
Ил. 1. Ника Самофракийская. Ок. 190 до н. э. Мрамор. Лувр, Париж
Концепция
В скульптуре человек почти всегда одет, а значит, мастеру постоянно приходится изображать ткань. Сделать это в камне или бронзе непросто: ткань мягкая и подвижная, а материал твёрдый. То, как скульптор решает эту задачу, многое говорит о том, как в его время понимали форму и человеческое тело.
В учебниках драпировку обычно упоминают мимоходом, как одну из примет стиля. Мне захотелось посмотреть на неё внимательнее и сравнить, как её трактуют в разные эпохи. Одежду как костюм (покрой, моду, виды тканей) я не рассматриваю. Меня интересует, как складка связана с телом под ней: повторяет ли она его форму, показывает его, прячет или вообще занимает его место.
Как менялось отношение складки к телу в скульптуре от архаики до кватроченто и что эти изменения говорят о понимании человеческой фигуры в разные эпохи?
Тезис: складка помогает скульптору показать то, чего в самом материале нет. В работе я выделяю шесть способов трактовки драпировки: складка как узор, как средство показать тело, как знак движения, как условная графика, как самостоятельная масса и как способ построить фигуру в пространстве. Эти способы не сменяют друг друга строго по порядку: они сосуществуют, повторяются и возвращаются в разные периоды. Но в каждую эпоху какой-то из них становится особенно заметным и получает самое яркое решение. Если сравнить похожие приёмы из разных эпох, видно, что одна и та же форма складки может решать разные художественные задачи.
Шесть ролей складки
1. Складка-орнамент — архаика
2. Складка-тело — высокая классика
3. Складка-движение — эллинизм
4. Складка-дух — романика
5. Складка-масса — готика
6. Складка-конструкция — кватроченто
Принцип рубрикации — типологический: главы выделены по тому, какую роль складка играет по отношению к телу. Каждая глава построена вокруг эпохи, в которой этот тип проявился ярче всего, но тип не считается её исключительной чертой. Поэтому в каждой главе есть сравнительный разворот: рядом с основным примером стоит произведение другого времени, где похожий приём работает иначе. Главы завершаются коротким выводом.Материал: круглая скульптура и рельефы Древней Греции и Рима (VI–I вв. до н. э.), романские порталы Франции (XII в.), готическая скульптура Франции, Германии и Бургундии (XII–XV вв.), итальянская скульптура и рисунок XV века.
Введение
У Ники Самофракийской нет головы и рук, большую часть статуи занимает ткань. Но и по ней понятно, что под одеждой живое тело, что фигура делает шаг вперёд и что ей навстречу дует ветер. Мне кажется, это хороший пример того, как много может сообщить одна драпировка. Задача изобразить ткань в камне стояла перед скульпторами всех эпох, и решали её очень по-разному. Эти различия я и попробую проследить.
Глава 1. Складка-орнамент
Ил. 2. Гера Самосская (статуя, посвящённая Херамием). Ок. 570–560 до н. э. Мрамор. Лувр, Париж
Нижняя часть статуи похожа на ровный цилиндр, покрытый частыми параллельными бороздками. Они напоминают каннелюры колонны и никак не связаны с телом: ног под тканью не видно, фигура и одежда слиты в одну массу. Только на торсе бороздки меняют направление и немного обрисовывают грудь. По сути, складки здесь процарапаны по поверхности объёма, как рисунок.
Ил. 3. Кора 682. Ок. 525 до н. э. Мрамор. Музей Акрополя, Афины
У кор с Афинского акрополя гиматий ложится наискосок, складки образуют симметричный зигзаг, а край ткани спускается ступеньками. Получается ритмичный узор, который хочется рассматривать отдельно от фигуры. С позой он почти не связан: ткань висела бы так же, как бы ни стояла кора.
Ил. 4. Возничий из Дельф. Ок. 475 до н. э. Бронза. Археологический музей Дельф
Возничий из Дельф создан уже в начале классики, и это заметно. Нижние складки хитона по-прежнему строго вертикальны и делают фигуру похожей на колонну. Зато у пояса и на плечах ткань ведёт себя свободнее: собирается, провисает и следует за движением рук. Здесь складка впервые начинает реагировать на тело.


Сравнение 1. Слева — Гера Самосская, ок. 570–560 до н. э. (ил. 2); справа — колонны-статуи Королевского портала Шартрского собора, ок. 1145–1155 (ил. 13). В обоих случаях вертикальные складки превращают фигуру в подобие колонны, а тело под тканью почти не читается. Но у Геры этот приём подчёркивает замкнутость и устойчивость отдельно стоящей статуи, а в Шартре фигуры буквально срастаются со столбами портала и становятся частью архитектуры храма.
Узорная, геометричная складка ярче всего выражена в архаике: тело и ткань составляют одну массу, и складка говорит скорее о порядке и симметрии, чем о теле. Но этот приём не исчезает вместе с архаикой: похожие вертикальные складки появляются в готических колоннах-статуях, только там они решают другую задачу.
Глава 2. Складка-тело
Ил. 5. Три богини с восточного фронтона Парфенона (фигуры K, L, M). Ок. 438–432 до н. э. Мрамор. Британский музей, Лондон
В высокой классике складка начинает работать на тело. Ткань у богинь тонкая и как будто мокрая: она облегает грудь, живот и колени полулежащей фигуры, и тело хорошо читается сквозь неё. Между ног и под руками, где тела нет, ткань собирается в глубокие борозды, которые дают тень. Этот приём называют «мокрыми драпировками». За счёт контраста света и тени выпуклые части тела кажутся особенно объёмными.
Ил. 6. Ника, развязывающая сандалию. Рельеф балюстрады храма Ники Аптерос. Ок. 420–410 до н. э. Мрамор. Музей Акрополя, Афины
На рельефе с балюстрады храма Ники Аптерос ткань выглядит почти прозрачной. Тонкие складки струятся по фигуре и обрисовывают её. Ника наклоняется, чтобы развязать сандалию, и одежда следует за этим движением: на бедре натягивается, а с плеча свободно спадает.


Сравнение 2. Слева — Ника, развязывающая сандалию, ок. 420–410 до н. э. (ил. 6); справа — Ника Самофракийская, ок. 190 до н. э. (ил. 7). На обоих изображениях тонкая ткань прилегает к телу и показывает его форму. Но у Ники с балюстрады складки спокойно следуют за наклоном фигуры, а у Ники Самофракийской «мокрая» ткань на груди и животе соседствует с тяжёлыми массами, которые треплет ветер. Приём классики сохраняется в эллинизме, но становится частью более драматичного образа.
Самое последовательное решение этого типа дала высокая классика: там, где тела нет, ткань собирается в густые тени, а там, где оно есть, тонко его облегает. При этом «мокрые» складки встречаются и позже, например у Ники Самофракийской, где они соседствуют со складками, передающими движение.
Глава 3. Складка-движение












