Проект посвящён исследованию традиционных обрядов, культурных практик и визуальных кодов славянских культур, сформированных в историческом контексте. В рамках работы рассматриваются символика, цвет, форма, материалы и способы организации тела в обряде, а также возможности их переосмысления в современном художественном языке.
Проект исследует славянский свадебный обряд как пространство между смертью прежней идентичности и рождением новой.
Невеста проходит через траур, молчание и обезличивание, прежде чем вновь обрести имя и статус. Пограничье рассматривается как состояние утраты прежней формы, где потеря становится необходимым условием обретения нового.
Первая часть свадьбы на Севере называлась «чёрный стол». Невеста ехала к венчанию в траурном одеянии, как на похороны, оплакивала себя как покойника, не могла говорить, смеяться и выходить на улицу. Само слово «невеста» связывалось с состоянием обезличивания, а задачей жениха было символически «найти её в мире мёртвых» и вернуть к жизни уже в новом статусе.
После помолвки невесту переодевали в белую рубаху с длинными рукавами, скрывающими пальцы. Белый воспринимался как цвет снега, смерти и савана; в других областях использовались чёрное платье, фата и траурные головные покрытия. В Архангельской губернии голову закрывал куколь — белый погребальный капюшон.
Обряд строится на парадоксе: чтобы родиться заново, нужно сначала символически умереть. Но символически — не значит ненастояще. Потеря предшествует обретению — не как награда за терпение, а как необходимое условие перехода.
исторический костюм севера / свадебные рубахи
После венчания траур снимали, одежду меняли на праздничную, появлялся красный цвет — символ жизни. Невеста «рождалась заново» уже как жена и могла получать новое имя.Ритуал не утешал. Он давал структуру: что терять,
в каком порядке, как долго, кто рядом. Он говорил:
ты теряешь, и это правильно. Это не разрушение, а освобождение.
В переломные моменты человек теряет не обстоятельства — он теряет форму, свои константы, и остаётся перед тьмой вопросов об идентичности и собственном выборе. Старое не уходит добровольно.
Когда освобождение состоялось, наступает тишина, в которую может прийти новое. И то, чем она наполнится, зависит уже не от утраченного, а от того, что окажется рядом в этот момент и какой путь человек сочтёт истинным.
Современный человек часто оказывается в состоянии «я уже не тот, кем был, но ещё не понимаю, кем становлюсь» — и у этого состояния нет формы проживания, неопределенность поглощает и пугает.
Кампейн строится вокруг лиминальности — состояния между прежней и новой идентичностью. Пустынная природная локация, статичная пластика и сдержанная мимика усиливают ощущение изоляции и остановленного времени. Хронология развивается от закрытой белой оболочки и обезличенного лица к раскрытию формы и проявлению красного как знака перехода.Мудборд к кампейну
Человек способен пережить потерю старой идентичности, если у этой потери появляется форма:
хаос — «ритуал» — новое состояние
Новое состояние не надевается поверх старого. Оно уже существует внутри, но пока скрыто оболочкой перехода.
Старая форма распадается.
Новая форма кристаллизуется.
«Новая идентичность» оказывается не спокойной и простой. Она сложнее предыдущей.
КОМАНДА
продакшн / дизайн / стайлинг: Тая Цыбулько
модель / макияж: Ольга Филоненко
фотограф: Виктор Саранцев
ретушь и AI (chat GPT): Тая Цыбулько
куратор: Марина Тимофеева
фактуры / текстильные наработки
поиск формы и цветовой композиции: эскизы / финальный эскиз
процесс / работа с фактурами
процесс / работа с формой и силуэтом
