От Happenings к Body Art: Развитие перформанс-арта в Америке 1960-х годов

В Нью-Йорке в конце 1950-х годов, в обычной галереи на верхнем этаже вместо привычной выставки картин, развешанных на стенах, были комнаты, разделенные полупрозрачным пластиком. Зрителей разводят по местам и вдруг начинается действие. Люди начинают рисовать картины, читать странные тексты, двигать предметы. Это был не случайный беспорядок — это был перформанс Аллана Капроу 1959 года. Многие искусствоведы считают именно этот момент началом современного перформанс-арта в Америке.

Эта тема была выбрана мной для того чтобы получше разобраться в истоках жанра и в том, как он повлиял на современное общество. Из-за того, что сейчас много блогеров которые снимают контент и выносят его на публику эксперименты художников 60-х кажутся достаточно современными. Они первыми заявили, что искусство — это не только результат и красивый объект, которым можно обладать и наслаждаться, но это и действие, и переживание, время, эмоции и взаимодействие с другими.

Для того чтобы лучше рассмотреть этот вопрос я разберу несколько направлений. Первым будет Happenings Аллана Капроу и его круга — когда зритель становился полноправным соавтором, а искусство выходило за стены галереи прямо на улицы и в жизнь.В дальнейшем рассмотрим Fluxus — более ироничное, игровое и антикоммерческое движение с Джорджем Мачиунасом, Йоко Оно, Нам Джун Пайком и другими. И закончим переходом к боди арту и феминистическому перформансу, особенно работы Кароли Шнееман, где тело стало главным художественным материалом.

Повествование будет построено как путешествие во времени и начнется оно с предыстории: как на перформанс повлияли идеи Джона Кейджа и усталость от абстрактного экспрессионизма. Потом подробно остановимся на взрывном периоде 1959–1962 годов — рождении Happenings. Покажем, как жанр постепенно радикализировался: от относительно весёлых и participatory событий к жёстким, провокационным акциям с собственным телом. В финале поговорим о наследии — как эти смелые эксперименты повлияли на видео-арт, инсталляции, contemporary performance и даже на то, как мы сегодня представляем себя в соцсетях.

Перформанс по своей природе эфемерен — он существует только здесь и сейчас, поэтому фотографии и видео-документация становятся не просто иллюстрациями, а полноценной частью произведения.

Мы живём в эпоху, когда границы между реальной жизнью и представлением стёрлись окончательно. Instagram, TikTok, реалити-шоу — это тоже своего рода ежедневные перформансы. Художники 60-х задавали вопросы, которые мы продолжаем обсуждать: кто имеет право создавать искусство? Может ли обычный человек быть соавтором? Кроме того, перформанс учит нас настоящему присутствию в моменте — качеству, которого так не хватает в ускоренном цифровом мире.

Аллан Капроу (1927–2006) — это тот человек, которого по праву называют отцом Happenings, но чтобы понять, почему именно он в 1959 году устроил свой первый настоящий «хэппенинг», нужно вернуться на несколько лет назад — в конец 1950-х. В это время американское искусство находилось в своеобразном кризисе. Абстрактный экспрессионизм доминировал уже больше десяти лет. Но многие художники от него устали. Они видели как искусство, по их мнению, превратилось в определенную формулу по которой работали галереи и критики.

Капроу, который сам учился у Ханса Хофмана (одного из ключевых преподавателей абстрактного экспрессионизма), писал в своей знаменитой статье 1958 года «The Legacy of Jackson Pollock», что Поллок довёл живопись до логического конца. Дальше, по его мнению, нужно было выходить за пределы холста — в реальное пространство, в повседневную жизнь, в действия и окружение.

Огромное влияние на Капроу и целое поколение оказал композитор Джон Кейдж.Самая известная идея Кейджа —композиция 1952 года в которой, пианист садится за инструмент, открывает и закрывает крышку, но ни разу не касается клавиш. Всё «произведение» — это звуки вокруг. Кейдж показал, что тишина не существует, а искусство может быть тем, что происходит здесь и сейчас, без контроля автора.

Галерею разделили полупрозрачными пластиковыми ширмами на три комнаты. Зрителей встречали, раздавали программки и карточки с инструкциями. Каждое «происшествие» состояло из шести частей, а в каждой части одновременно шли три разных действия в разных комнатах. Люди красили холсты, читали вслух слова с табличек, двигали предметы, играли на инструментах, слушали странные звуковые коллажи, которые сам Капроу записал. В конце с потолка падали огромные бумажные свитки, а два человека повторяли простые слова. Звонок означал начало и конец каждой части. Зрители должны были переходить из комнаты в комнату по расписанию. Никаких аплодисментов посреди действия — только в самом конце, если захотят.

Казалось, что всё происходит спонтанно и хаотично, но на самом деле Капроу всё очень тщательно спланировал. Он написал подробный сценарий, как композитор. Это важно: Happenings не были полной импровизацией. Они выглядели свободными, но имели чёткую структуру.

Главная идея Капроу — «размытие границы между искусством и жизнью» (blurring art and life). Он сам часто повторял: «Жизнь гораздо интереснее искусства. Граница между ними должна оставаться как можно более текучей и нечеткой». Художник больше не создаёт объект для музея. Он создаёт ситуацию, событие, переживание.

Термин «Happening» быстро разлетелся по Нью-Йорку, и в 1960–1962 годах Капроу и его друзья устраивали всё больше таких событий. Они были одноразовыми: каждый Happening случился только один раз.

Пока Аллан Капроу и его друзья устраивали масштабные Happenings в нью-йоркских галереях, в Европе и Нью-Йорке параллельно зарождалось другое, ещё более провокационное направление — Fluxus. Если Happenings Капроу были относительно структурированными событиями, то Fluxus был настоящим «потоком» (от латинского fluxus — течение, поток). Это было не столько стилевое направление, сколько отношение к искусству: анти-коммерческое, демократичное, ироничное и открытое для всех.

Основателем и «дирижером» Fluxus считается Джордж Мачиунас (George Maciunas) — литовско-американский художник, дизайнер и организатор. В 1961–1962 годах он начал собирать вокруг себя международную группу художников, композиторов и поэтов. Fluxus должен был стать «живым искусством» — анти-искусством, которое доступно любому человеку, а не только элите.

Это было радикально демократично: искусство переставало быть чем-то недоступным, что создает «гений» в своей мастерской. Любой человек мог взять инструкцию и сделать свой вариант.

Fluxus добавил перформанс-арту лёгкости, иронии и настоящей демократии. Они доказали, что искусство может быть простым, как инструкция на бумажке, но при этом глубоко менять наше восприятие повседневности. Именно отсюда позже выросли многие идеи концептуального искусства, видео-арта и даже современных инструкционных проектов в соцсетях.

К началу середины 1960-х Happenings и Fluxus уже расшатали традиционное искусство, но следующая волна стала еще более радикальной. Художники начали использовать собственное тело как главный материал. Так родился Body Art. И здесь одной из самых ярких и важных фигур стала Кароли Шнееман — американская художница, которая буквально поставила женское тело в центр перформанса.

Она хотела работать с реальным пространством, движением и физичностью. В отличие от многих мужчин-художников того времени, она говорила о теле не абстрактно, а очень лично — через женский опыт, сексуальность, удовольствие и свободу.

К концу 1960-х перформанс-арт окончательно перешёл от «событий вокруг» к «искусству тела». От веселых в своем безумии Happenings — к глубоким, иногда болезненным высказываниям о гендере, идентичности и свободе. Кароли Шнееман стала одним из главных мостов между ранними экспериментами 60-х и радикальным Body Art и феминистским искусством 1970-х.

К концу 1960-х перформанс-арт, начавшийся с относительно весёлых и структурированных Happenings Аллана Капроу, прошёл огромный путь и радикально изменился. Перформанс существует только в моменте но именно документация (фото и видео) стали частью этого произведения. Все же конфликт между живым и зафиксированным остается темой для споров в обществе перформанс-арта до сих пор.

Наследие американского перформанса заметно в современном искусстве. Идеи участия зрителя и использования тела как материала сильно повлияли на развитие инсталляций, иммерсивных выставок и спектаклей и даже цифрового искусства. В мире где все постоянно выступают перед камерой и вопросы которыми задавались и которые развивали в те времена остались и продолжают звучать в современной повестке. Благодаря перформанс-арту 60-х годов сильно изменилось понимание рамок искусства и то, как мы ощущаем себя в нем.