Концепция
Выбор темы для визуального исследования «Эволюция визуальных стратегий репрезентации страдания в снимках-победителях World Press Photo» не случаен. Тема людских переживаний является фундаментальной для всего человечества. Сьюзен Сонтаг сформулировала в своей последней книге «Смотрим на чужие страдания» вопрос: какова судьба нашего сострадания в мире, перенасыщенном образами чужой боли? На сегодняшний день, когда по запросу в интернете можно увидеть десятки фотографий из горячих точек, тема состадания к боли других людей, показывает нашу человечность.
Возможность детально запечатлеть насилие, несправедливость и боль, вместе с этим парадоксально претупляет способность проникнуться этой болью. Фотографы, стремясь пробить стену зрительского привыкания, всё чаще обращаются к эстетически изощрённым формам, рискуя превратить документ в зрелище. «Охота за более драматическими образами движет фотографическим предприятием и является частью нормальности культуры, в которой шок стал ведущим стимулом потребления и источником ценности» — указывает писательница Сьюзен Зонтаг.
World Press Photo выбран в качестве базы для исследования именно потому, что этот международный конкурс на протяжении десятилетий находится в центре описанного Сонтаг напряжения. С одной стороны, он претендует на статус главного арбитра документальной истины, но, вместе с этим, именно на его площадке сталкиваются две противоборствующие логики: свидетельства и эстетизации. Архив победителей World Press Photo дает уникальную возможность проследить от черно-белых кадров до подсвеченных драматическим светом современных сцен горе людей. Данный архив является документом эпохи, отражением изменения визуального взгляда на страдание.
Мы представляем захватывающие истории, чтобы создать пространство для размышлений в моменты неотложности. В условиях быстро меняющегося медиапространства, подверженного цензуре, дезинформации и угрозам свободе прессы, мы продвигаем стандарты точности, достоверности, визуального совершенства и обеспечиваем представление различных точек зрения.
Гипотеза автора исследования заключается в том, что в период с 1955 по 2026 год в фотожурналистике произошёл сдвиг от свидетельской парадигмы, где визуальными маркерами достоверности служили черно-белая фотопленка и композиционная непреднамеренность, к метафорическому взгляду, для которого характерны постановочный свет, аллюзии, отсылки и эстетизация травмы. Данное исследование посвящено анализу того, как институция World Press Photo на протяжении своей истории пыталась, и продолжает пытаться, удержать зрителя от того, чтобы отвести взгляд и стать равнодушным.
Рубрикатор
Свидетельство и документальная фотография (1955–1980) — Приоритет события над передиваниями
Сдвиг в сторону метафоры (1980–2010) — Страдание людей шокируют
Современная фотография (2010–2024) — Кажый несчастен по своему
Заключение
1. Свидетельство и документальная фотография (1955–1980)
Начиная с середины 20-го века фотографы, работавшие в горячих точках, видели свою миссию в прямой и бескомпромиссной фиксации реальности. Их снимки, часто черно-белые, зернистые и композиционно «несовершенные», были призваны служить неопровержимым доказательством события. Эстетика здесь была вторична по отношению к факту насилия.
Уличные столкновения в последние дни революции в Гаване, Куба. Даниель Камю 1959
Священник держит умирающего солдата во время военного мятежа в Венесуэле / Солдаты во время мятежа в Венесуэле. Эктор Рондон Ловера, 1962
В 1899 году Гюстав Муанье, первый президент Международного комитета Красного Креста, писал: «Теперь мы знаем, что происходит ежедневно во всем мире… благодаря тому, что описывают каждый день журналисты, читатели [газет], так сказать воочию видят страдания людей на полях сражений, и крики этих людей звучат у них в ушах…»
«Spätheimkehrer»: Немецкий военнопленный воссоединяется со своей дочерью. Хельмут Пират, 1956
Буддийский монах совершает акт самосожжения в Сайгоне. Малкольм Браун, 1963
Документирование события с помощью фотографии, не несло в себе цели вызвать сопереживание. Цель фоторгафов того времени в том, чтобы точно запечатлеть происходившие тогда события
Турецкая женщина оплакивает мужа, погибшего в ходе конфликта на Кипре. Дон Маккаллин, 1964
Мать с детьми переходит реку, спасаясь от американских бомбардировок во Вьетнаме. Кёити Савада, 1965
«Что делать с таким знанием, которое несут фотографии далеких страданий? Люди зачастую не могут воспринять страдания тех, кто к ним близок.» — Сьюзен Зонтаг
Террор войны. Ник Ут, 1973 / Граждане Южного Вьетнама ищут убежище во время войны во Вьетнаме. Дон Маккаллин, 1973
Фотографии тех лет, показывают и фиксируют войны, убийства, голод, несправедливость с документальной точностью. Кадры в большенстве передают средний или общий план.
Женщина, истощенная голодом, держит на руках ребенка в лагере для беженцев в Камбодже. Дэвид Бернетт, 1980
Сдвиг, 1981-2010
В результате появления морально чутких фотографов и идеологов фотографии, возникает беспокойство о том, что фотограф может специально манипулировать взглядом зрителя, и тем самым, вызывать нужные чувства.
«Ущербность изображений видели в том, что благодаря им можно наблюдать страдания со стороны, — как будто наблюдать можно иначе. Наблюдение вблизи -б ез посредничества камеры — это все равно лишь наблюдение.» — Сьюзен Зонтаг
Рука умирающего от голода угандийского мальчика в ладони белого миссионера. Майк Уэллс, 1981 / Голод. Уильям Кэмпбелл, 1981
Тела жертв резни в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила в Бейруте. Робин Мойер, 1983
Кезбан Озер находит своих пятерых детей, после землетрясения. Мустафа Боздемир, 1984 / Мальчик смотрит из-под обломков дома во время гражданской войны. Джеймс Нахтвей, 1985
Отец скорбит по 17-летнему сыну, жертве землетрясения в Армении. Дэвид Тернли, 1989 / Масштабы катастрофы после землетрясения. Александр Копачев, 1989
Во время эвакуации сержант скорбит, узнав, что в мешке для трупов находятся останки его друга. Дэвид Тернли, 1992 / Мальчик на похорогах отца-полицейского, убитого партизанами. Рон Хавив, 1992
Американский солдат в Афганистане опускается на насыпь в бункере Рестрепо в конце дня. Долина Коренгал была эпицентром борьбы США против воинствующего ислама в Афганистане и местом одних из самых кровопролитных боев в регионе. Тим Хетерингтон, 2008
Мужчина в больнице Красного Креста, Руанда. Джеймс Нахтвей, 1995 / Мать несет своего мертвого ребенка. Джеймс Нахтвей, 1992 / Пострадавшие от мин в центре для детей, Франческо Зизола, 1997
Фотографы подходят ближе, мы видим более камерные, личные трагедии. Такие фотографии заставляют нас близко рассматривать боль незнакомцев.
Женщина плачет у больницы Змирли, после резни в Бенталье. Хосин, 1998 / Друзья и семья утешают вдову бойца Армии освобождения Косово, убитого в перестрелке за день до этого. Дейна Смит, 1999
Женщина оплакивает родственника, погибшего во время цунами. Арко Датта, 2005 / Жена палестинца, получает утешение от родственников, когда тело ее мужа выносят из их дома. Джерри Лампен, 2004
Направление камеры фотографа меняется, люди плачут, матери скорбят. Теперь это главное в обьективе.
3 часть с 2011 по 2026
Мать держит на руках сына, который страдает от последствий применения слезоточивого газа. Самуэль Аранда, 2012 / Безмолвные жертвы забытой войны. Паула Бронштейн, 2017
Фото выше отсылают к библейским сюжетам. Композиция на фото, общий сюжет, напоминают нам другие.
Группа мужчин несут тела двух убитых детей по улице в секторе Газа. Пол Хансен, 2013
Жизнь в войне. Маджид Саиди, 2013 / Боевики «Боко Харам» прикрепили к своим телохранителям бомбы-смертники. Каким-то чудом эти девочки-подростки выжили. Адам Фергюсон. 2018
Никто не плачет, но ужас и стадания передает атмосфера, цвета и композиция
Плачущая девочка на границе США и Мексики. Джон Мур, 2019
Пожилая бразильянка обнимает медсестру через «занавес объятий» из пластиковой пленки в доме престарелых во время пандемии COVID-19. Мадс Ниссен. 2021
Камлупская школа-интернат. Эмбер Бракен, 2022
Палестинская женщина обнимает свою племянницу. Мохаммед Салем, 2024
Портрет 9-летнего Махмуда Аджжура. Самар Абу Элуф, 2025 / Ночное пересечение. Джон Мур, 2025
Разделены иммиграционной службой ICE. Кэрол Гузи, 2026
Убитые горем дочери Луиса цепляются за отца, когда агенты Иммиграционной и таможенной службы (ICE) задерживают его после иммиграционного слушания в Нью-Йорке. Фотограф подходит как можно ближе, концентрируется на эмоциях, динамика, контекст, кадрирование, все это придает выразительности.
Горе дочери в Кашмире. Ясир Икбал, 2026 / Отчаянная мольба. Тайрон Сиу, 2026 / Гуманитарный кризис в Газе. Сабер Нуральдин, 2026
Заключение
Проведенный иконографический анализ победителей World Press Photo с 1955 по 2025 год позволяет сделать ряд выводов о трансформации визуального языка страдания.
Прежде всего, очевидно расширение самой темы. Если в ранний период конкурса страдание почти безраздельно было связано с войной, голодом и открытым политическим насилием, то в последние десятилетия мы наблюдаем принципиально иной спектр травм: экономический кризис, миграция, пандемия, гендерное угнетение, историческая травма коренных народов. Фотография перестала быть только свидетелем «горячих точек» и стала запечатлеватьт более тихие, но не менее разрушительные гуманитарные процессы.
Во всех работах нового поколения трагедия сфокусирована на конкретном, узнаваемом, единичном лице или жесте. Зритель видит не документ, а личную трагедию каждого, кого затронуло горе.
Испытания женщин майя‑киче. Виктор Джей Блу, 2026
