Поэтика тишины в сольном творчестве Бастьяна Вивеса

В центре данного исследования находится феномен тишины в сольных работах Бастьен Вивес. Меня интересует не буквальное отсутствие звука или текста, а особое чувство, возникающее при прочтении его сольных работ: ощущение паузы, внутреннего напряжения, интимности, меланхолии или тревоги. В основном в своих комиксах Вивес не рассказывает какую-то необычную историю, а дает прочувствовать ее атмосферу, эмоции персонажей и рассказчика. Именно поэтому его комиксы производят впечатление «тихих»: смысл в них часто возникает не через проговаривание, а через недосказанность, через некоторую пустоту и упрощенность.

Выбор темы связан с тем, что мне интересно понять, как визуальный язык комикса способен передавать сложные эмоциональные состояния без опоры на активное действие или подробный текст. В работах Вивеса особенно интересно то, что атмосфера создается минимальными средствами: легким нарочито, упрощенным рисунком, разреженной композицией, замедленным ритмом повествования и вниманием к телесности персонажей. При этом тишина в его произведениях никогда не ощущается одинаково. В одних работах она кажется теплой и созерцательной, в других — тревожной и почти давящей. Исследование строится вокруг попытки понять, какими именно визуальными приемами создаются эти разные эмоциональные состояния.

Гипотеза исследования заключается в том, что тишина в работах Вивеса является самостоятельным выразительным приемом и формируется через совокупность визуальных и нарративных средств: через минимализм рисунка, кинематографичность композиции, работу с паузой и пустым пространством, телесную пластику персонажей, особенности пространства и ритма страницы. Кроме того, я предполагаю, что на протяжении творческого пути автора меняется сама природа этой исследуемой тишины: ранние работы строятся на ощущении легкости и наблюдения, тогда как в поздних появляется все больше эмоциональной тревоги и липкого психологического напряжения.

Для исследования были выбраны ключевые сольные работы автора: Elle (s) (2007), Le Goût du chlore (2008), Dans mes yeux (2009), Polina (2011), Une sœur (2017) и Le Chemisier (2018). Эти произведения позволяют проследить эволюцию авторского стиля и разные способы построения атмосферы. Принцип отбора материала основан не на стремлении охватить всю библиографию Вивеса, а на выборе работ, наиболее ярко демонстрирующих интересующие меня визуальные механизмы.

Структура исследования строится не по хронологическому, а по тематическому принципу. Отдельные разделы посвящены различным аспектам «поэтики тишины»: минимализму рисунка, кинематографичности, роли пространства, особенностям изображения персонажей и эмоциональной дистанции между ними. В исследование также включен анализ женских образов, поскольку именно через них в работах Вивеса часто раскрываются состояния недоговоренности, хрупкости и внутреннего напряжения. При этом хронологическое развитие сохраняется внутри самих разделов: сравнение ранних и поздних работ позволяет показать, как меняются визуальный язык автора и эмоциональная природа создаваемой им тишины.

В работе предполагается использование в основном критических текстовых источников: интервью с Вивесом и статьи о его творчестве, позволяющие соотнести визуальный анализ с авторскими высказываниями и критическим контекстом. Однако главным объектом исследования остаются сами графические романы.

P. S. В исследовании не будет затронута тема последнего скандала, не будут рассмотрены работы, обвиненные в пропаганде педофилии и инцеста. Исследование сосредоточено не на личности автора, и даже не на идеях его произведений, а на их визуальном языке.

Говоря о чувстве тишины, в первую очередь хочется сказать о минималистичности работ: Вивес зачастую рисует намеренно упрощенно и даже «плохо», как будто оставляя в рисунке большую свободу для восприятия зрителя.

Однако к привычному минимализму он пришел не сразу. Его первая опубликованная работа Elle (s) («Она (и)») сильно выделяется на фоне его следующих работ, и оттого хорошо демонстрирует динамику развития художественного стиля Вивеса.

Elle (s) кажется привычным для глаза комиксом: границы фреймов заключены в четкую модульную сетку, рисунок в меру подробный и реалистичный, моментами проскальзывает какая-то излишняя сексуальность.

К следующему своему ваншоту 2009 года, Dans mes yeux («Моими глазами»), Вивес пробует работать в легкой, как будто даже немного детской карандашной технике. Стиль упрощается, подробности задников или одежды опускаются в пользу простых цветовых пятен, границы фреймов и диалоговых окон и вовсе пропадают. Сами развороты становятся еще воздушнее и проще.

Продолжая тему минимализма, нужно упомянуть, что Вивес в своих работах оставляет действительно много воздуха. Особенно сильно, пожалуй, эта воздушность была присуща ранним работам автора. Например, в Dans mes yeux Вивес буквально оставляет страницы полупустыми, создавая впечатление очень растянутого, медленного повествования. И в этой пустоте как будто нет места громким звукам или ярким эмоциям. Паузы, создаваемые пустыми страницами, заставляют читателя придаваться некоторой размеренной, отчасти томительной меланхолии.

Иногда пустое пространство у Басьтяна Вивеса становится буквально безмолвным. Особенно ярко это видно в финальных сценах его ваншотов.

Только если в Polina это пустота становится пусть и меланхоличной, но все же светлой точкой, завершающей историю, то в Une sœur, а особенно в Le Chemisier пустая страница как будто яркой и резкой вспышкой света, обрывающего повествование на самой нервной, накаленной точке. Так, на последних страницах на читателя как будто падает что-то давяще тяжелое и тревожное, приносящее с собой ощущение липкой тревоги и неуютной, неправильной, звенящей тишины.

Возможно, сказывается обучение анимационному искусству, но визуальное повествование в комиксах Вивеса часто больше напоминает последовательность кадров: одно движение персонажа может растянуться на несколько фреймов.

Особенно ярко это видно в Dans mes yeux («Моими глазами»), в комиксе, «снятом от первого лица».

В более поздних работах Вивес начинает работать с кадрированностью более умело. От раннего растягивания каких-то более важных движений он переходит к умелому медленному нагнетанию саспенса.

В Le Chemisier («Блузка») Вивес на таких разворотах как будто дает читателю «передохнуть» от более динамичных и сюжетно наполненных страниц, но эта передышка ощущается скорее как нагнетание, как звенящая неестественная и неправильная тишина. О Une sœur можно сказать то же, но все-таки для Le Chemisier это более свойственно.

Именно в таких паузах, в такой концентрации на эмоциональной ценности длительного движения, как мне кажется, и живет характерная тишина работ Вивеса, прорастая все произведение целиком.

Пожалуй, единственным исключением из правила о недосказанности и непонятности является Полина из одноименного комикса. Читатель проживает с ней все взросление, и проживает скорее ее эмоции, а не чувства, которые за ней следуют. Только Полину мы можем описать конкретными эпитетами: она пример стойкого, дисциплинированного и сдержанного, местами упрямого, а местами веселого и приветливого человека.

Ее образ и характер сложный и насыщенный. Но, переживая ее эмоции, читатель окунается скорее в приглушенную и меланхоличную глубину.

Тишина в сольных работах Бастьен Вивес является не второстепенной атмосферной особенностью, а одним из ключевых выразительных принципов его авторского языка. Она формируется не через отсутствие действия или диалога, а через систему визуальных и нарративных приемов: минимализм рисунка, разреженность композиции, замедленный ритм повествования, кинематографичность кадра.

Анализ работ Elle (s), Le Goût du chlore, Dans mes yeux, Polina и Une sœur показал, что Вивес выстраивает повествование вокруг эмоционального состояния, а не вокруг события. Значительная часть смысла в его комиксах возникает в паузах между репликами, повторяющихся движениях, пустых пространствах и сценах, в которых внешне «ничего не происходит». Благодаря этому чтение превращается не столько в последовательное восприятие сюжета, сколько в наблюдение за изменением эмоциональной температуры сцены.

Исследование также показало, что важную роль в формировании этой атмосферы играют женские персонажи, которые редко получают полное психологическое объяснение и часто остаются частично закрытыми для читателя. Именно через них в комиксах возникают состояния близости, недосказанности, дистанции или тревоги. При этом женские персонажи не столько становятся центром сюжета, сколько задают эмоциональный режим повествования. Читатель переживает не за самих девушек, он переживает эмоции, следующие за героинями.

Отдельно хочется отметить эволюцию поэтики тишины в творчестве Вивеса. В ранних работах тишина носит более легкий и созерцательный характер: она связана с наблюдением, повседневностью и ощущением случайной близости между персонажами. В более поздних произведениях визуальный язык становится плотнее, а сама тишина — тревожнее и психологически напряженнее. Если ранние работы создают ощущение мягкой интимности, то в поздних молчание начинает восприниматься как источник неопределенности и внутреннего беспокойства.

Таким образом, тишина в сольных работах Вивеса оказывается не просто атмосферным эффектом, а самостоятельным способом визуального высказывания. Через паузу, недосказанность и минимализм автор создает особую форму эмоционального взаимодействия между изображением и читателем.