Наследие мегалитического искусства в оптике современной абстракции

Искусство мегалита, следуя идее художественной цикличности, получило в современности крайне любопытное переосмысление. Любопытное потому, что связь с первоисточником осталась в нем совершенно неочевидной — так сильно преобразилось оно в новом художественном взгляде.

А потому начать визуальное исследование хочется с интригующего и на первый взгляд абсурдного вопроса: какие черты мегалитического искусства воплощаются в творчестве авторов абстрактных композиций XX– XXI  века? — чтобы по ходу работы последовательно, почти «дедуктивно» выявить внутреннюю связь между этими явлениями и расставить все на свои места.

Первый блок работы посвящен обзору сложившихся в мегалите трех типологических композиций (менгиров, дольменов, кромлехов) и их переосмыслению в абстракции. Каждая из форм мегалитических построек становится архетипом, который используется художниками для передачи определенных эмоций и смыслов в работе. Чтобы наглядно в этом убедиться, раздел дополняют сюжетные композиции, созданные на основе всех трех типов абстракций.

Второй и третий блоки освещают необычные визуальные решения в пропорциях и формах камней, идущие вразрез с привычными для современного зрителя правилами композиции, — ХХ и ХХI век пользуется этим, чтобы эпатировать зрителя, доводит их до абсолюта и зачастую смещает на них акцент.

В последнем, четвертом, блоке внимание сконцентрировано на текстурах и силуэтах мегалитов. Данные приемы оказываются наиболее интересными и актуальными для абстрактной композиции, так как простота и лаконичность абстрактных форм открывают перед зрителем интерес к мельчайшим деталям, подробностям. К тому же, редуцирование формы до простых фигур — это всегда уход от «природности», а подражание мегалитическим силуэтам эту природность возвращает.

Главное композиционное открытие мегалита — менгир. Одиночный камень, почти не подвергавшийся обработке, он стал прообразом стелы — мемориального памятника, символа, духовная суть которого важнее видимой. Именно эту бесконечную смысловую значимость при максимальной лаконичности формы подчерпнула из мегалита абстракция: передача формы через простейшие фигуры — стремление к тому же уровню идейной, концептуальной наполненности.

Дольмены, состоящие из нескольких камней, в мегалите складывались типологически разнообразно, поэтому в абстракции они реализовались скорее в целом как идея «многофигурности». Многие графические композиции, представленные в исследовании, интересны уже тем, что внимание в них изначально сконцентрировано на взаимодействии фигур, — и на драматургическом напряжении, возникающем от их соприкосновения.

Отдельное внимание стоит уделить образу кольца, или круга, в мегалите. Нельзя сказать наверняка, почему эта форма систематически избиралась древними людьми для организации таких сакральных мест, как Стоунхендж, однако очевидно, что кольцевая структура среди прочего стремилась упорядочить объекты как ритм, узор без конца и начала — вероятно, для духовной защиты.

К моменту появления абстракции образ кольца устоялся как визуальный архетип — уроборос, солнце и колесо, вечное движение жизни. Его частое использование в современных композициях говорит о том, что глубокая культурная память наследует эту идейную традицию.

Человеческого взгляда и камеры фотоаппарата зачастую не хватало, чтобы запечатлеть цельный силуэт дольменов, и их эпатажная, несоразмерная величина рушила все представления о существующих правилах гармоничной композиции. Современная абстракция пересматривает понятие гармонии, спорит с традицией и строит свою выразительность на утверждении мегалитической, или циклопической, диспропорции.

В мегалитическом искусстве для современного зрителя кроется еще один интересный визуальный прием: касание объектов в композиции. Это совершенно нетипичный вариант компоновки, очень свежий и броский — потому что мы привыкли к изображениям, где предметы либо не взаимодействуют, либо накладываются друг на друга. А огромные плиты-«крыши», держащиеся на самых вершинах опорных камней, ломают все представления о правилах композиции, архитектоники и гравитации.

В абстракции стремление к упрощению формы, к лаконичности высказывания чревато чрезмерной системностью и предсказуемостью, излишней «ровностью» фигур, на которых глаз перестает задерживаться, — тогда зритель начинает скучать. Наблюдение за силуэтами мегалитов открывает бесконечный потенциал пластической выразительности и богатства, неожиданных композиционных решений.

Каменная текстура также обогащает изображение, передает чувство уверенности, цельности, монолитности. И, что важно, она работает не только в абстракции — в сюжетных работах это тоже часто просматривается.

Более того, культурная память о мегалитическом искусстве существует еще и в керамике — в ней используются и упомянутые текстуры, и формы, и силуэты, и композиции. Дизайн посуды заимствует эти средства для приближения продукции к чему-то естественному, натуральному, природному — так прием пищи ощущается более комфортно, осознанно, продуманно.

Подводя итог, нужно сказать, что мегалитическое искусство имеет множество глубинных, концептуальных сходств с абстрактными композициями ХХ—ХХI  веков, — так данные явления зачастую формируют свою художественную идентичность на основе общих выразительных приемов и сходного образа мышления.