Рубрикатор: 1. Концепция 2.НЭР 3.Освоение Сибири 4. Бумажная архитектура 4.1. Признаки романтизма 5. Сталинский ампир 5.1. Актарно-сетевая теория 6. Заключение
XX век стал периодом бурного развития архитектуры, движимой стремлением к созданию совершенно нового жизненного пространства. Глобальные политические и социальные сдвиги, научные открытия и поиски идеального общества подтолкнули архитекторов к разработке смелых, порой утопических проектов, опережавших свое время
Амбиции советской эпохи в желание утвердить статус СССР на мировой арене часто не сопоставляли идеологические установки с реальными условиям воплощения. Грандиозные замыслы не всегда соответствовали заданному государством вектору идеала, поскольку масштабность идеи зачастую превалировала над возможностью ее реализации. Несмотря на это, утопические архитектурные замыслы сыграли важную роль, выступая катализаторами профессиональных дискуссий, вдохновляя будущие поколения архитекторов и отражая страхи и надежды эпохи.
Данное исследование посвящено нереализованным архитектурным утопиям XX века, рассматривая их как воплощение идеальных миров в чертежах и визуализациях. Особое внимание уделяется советским проектам, их идеям, причинам неосуществления и значению для мировой архитектуры.
Концепция
Идеалы утопии лежали в основе Советского Союза, и потому мечты о совершенном мире стали его неотъемлемой частью. Эксперименты конструктивизма 1920-х годов, технологические концепции 1960-х и «бумажная архитектура» 1980-х годов — все эти явления проистекали из стремления к построению идеального мира, пусть даже воплощенного лишь на бумаге. Люди стремились, хотели создавать новое, выходящее за рамки обычного восприятия. Импульс движения задавала молодежь, которая снова стала локомотивом обновления жизни.
НЭР
НЭР — Новый элемент расселения В 1960-е научные прорывы и технологические инновации воспринимались как катализатор перехода человечества на новый уровень развития. Предполагалось, что рациональное применение технологий способно преодолеть социальное неравенство и разрешить экономические потрясения. С каждым новым шагом в технонаучной сфере росла вера в светлое будущее, предначертанное прогрессом. Именно в 60‑е в МАрхИ организовалась группа студентов, которая создавала необычные урбанистические проекты НЭРов — новых элементов расселения. Основой группы стали Алексей Гутнов, Андрей Бабуров, Илья Лежава, Зоя Харитонова, Станислав Садовский, Валентин Скачков, социолог Георгий Дюментон и многие другие. Хотя состав группы менялся, ее основатели, Алексей Гутнов и Илья Лежава, оставались ее неизменным ядром.
Группа НЭР возникла на основе одноименного дипломного проекта 1960 года, который предлагал новаторскую градостроительную концепцию для города Критова. В дипломе была предложена новая градостроительная концепция, которая развивалась и трансформировалась, приобретая новые формы на каждом этапе своего существования и на каждой международной презентации. Несмотря на то, что данный проект предлагали создавать под Красноярском, тем не менее ни один из проектов группы НЭР не был реализован.
Концепция города будущего, разработанная нэровцами, основывалась на представлении о нем как о сложной биологической макросистеме. Однако ключевыми элементами такого поселения были не промышленные предприятия или сельскохозяйственные поселения, а центры научной и культурно-общественной жизни – клубы. Именно вокруг этих центров предполагалось формировать жилые районы, состоящие из индивидуальных жилых ячеек. Клуб, выступая как средоточие социального взаимодействия и совместной деятельности, являлся стержнем всей системы. Это было обусловлено прогнозами нэровцев о сокращении рабочего времени и увеличении доли свободного времени у населения в будущем. "Древа дорог" был представлен на Миланской триеннале в 1968 году, а затем эволюционировал в спиралевидную структуру для Всемирной выставки в Осаке в 1970-м. Пластичность НЭРа и его созвучие с концептуальной архитектурой того периода, особенно с проектом "Шагающий город" объединения Archigram, помогли его авторам поддерживать связь с международным архитектурным сообществом. В основу концепции положено два начала: город НЭР и русло расселения. К руслу примыкают исторические города.
НЭР: Русло, Триеннале, 1968. Выставка «НЭР: По следам города будущего. 1959–1977». 2019.
В «Триеннале» активная зона с промышленностью, вузами и парками («Русло расселения») контрастировала с тихими жилыми кластерами — «плодами». «Я бы назвал это технологическим агломератом. На макете — проекция дороги будущего, по ней осуществляются все передвижения. Это мог бы быть пневмотранспорт или электротранспорт. Вдоль нее находятся и жилые, и производственные районы — заводы, фабрики, а также учреждения образования, культуры, досуга и так далее. Подразумевалось, что там будут использованы самые современные технологии, конечно, в пределах 1962 года. Этот проект был перспективным, но его так и не смогли воплотить в жизнь. Хочется надеяться, что когда-то в будущем его смогут реализовать», — рассказал экскурсовод Национального центра «Россия» Евгений Артеменков.
Русла расселения в виде триангуляционной схемы, которой предполагалось «покрыть» все свободные пространства СССР
Обложка второй книги «Будущее города», 1977 г. На обложке НЭР «Осага»
В «Осаке» спиральная застройка визионерски переходила от высоток с парком в центре к частным домам на окраинах. Теперь НЭР представлял собой «улитку». Структура озеленения также изменялась: у высотного комплекса она представляла собой огромный парк, который постепенно, по ходу снижения этажности, превращался в приусадебные садовые участки. Таким образом, НЭР был завершённым городским элементом, содержащим все виды жилья, а на периферийной части растворённый в природе. Первичная структура спирали, её высотная составляющая, с которой начинала раскручиваться «улитка», отождествлялась с ботанической завязью. Биологизация городских процессов и тема «прерывности развития» отсылают к модному в 1960‑е годы урбанистическому течению метаболизм.
НЭР «Осака» Начало развития улитки
Улитка-спираль
Обновлённая концепция НЭР для всемирной выставки в Осаке, 1970 г.
Освоение севера
Запуск семилетки в 1959 году положил начало новому этапу освоения Крайнего Севера, что, в свою очередь, привело к возрастанию внимания градостроителей к северным городам в середине XX века. Этот период ознаменовался масштабными проектами по развитию добывающей промышленности и транспортной инфраструктуры, что потребовало создания и расширения населенных пунктов в суровых климатических условиях. Особое значение приобрели градостроительные решения, направленные на обеспечение комфортных условий жизни и труда для северян, учитывая специфику вечной мерзлоты, полярной ночи и сильных ветров. Были разработаны новые подходы к проектированию жилых зданий, общественных пространств и инженерных сетей, призванные минимизировать негативное воздействие окружающей среды и повысить устойчивость северных городов к экстремальным температурам.
В 1963 году был создан Ленинградский зональный научно-исследовательский институт экспериментального проектирования (ЛенЗНИИЭП), который взял на себя разработку градостроительных планов для северных территорий. Изначально именно ленинградские специалисты, а не местные архитекторы, занимались этим направлением. Проектирование для Севера оказалось непростой задачей для архитекторов, поскольку требовало учета таких специфических условий, как экстремальный климат, вечная мерзлота, отсутствие дорог, низкая плотность населения, неблагоприятная экологическая обстановка. Существовавшие на Севере постройки, как правило, были деревянными и не имели отопления, водопровода и канализации. Ленинградцы выдвигали здравые предложения, но, как правило, бывали на Севере лишь наездами и могли не до конца понимать, с чем работают, поэтому пытались привести строительство к усредненным центральнороссийским нормам. Москвичи же подошли к решению вопроса иначе: по завершении обучения в МАрхИ Александр Шипков месте с супругой Елизаветой после прибытия в Норильск сделали важный вывод: архитектура на Севере нуждается в подлинной самобытности и радикально новом видении, а не в косметических изменениях, учитывающих "специфику". Александр Шипков долгое время работал на Крайнем Севере, сначала в проектных организациях и позже в должности главного архитектора города Норильска, где в рамках государственных программ разрабатывал новый тип жилых зданий.
Высшее учебное заведение в Москве в области архитектуры. Основано в 1933 году.
"Строительство Норильска велось с конца 1930-х годов, и основные здания, особенно вдоль центрального Ленинского проспекта, строились в соответствии с традициями того времени, местами напоминая застройку Ленинграда. Мне кажется, это объясняется тем, что людям хотелось воссоздать вокруг себя привычную с детских лет городскую среду. Там, на севере, очень ценилось всё, что напоминало о нормальной жизни. <...> Но когда мы приехали и начали разбираться в ситуации, мы поняли, что нельзя на севере строить так же, как на «материке», повторяя с небольшими конструктивными изменениями проекты «сталинок» или типовых «хрущевок». Мы много говорили об этом с Валентином Танкаяном, в то время как нашей основной работой была привязка «хрущевок» с корпусами всего лишь по 10–11 метров, ещё и с балконами. Именно Валентин первый сказал нам, что здесь нужна особая архитектура и специальные планировочные и конструктивные решения, чтобы противостоят суровому климату Севера. Мы с коллегами обсуждали идеи академика Абрама Фёдоровича Иоффе о необходимости строительства под землёй, ниже уровня промерзания, где температура грунта составляла всего –2ºC, тогда как на поверхности температуры достигали –40ºC и больше." — Александр Шипков.
Панорама Норильска. Конец 1950-х
В 1971 году Александр Шипков в своей кандидатской работе представил проект "поляров" – инновационных жилых комплексов, призванных решить жилищные и социальные проблемы северных регионов, заменяя собой целые поселки или городские районы. Эти автономные сооружения, рассчитанные на тысячи жителей, гармонично сочетали жилые квартиры, места для общественной жизни и зеленые зоны. Особенностью "поляров" был огромный зимний сад в центре, создававший комфортный микроклимат для квартир, расположенных вокруг него. Шипков разработал несколько вариантов поляров. Так, внешний комплекс «Пирамида» мог бы состоять из 27 этажей. Широкое основание обеспечивало бы надежную защиту от сильных заполярных ветров. Внутри, на трех гранях пирамиды, располагались квартиры, а на первом этаже – общественные и технические помещения, а также зимний сад. Центральные лифты обеспечивали удобное перемещение. Ориентация трех жилых сторон к солнцу несла символический смысл – дарить свет и жизнь жителям Севера.
чертеж жилого корпуса «поляр 'Пирамида'»
Макет поляра «Пирамида». Автор Александр Шипков. 1960–1970‑е годы.
«Дома нового типа». Автор — Александр Шипков. 1960–1970‑е годы
"Поляры Шипкова" остались лишь теоретическими изысканиями, не получив практического воплощения в условиях Советской власти. Сам Александр, проработав два года главным архитектором Норильска, вынужден был констатировать, что город возводился по уже готовому генплану, с применением типовых "хрущёвок", доставленных с материка. Его единственной возможностью повлиять на эстетику города стало добавление ярких цветовых акцентов на фасады панельных домов. В период с начала 1970-х по середину 1980-х годов Александр Шипков работал в "северном" отделе ЛенЗНИИЭП, где предпочитали не экспериментировать.
Бумажная архитектура