Original size 1140x1600

Переосмысление античной иконографии в раннехристианском искусстве

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition
Original size 1280x952

Добрый Пастырь. Сер. V в. Мозаика. Мавзолей Галлы Плацидии, Равенна

Христианство появилось в мире, где всё изобразительное искусство говорило на языке античности. Храмы, площади, дома и гробницы Римской империи были заполнены статуями богов, мифологическими сценами и олицетворениями природы. Собственных образов у новой религии не было, а к изображениям она поначалу относилась настороженно: ветхозаветная заповедь запрещала творить «кумира и всякое изображение». Когда в III веке христиане всё же начали изображать свою веру, они не стали изобретать новый язык, а взяли тот, на котором уже умели говорить, и наполнили знакомые фигуры новым смыслом.

Кубикула «N» с подвигами Геракла. 2-я пол. IV в. Катакомбы на виа Дино Компаньи, Рим

Насколько тесно соседствовали два мира, видно в катакомбах на виа Дино Компаньи. В одной из христианских погребальных комнат IV века Геракл побеждает Лернейскую гидру и выводит Алкестиду из царства мёртвых — и всё это рядом со сценами из Ветхого Завета. Мифологические и библейские сюжеты здесь буквально стоят на соседних стенах.Причин было несколько. Античный язык был единственным, который понимали и мастера, и заказчики: все они выросли в этой культуре, и любой зритель с первого взгляда узнавал в фигуре пастуха, философа или бога. Многие мифы к этому времени уже сами язычники читали как иносказания о душе, смерти и спасении, поэтому их образы легко принимали христианское значение. Одни и те же мастерские изготавливали саркофаги и для язычников, и для христиан, пользуясь одними и теми же позами, жестами и готовыми композициями. Наконец, христианство утверждалось рядом с ещё живыми культами старых богов, и художникам нужно было показать божественность Христа так, чтобы её узнал любой зритель. Поэтому они наделяли его привычными знаками божества: троном и золотом, как у Юпитера, юностью, как у Аполлона, обликом бога-целителя Асклепия.

Исследование прослеживает этот процесс на конкретных примерах. В центре стоит образ самого Христа: сначала его изображали иносказательно, в виде пастуха с ягнёнком на плечах или певца среди зверей, а затем, когда начали изображать его самого, собрали его облик из черт разных античных богов. Дальше речь идёт о ветхозаветном пророке Ионе, которому досталась поза спящего Эндимиона и греческое морское чудовище; о Богоматери, в чьём образе узнаются нимфа с младенцем и знатная римлянка на надгробии; об ангелах, получивших крылья от богини победы и эротов; о евангельских сценах, куда вместе с античными схемами попадали детали, которых нет в тексте Писания; и, наконец, об олицетворениях неба и рек, которые просто встали в библейские сюжеты, не сменив даже имени.Главный вопрос исследования — что сохраняется при переходе образа из одной культуры в другую, а что меняется. Чаще всего форма остаётся почти прежней, а меняется то, на кого она указывает. Но иногда старая форма сама переписывает смысл нового сюжета. Некоторые из этих образов пережили античность и спустя столетия вернулись в религиозное искусство Ренессанса и барокко, поэтому там, где линия продолжилась, показано и её позднее звено.

Рубрикатор

  1. Добрый пастырь
  2. Облик Христа
  3. Иона
  4. Богоматерь
  5. Ангелы
  6. Евангельские сцены
  7. Персонификации
  8. Заключение
  9. Библиография

Добрый Пастырь

Добрый Пастырь — не портрет Христа, а иносказание. В евангельской притче пастух оставляет стадо, чтобы найти одну заблудившуюся овцу, и с радостью несёт её домой на плечах (Лк 15:4–6), а сам Христос говорит о себе: «Я есмь пастырь добрый» (Ин 10:11). В погребальном искусстве этот образ означал надежду: Христос найдёт душу умершего и вынесет её к спасению.

Гермес Криофор. Поздняя копия с греческого оригинала V века до н. э. / «Добрый Пастырь». Катакомбы Домитиллы, начало IV века

Гермес Криофор, «несущий барана», — один из обликов бога-покровителя пастухов. Его особенно почитали в греческом городе Танагре: по преданию, Гермес спас жителей от чумы, обнеся барана вокруг городских стен (Павсаний, «Описание Эллады», IX, 22). Ватиканский Пастырь повторяет эту схему почти дословно: юноша в короткой тунике несёт ягнёнка на плечах, придерживая его за ноги. От античного прообраза ему досталась даже причёска. Римские мужчины, а тем более пастухи и работники, носили короткие волосы, а длинные пышные локоны в античном искусстве были знаком юных богов, таких как Аполлон и Дионис. Поэтому Пастырь выглядит не как простой пастух, а как молодой бог.

Орфей, играющий на лире, среди зверей. 230–240. Саркофаг. Археологический музей, Фессалоники / Добрый Пастырь среди овец. Сер. V в. Мозаика. Мавзолей Галлы Плацидии, Равенна

Второй источник образа — Орфей, певец, усмиряющий зверей. Климент Александрийский называл Христа «новым певцом», который приручил самых трудных зверей — людей. В мавзолее Галлы Плацидии Пастырь сидит, как Орфей, в центре, голова повёрнута, вокруг животные, только звери заменены овцами.

Облик Христа

У раннего искусства не было одного облика Христа: он бывает юным и бородатым, философом и владыкой на троне. Ориген писал, что Христос являлся каждому так, как тот мог его увидеть. Художники брали черты у разных античных богов, и каждый бог давал Христу свою черту.

Статуя Диониса, II в. н. э., Лувр / Христос, деталь мозаики апсиды. Ок. 425–450. Церковь Осиос Давид, Фессалоники

Юность. Римские мужчины не носили длинных волос, а апостол Павел называл их бесчестьем для мужчины (1 Кор 11:14). В античном искусстве распущенные локоны и юное безбородое лицо были знаком Аполлона и Диониса. Такой Христос появляется в раннем искусстве так же часто, как бородатый. В Осиос Давид он настолько юн и мягок, что после открытия мозаики в 1926 году его приняли за Богоматерь.

Фрагмент саркофага с сидящей фигурой ок. 250 г., Метрополитен-музей / Христос-Учитель. 2-я пол. IV в. Мрамор. Национальный римский музей, Палаццо Массимо

Мудрость. Статуя Христа-Учителя — сидящий античный философ в паллии и со свитком. Для римлянина такой костюм означал мудреца и человека высокого положения. Т. Мэтьюз подчёркивает, что Христа в раннем искусстве не одевают в императорские одежды: на нём гражданский костюм учёного.

Асклепий. II в. Мрамор. Галерея Боргезе, Рим / Христос исцеляет прокажённого, деталь саркофага. Ок. 300–310. Национальный римский музей

Исцеление. Асклепий, бог-целитель, в поздней античности был одним из самых почитаемых богов: больные шли в его святилища и ночевали там в надежде на исцеление, а самого бога называли «Спасителем». Поэтому его сравнивали с Христом, ещё одним целителем и спасителем, а император Юлиан прямо противопоставлял Асклепия Христу. Асклепия изображали с бородой, широким лбом и плащом, открывающим плечо и грудь, и на мраморной плите рубежа III–IV веков Христос-целитель выглядит так же.

Статуя Юпитера. Кон. I в. Государственный Эрмитаж / Христос на троне, деталь апсидной мозаики. Ок. 400. Санта-Пуденциана, Рим

Власть. Высокий трон со спинкой в римском искусстве был прежде всего троном богов, и в первую очередь Юпитера; императоры в официальных сценах чаще сидели на складном курульном кресле — знаке должности, а на троне их изображали, когда уподобляли самому Юпитеру. Золото и нимб тоже были знаками божества: в золото одевали культовые статуи богов. В Санта-Пуденциане Христос сидит на высоком троне, в золоте, с нимбом, а его лицо с тёмными волосами, широким лбом и полной бородой повторяет тип Юпитера.

Восхождение Солнца на колеснице. Ок. 315. Рельеф арки Константина, Рим / Христос-Гелиос на колеснице. Кон. III — нач. IV в. Мозаика свода. Мавзолей Юлиев, некрополь под собором Св. Петра, Ватикан

Свет. Константин покровительствовал культу Непобедимого Солнца, и солнечный образ легко перешёл к Христу, которого Писание называет «Солнцем правды» (Мал 4:2). В мавзолее Юлиев бог Солнца на колеснице, с лучистым нимбом, изображён среди виноградных лоз, а рядом — Иона и Добрый Пастырь. Поэтому его понимают как Христа-Солнце.

Иона

Пророк Иона — самый популярный сюжет раннехристианского искусства III–IV веков. В Евангелии Христос сам связывает свою судьбу с ним: «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф 12:40). «Сыном Человеческим» Христос в Евангелиях называет самого себя, так что речь идёт о его смерти и воскресении на третий день. Поэтому история Ионы стала образом спасения из смерти, и для неё у мастеров уже были готовые античные формы.

Нисхождение Селены к Эндимиону. III в. Саркофаг. Галерея Дориа-Памфили, Рим / Иона, отдыхающий под растением. 3-я четв. III в. Мрамор. Кливлендский музей искусств

Богиня Луны Селена полюбила пастуха Эндимиона, и он погрузился в вечный сон, в котором не стареет и не умирает. На саркофагах Эндимион полулежит, закинув руку за голову: сон был братом смерти, и миф обещал умершему покой под защитой божества. Иона под растением лежит в той же позе. Т. Мэтьюз замечает, что поза изменила смысл сюжета: в Книге Ионы (гл. 4) пророк сидит обиженный и злой, а на изображениях он блаженно спит, как Эндимион.

Original size 1600x911

Ланджетти, Джованни Баттиста — Самсон, (ок. 1635-1676)

Переосмысление античной иконографии в раннехристианском искусстве
Project created at 20.11.2026
brnd
For us, a startup is a creative and innovative project with great potential for growth. We are dedicated to finding the best projects and helping them refine their concept, develop branding, and create effective promotion strategies. We also invest in production and replication to ensure their success. Are you ready to take your business to the next level? Join our startup incubator program and let us help you grow.
Brand accelerator
Startup ideas
Marketplace shops
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more