского человека и его бытом. Персонажи его картин живут в изобилии внимания и любви, они наслаждаются текущим моментом, вокруг них перестаёт бежать время, оно становится покорным и тихонько замирает. Художник в столь неоднозначный и неспокойный период создаёт монументальные образы, уверенность и спокойствие которых так противоречат настроениям той эпохи.
Б. М. Кустодиев — «Император Николай II» (1915), «На Волге» (1922)
Борис Михайлович Кустодиев — русский советский художник, который родился 7 марта 1878 года в городе Астрахань. «Впечатления детства от шумной жизни торгового города, с его ломящимися от изобилия и многокрасочности базарами, были для него всегда дороги» [4]. В 1887 на берегу Волги была организована выставка художников-передвижников, которая произвела на мальчика неизгладимое впечатление. Обучаясь в духовной семинарии и будучи уже юношей, Борис Кустодиев стал брать уроки живописи у П. А. Власова, который был воспитанником Академии художеств. Мать хотела видеть своего сына церковнослужителем, однако после долгих уговоров всё-таки позволила ему выбрать судьбу художника.
Его творческий путь не был одним из легких, очень часто в своих письмах к брату и матери он вспоминал: «…когда начинаешь, то ничего, а как дело идёт к концу, так и видишь все свои недостатки и положительно с какой-то болью не можешь выносить своего этюда» [5]. Однако частая практика и желание рисовать то, что ему так близко и знакомо, помогают найти Борису Кустодиеву свой уникальный язык в искусстве. Сюжеты с пёстрыми ярмарками, крикливыми торговками и весёлыми купцами — привлекают внимание известных мастеров к его картинам. И со временем Борис Кустодиев получает широкое признание.
В этом исследовании хотелось бы проанализировать связь между главными героями картин и предметами их быта. Борис Михайлович Кустодиев ищет народный идеал в каждом лице, будь оно мужское, женское или детское и к каждому из них кропотливо подбирает своё окружение. Для каждого портрета «он находит свою неповторимую живописную формулу» [4], складывая в единую гармонию цвет, героя и его мир. Так в чём же заключается секрет этой формулы?
Рубрикация
- Концепция
- Роль окружения на мужских портретах
- Предметы быта на женских портретах
- Мир на портрете ребёнка
- Заключение
Роль окружения на мужских портретах
Народный идеал Бориса Кустодиева часто можно заметить на мужских портретах, будь в центре внимания то купец, то историческая личность, то духовный странник. Не стоит отрицать, что композиция большинства картин вечно направляет взгляд зрителя на главного героя, однако мастер выводит каждый русский архетип на новый уровень с помощью времени года, окружения и силуэтов на заднем плане.
Кустодиев Б. М. — «Портрет Ф. И. Шаляпина» (1922)
«… Видел Шаляпина в „Фаусте“; это такой художник, каких мало. Настоящий гетевский Мефистофель, саркастический, умный. А как он пел! Особенно эту известную арию о золотом тельце! Каждой фразе, каждому слову он придавал значение, и при всем том чудесная мимика. Остальных персонажей хотелось выгнать из театра, чтобы они не мешали его слушать. Они не настраивали, а расстраивали. Я думаю, его с Собиновым интересно посмотреть…» [5]
© Борис Михайлович Кустодиев
В 1922 году мастер написал портрет артиста Фёдора Шаляпина: мужчина стоит на пригорке, слегка опирается на трость, а снизу во всю идет масленичное гуляние. «Прекрасная, дородная фигура артиста в распахнутой шубе представляет органичное целое с волшебно красивым зимним, солнечным пейзажем провинциального города в праздничный день» [10]. Действительно, образ Шаляпина полон монументальности: это читается в его позе, объемной одежде и подчеркивается маленькими силуэтами людей позади пригорка.
На заднем плане видно ярмарку: дети катаются со снежной горки, взрослые следят за представлением, даже лошади украшены праздничными попонами. Атмосфера пропитана весельем и шумом, а яркие цвета только усиливают восприятие зрителя. Стоит отметить, что динамичный задний план со множеством маленьких фигур не противоречит главному герою и не стесняет его. Наоборот, он скорее подчеркивает «народность» артиста, смягчает «недоступность» в его образе.
В то же время, афишный столб с премьерой его выступления выглядит как деталь, которая скромно напоминает, кем же является главный герой портрета. Вниманием зрителя также управляет группа людей в левом углу картины, взгляд которых направлен на Шаляпина. С другого угла картины мы замечаем любимого пса, который преданно задрал голову вверх в ожидании внимания от хозяина. Это маленькие детали, которые служат тонкими нитями между главным героем и насыщенным, невообразимо наполненным задним планом.
Кустодиев Б. М. — «Большевик» (1920)
Долгое время Бориса Кустодиева называли «последним певцом купеческо-кулацкой среды» [1]. В его работах чаще был акцент на размеренной дворянской жизни, чем на беспокойных настроениях народа в тот непростой период. Однако картина «Большевик», написанная в 1920 году, несколько скорректировала образ мастера перед критиками.
«Большевик — рабочий колоссальной величины со стиснутыми зубами, с горящим устремленным взором — мощно шагает через город, в его руках огромный красный флаг, окутывающий весь город: за ним двигаются густые массы народа, заполняющие все улицы. Всюду, где проходит этот красный призрак, он опьяняет и увлекает за собой массы» [3]. Под ногами великана мы снова замечаем маленькие силуэты людей, идея которых нам знакома ещё с прошлого мужского портрета. Хоть эта картина не является портретом, и рабочий — это собирательный образ бушующего народа, но он также существует в некотором равновесии с маленькими объектами вокруг него. Великан — это репрезентация силы тысяч уставших от тяжелой жизни рабочих и крестьян.
Бесконечная толпа вслепую идёт за своим «предводителем», и нет в этом сюжете того, что смогло бы остановить это шествие — так видел неизбежность революции Борис Кустодиев. «Большевик движется на церковь» [3], кажется, что своим тяжелым шагом он разрушит её в следующую секунду, столь скромную и хрупкую.
Эта картина живёт динамичностью, всё движется: и маленькое, и большое. Красный флаг развевается в руках рабочего, закрывая большую часть неба на картине. Лежащий на земле снег трудно разглядеть из-за толпы, стоящей на нём. Мир вокруг главного героя, в котором закрыты небо и земля, только подчёркивает его одержимость текущим моментом.
Кустодиев Б. М. — «Портрет художника-гравера Василия Васильевича Матэ» (1902)
На портретах Кустодиева неудивительно часто можно встретить мастеров-современников. В 1902 году был написан портрет Василия Васильевича Матэ — гравера, руководителя худ. мастерской, по совместительству его наставника.
Академик гравирования стоит в расслабленной позе, почти по центру композиции. «В глубине, на диване изображена жена художника Ида Романовна. Их фигуры мастерски вписаны в пространство комнат, сам воздух которых, кажется, насыщен искусством» [8]. Муж с женой изображены на разных планах: каждый занят своим делом, но во всём передаётся удивительная семейная гармония. Мягкая палитра с акцентным розовым пятном в центре, коим служит платье Иды Романовной, помогает подчеркнуть атмосферу дома и добродушия в нём.
Здесь образ главного героя передаётся с особой утончённостью: автор мастерски сплетает два архетипа в одном человеке. Интерьер дома помогает нам увидеть перед собой одновременно человека искусства и человека семейного. Пространство заполнено картинами в деревянных рамках, а столы «завалены эскизами». Гравер окружён миниатюрами на стенах, позади него виднеется маленькая статуя: маленькие предметы окружения снова помогают выделить некую монументальность героя.
Пожалуй, интересной деталью служат руки В. В. Матэ: в одной из них он держит необходимый атрибут своей работы — золотую, сверкающую лупу. На той же руке у него надето золотое обручальное кольцо. Борис Кустодиев знает героя своей картины как мастера, исследователя искусства и как доброго семьянина, поэтому эти элементы картины только подчёркивает союз двух архетипов в одном лице.
Завершая тему мужских портретов, хотелось бы выделить их ключевые особенности. Мы уже знаем, что важную роль играет мир, который Борис Кустодиев выстраивает вокруг своего народного идеала. Маленькие человеческие фигуры или объекты на дальнем плане помогают выделить монументальность, подчеркнуть значимость героя. Цветовая палитра, а именно акцентные пятна, зачастую подсказывает в каких отношениях находится персонаж полотна с внешним миром или даже с самим автором.
Предметы быта на женских портретах
Народный идеал Бориса Кустодиева не заканчивается в мужских лицах. Мастер очень любил писать женские портреты, уделял особое внимание внешнему виду героинь и их настроению. Второе он тщательно старался передать не сколько через мимику и взгляд, а через предметы, которые их окружали. Женские портреты излучали особый оптимизм и нежность образов.
Конечно, среди всех сословий, которые «пользовались популярностью» у художника, особое место занимает купеческое. «Особую монументальность народный идеал приобретает в образах купчих. Для Кустодиева они — своеобразные русские богини, которые торжествуют над всем миром, вбирают в себя все его соки и краски» [4]. Мир вокруг каждой из них очень разнообразен, но в каждой мелочи соответствует своей хозяйке. Каждая вещица словно пытается рассказать историю, объяснить почему героиня картины пребывает в том или ином настроении.
Кустодиев Б. М. — «Купчиха за чаем» (1918)
Одной из самых узнаваемых картин художника служит «Купчиха за чаем», написанная в 1918 году. Многие современники удивлялись, «…что душевно и колористически щедрое, светоносное искусство Кустодиева сохранило свои удивительные качества даже в ту пору, когда болезнь лишила его возможности двигаться» [6]. Героиня картины — собирательный образ из библиотеки воспоминаний мастера, поэтому картина создаёт впечатление, что перед нами скорее сон, чем реальность.
Пышнотелая купчиха является центром композиции, вокруг неё стоится не только пространство, но и время. Кожа, написанная оттенками облаков на небе, мягкие пальцы, которые держат фарфоровое блюдце, маленькие губки и небесные глаза — все это передаёт невесомость барышни, мягкость и степенность.
Но двери во внутренний мир героини открывает её окружение. Кот, который ластится к нежному плечу — знак доброго характера. Цветы на брошке её платья, на сундучке, на заборе вплетают ноты нежности и приветливости. На картине практически нет острых углов, даже фрукты и сервиз на столе стремятся вписаться в круглую или полукруглую форму. Серебряный самовар время от времени переманивает на себя взгляд зрителя: он начищен до блеска, стоит в гордой позе и аккуратно балансирует позолоченным крошечным чайничком на своём верху, словно стремится всем видом показать свою неспешность и преданность моменту. Большое количество складок на платье героини скорее ассоциируются с одеялом, чем с нарядом. Всё вокруг передаёт настроение купчихи: то, как она неспешно наслаждается чаепитием, погрузившись в лёгкую задумчивость.
Сложно игнорировать цветовую палитру картины: оттенки синего гармонируют с белым цветом. Синий цвет ассоциируется со спокойствием и стабильностью, таков мир вокруг героини: крыша церкви, забор, сервиз, её наряд. В то же время синий цвет — это цвет неба, отдалённости и мечтаний.
Как уже было ранее упомянуто, «Купчиха за чаем» написана из знакомых для художника образов, она не должна была передавать ощущение «правдивости» момента, она должна была передавать неуловимую красоту этого русского архетипа. С чем картина успешно справляется, благодаря богатству деталей и цветовой палитры.
Кустодиев Б. М. — «Русская Венера» (1926)
В 1926 году художник написал картину, которая поставила точку в цикле «Кустодиевских красавиц». Сюжет разворачивается в традиционной русской бане, однако мастер не постеснялся разбавить его мифологическими отсылками, чего ранее в его произведениях не встречалось. Не стоит гадать, что название «Русская Венера» уже ассоциируется у нас с похожим «Рождением Венеры», которую написал Сандро Боттичелли. Борис Кустодиев действительно восхищался эпохой ренессанса, однако сюжеты, воспетые той эпохой, служили ему скорее упражнением во время поездки по Европе, чем вдохновением: «… Если бы ты знала, Люлюшка, как интересно копировать Веласкеза! Это такой художник, что, кажется, для него ничего не было невозможного» [5]. Но спустя более 20 лет мастер смог найти форму, в которой русский мир так хорошо гармонировал с древнегреческим мифом.
Центром композиции является обнажённая девушка, она стоит в бане и поправляет свои волосы. Стоит отметить, что она словно «втиснута» в это камерное пространство, мы смотрим на неё снизу вверх и это создаёт особую монументальность. В её крепком теле узнаётся всё тот же «Кустодиевский идеал»: пышные плечи, круглое лицо и общее очарование.
Интерьер бани наполнен различными символическими деталями. Пар, идущий от печи, напоминает облака и размывает часть пространства за собой. Эта дымка является нитью между мифичностью данной картины и её русской обыденностью. Обильная мыльная пена позволяет сильнее намекнуть на связь картины с античностью: по легенде Венера была рождена из морской пены. Также пена служит метафорой «очищения души», ведь в народных традициях, именно баня перерождала как тело человека, так и его душу. Рядом с героиней можно заметить и другие банные атрибуты: деревянный таз и веник. Последним героиня прикрывается, словно древнегреческая статуя. Всё это ведёт к особому восприятию женской красоты: художник видит особую чистоту образа, земная монументальность смешивается с мифической легкостью и обаянием.
Кустодиев Б. М. — «Монахиня» (1908)
«Познакомился со здешними монахинями (монастырь рядом с усадьбой, даже калитка из сада есть) и хочу написать одну, очень интересную старуху, такую красивую и величественную, что жду не дождусь, когда придет холст, чтобы начать писать». [5]
© Кустодиев Борис Михайлович
Портрет монахини, написанный мастером в 1908 году, относится к раннему импрессионистскому периоду его творчества. Тогда художник начинает углубляться в деревенскую размеренную жизнь: он пишет простые сюжеты. Но каждый из них наполнен особой душевной красотой героя.
Как и положено «Кустодиевскому портрету» центром композиции является героиня. Монашка пожилого возраста облачена в черную рясу, а в руках она держит крест, который привязан к длинным бусам. Белый крест выделяется на фоне темного облачения и служит акцентным пятном: словно напоминает, что перед нами одухотворенная женщина, которая всю жизнь служила богу.
Интерьер дома соответствует образу героини: в нём нет ничего лишнего. На стенах очень аккуратно развешаны картины в тонких рамках, крупный цветок у окна тянется к свету, а снизу на полу лежат половики — простые деревенские коврики. Сама героиня стоит рядом с аналоем (домашним столом для Священного Писания). На нём открыта толстая книга с пожелтевшими страницами. Из неё выглядывает закладка, расшитая вручную узорами цветов.
Этот образ отличается от запомнившихся нам «Кустодиевских красавиц». Женщина перед нами не купчиха, ведущая размеренный образ жизни, а скромная пожилая монахиня. Темный наряд окутывает её, словно доспехи, не позволяет нам увидеть ничего, кроме её лица. Но интерьер дома может рассказать о хозяйке больше, чем её загадочный образ. Она сдержана и проста, как и положено одухотворенному человеку. Любит следить и ухаживать за растениями — добродетельна. Особое место в ее жизни занимает бог, об этом свидетельствует насыщенный узорами платок на аналое и расшитая вручную закладка, вложенная в Священную книгу.
Кустодиев Б. М. — «Купчиха с зеркалом» (1920), «Красавица» (1915), «Купчиха» (1915)
Народный идеал Бориса Кустодиева на женских портретах, бесспорно, живёт в образах пышнотелых степенных купчихах. «По этому поводу он сказал, что его идеал, вовсе не такие „дебелые“ женщины, но когда он пишет картины, то тонкие и изящные красавицы его не вдохновляют…» [4].
Мастер стоит целый мир вокруг своих героинь. Мы не всегда можем угадать по взгляду о чём думает красавица на полотне, однако обилие деталей вокруг неё может рассказать нам гораздо больше. Будь это хрупкое фарфоровое блюдце, которое она нежно держит на своих пальчиках, или закладка, расшитая узорами вручную — это язык, которым автор делится с нами подробностями о жизни героинь. Камерное пространство позволяет говорить о монументальности, которая уже раннее встречалась в мужских портретах. Только здесь она приобретает особую грацию и изящество.
Мир на портрете ребёнка
Особое место в жизни Бориса Кустодиева занимала семья: мастер рано потерял отца, поэтому с особой любовью и трепетностью относился к своим родным. Ему не могло помешать ни расстояние, ни занятость картинами: «Чрезвычайно общительный по природе и не выносящий одиночества, он, стоило только оказаться вне дома, брался за перо, стараясь и на расстоянии сохранять самую тесную связь с близкими и друзьями» [5]. Важное место в его творчестве занимали эскизы и портреты его детей.
Кустодиев Б. М. — «Утро» (1904)
После возвращения из Европы в его творчестве начинается череда «портретов и жанров, посвященных своей семье» [11]. В 1904 году Борис Кустодиев пишет картину «утро», на котором изображает свою жену, Юлию Прошинскую, и их первенца.
Женщина в белой рубашке купает малыша в большом тазу. Автор старается выстроить композицию вокруг двух фигур матери и ребёнка, однако игра света и тени добавляет вносит совершенно другой баланс. Кожа младенца так ярко сияет на солнце, что приобретает жемчужный оттенок, а большой таз, в котором его купают, начинает походить на раковину из-за неровной поверхности. И вот перед нами уже не утренний ритуал купания, а настоящее морское сокровище.
Мир вокруг ребёнка наполнен чарующей нежностью. Поза матери, прикосновения её рук, мягкая цветовая палитра, свежие цветы в вазе и лучи солнца — всё это символ родительской любви. Борис Кустодиев стремится передать всю доброжелательность мира для недавно появившегося в нём человечка.
Кустодиев Б. М. — «Портрет Ирины Кустодиевой с собакой Шумкой» (1907)
Портрет, посвященный дочери Ирине, передаёт уже иное настроение, словно с каждым этапом взросления детей художник переосмысляет их мир. Зритель начинает замечать тонкую границу между атмосферой родительской любви, которую видят отец и мать, и атмосферой игры, в которую так часто погружён сам ребёнок. Художник постепенно сплетает два мира в пространстве вокруг него.
«Маленькая задорная девочка, опирающаяся на большую черную собаку, весело смотрит на зрителя, в мире по ту сторону холста сквозят радость и беззаботность. Их фигуры как бы выхвачены из процесса живой игры — кажется, что автору стоило большого труда удержать на месте свои модели» [9]. Мы смотрим на малышку сверху вниз, она не занимает много пространства и не подчиняет его себе, как другие монументальные образы. Её мир устроен совсем по-другому: всё в нём становится элементами игры, всё оживает в этих синих глазах. Кажется, что вот-вот пройдет секунда и девочка убежит снова играть. А вместе с девочкой убежит и собака, которая пока преданно сидит рядом со своей крохотной хозяйкой.
Границей между миром ребёнка и родительской любовью служит одежда. Белое платье резонирует с красными, разогретыми игрой, щеками девочки. Его объём и пышность позволяют добавить секундную стабильность и спокойствие в её образ. Оно показывает нам ребёнка глазами родителей: на секунду мы видим милейшего ангела с букетом цветов, который утончённо позирует для портрета. Однако этот образ легко ускользает от нас, стоит лишь взглянуть на её лицо, жаждущее следующих приключений.
Кустодиев Б. М. — «Японская кукла» (1908)
Перед нами снова портрет дочери Ирины, однако в этот раз малышка не то, что не позирует мастеру, а даже не является центром композиции. «Девочка сидит на подоконнике „терема“ — дома, построенного художником неподалеку от Кинешмы, для летнего отдыха своей семьи. Чуткий к детской психологии, с нежным юмором мастер запечатлел процесс зачарованной игры, когда в руках ребенка кукла оживает, и ее узенькие глазки-бусинки весело поблескивают» [7]. Так мастер уже полностью концентрируется на мире детской игры, кажется, что кукла открывает ему двери в этот волшебный мир малышки.
Девочка снова изображена в белом платье, в этот раз оно действительно подчеркивает её статичность: нам больше не кажется, что пройдет секунда и малышка убежит. Нет, в этот раз она полностью погружена в игру, её полные ручки с нежностью держат яркую куклу. Малышка рассматривает её необычную одежду, тянет ладонь, чтобы понять, какой же на ощупь её наряд. Сама кукла, кажется, в ответ изучает свою хозяйку: она любопытными глазками смотрит на ребёнка и дружелюбно улыбается своей крошечной улыбкой.
Кукла получилась такой очаровательной и детальной, что мы не сразу можем обратить внимание на задний план. За стеклом мы видим соседние окна в ярких наличниках и природу, которая словно зовёт на улицу своей зеленеющей травой и берёзами, тянущимися к небу. Но сколько бы наш взгляд не блуждал по этому летнему пейзажу, рано или поздно он всё равно вернётся к игрушке. Нам, как и девочке, интересно снова и снова рассматривать причудливые узоры на кукольном костюме.
Дети на портретах Бориса Кустодиева — это не просто образы нелепых карапузов, которые только начинают познавать всё вокруг. Это целый мир, наполненный безопасностью, уютом и теплом семейного очага. Здесь родительская любовь переплетается с детским духом исследований и приключений. Народный идеал художника находит своё отражение в детских лицах, таких беззаботных и добродушных. Некая робость и наивность резонирует с монументальностью в мужских образах и статичной красотой в женских. Художник не пытается заставить время быть покорным маленькому герою, наоборот, он с трепетом ловит каждую секунду, ведь в следующую малыш может уже перестать позировать и убежать, увлёкшись игрой.
Заключение
Народный идеал Бориса Кустодиева складывается из характерных черт русских архетипов. Пространство на мужских портретах почти не ограничено и служит отражением внутреннего состояния героев, а разница в масштабах между фигурой мужчины и крохотными людьми вокруг усиливает восприятие монументальности. Большинство женских портретов мастера раскрываются через мир деталей. Монументальность купчих смешивается с грацией, подчиняя время вокруг, заставляя его замирать или идти плавно. Фарфоровый сервиз, веник или расшитая закладка пересказывают зрителю скрытую личную историю каждой героини. На детских портретах привычную монументальность сменяет резвость, а время теряет стабильность, подчиняясь правилам игры ребенка.
Таким разные, но всегда в диалоге с миром вокруг, русские идеалы Бориса Кустодиева.
Анастасия Мартынова. О живописце Борисе Кустодиеве и его работах — 2022. // Сайт https://s-t-o-l.com [Электронный ресурс]. URL: https://s-t-o-l.com/kultura/28126-boris-kustodiev-ya-russkiy-i-kak-by-trudno-ni-bylo-ya-nikogda-ne-pokinu-svoyu-rodinu-/ (дата обращения: 10.05.2026)
Анастасия Степанова. У меня и душа-то астраханка: знаменитые цитаты Бориса Кустодиева. — 2020. // Сайт https://astrakult.ru [Электронный ресурс]. URL: https://astrakult.ru/u-menya-i-dusha-to-astrahanka-znamenitye-tsitaty-borisa-kustodieva/ (дата обращения: 09.05.2026)
Большевик 1920. // Сайт виртуальной страницы Третьяковской галереи https://my.tretyakov.ru [Электронный ресурс]. URL: https://my.tretyakov.ru/app/masterpiece/8891 (дата обращения 11.05.2026)
Екатерина Середнякова. Народный Идеал Бориса Кустодиева — 2004. // Сайт www.tretyakovgallerymagazine.com [Электронный ресурс]. URL: https://www.tretyakovgallerymagazine.com/img/mag/2004/4/028-037.pdf (дата обращения: 10.05.2026)
Капралов, Б. А. Борис Михайлович Кустодиев. / Общая научная редакция: М. Г. Эткина — Ленинград: «Художник РСФСР», 1967. — 433 с. URL: https://imwerden.de/pdf/kustodiev_pisma_statji_zametki_besedy_vospominaniya_o_khudozhnike_1967__ocr.pdf (дата обращения: 10.05.2026)
Купчиха за чаем. // Сайт виртуального портала русского музея https://rusmuseumvrm.ru [Электронный ресурс]. URL: https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/painting/19_20/zh_1868/ (дата обращения: 12.05.2026)
Ожившие шедевры Третьяковской галереи в проекте телеканала «Дождь»: Борис Кустодиев. Японская кукла. 1908 — 2022. // Сайт https://tretyakovgallery.blogspot.com [Электронный ресурс]. URL: https://tretyakovgallery.blogspot.com/2013/03/1908.html (дата обращения: 12.05.2026)
Портрет В. В. Матэ. // Сайт виртуального портала русского музея https://rusmuseumvrm.ru [Электронный ресурс]. URL: https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/painting/19_20/zh_4360/index.php (дата обращения: 11.05.2026)
Портрет Ирины Кустодиевой с собакой Шумкой. // Сайт Самарского областного художественного музея https://artmus.ru [Электронный ресурс]. URL: https://artmus.ru/collection/work-34.html (дата обращения: 12.05.2026)
Портрет Ф. И. Шаляпина. // Сайт виртуального портала русского музея https://rusmuseumvrm.ru [Электронный ресурс]. URL: https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/painting/19_20/zh_1869/index.php (дата обращения: 10.05.2026)
Утро. // Сайт виртуального портала русского музея https://rusmuseumvrm.ru [Электронный ресурс]. URL: https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/painting/19_20/zh-4356/index.php (дата обращения: 12.05.2026)
