Осгуд Перкинс — одна из самых интересных фигур в мире современной индустрии хоррора. Его работы отличаются вниманием к психологическому состоянию героев, медленному нагнетанию атмосферы и давлением на зрителя. Большинство его картин объединяет мотив сокрытия действительности и управления незнанием зрителя.
Цель исследования — обосновать, что визуальный язык Осгуда Перкинса представляет собой систему управления незнанием зрителя, и выявить, как один и тот же принцип неполноты взгляда реализуется в разных фильмах.
Для достижения своей цели я буду рассматривать такие работы режиссера как «Гретель и Гензель», «Собиратель Душ», «Февраль», рассматривая их как по отдельности, так и вместе, в качестве целостной системы, и сравнивая друг с другом. Я рассмотрю как общий прием сокрытия управляет видением зрителя, давая подсказки или указывая на определенные вещи, в трех картинах в разной степени
Рубрикатор
Выхода нет. Гретель и Гензель
Необъятное зло. Собиратель Душ
Умалчивание травмы. Февраль
Заключение
Выхода нет. Гретель и Гензель.
Фильм «Гретель и Гензель» — это мрачная интерпретация классической сказки о брате и сестре, которые сбегают из дома и попадают в лес, где находят приют у таинственной женщины.


Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.

Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.
Перкинс отлично работает с цветовыми контрастами, противопоставляя родной дом главных героев с домом, в котором им помогает охотник, спасший их от безумного старика. Как у главных героев, так и у зрителей появляется убеждение о том, что теплый свет и кров — безопасное место, где тебе точно помогут. Однако на следующее утро охотник велит им идти дальше, выставляя их в жестокий мир.


Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.
В доме Хильды зрителя снова встречает знакомый теплый свет, который дает и ему и детям ощущение защищенности. Однако здесь режиссер играет на этом убеждении, скрывая от глаз опасность и страшное зло за изобилием еды и теплыми кроватями. Обстановка говорит о безопасности, но это лишь приманка, на которую ведутся дети, но осознают не сразу.
Таким образом, охотник так же играет роль сокрытия правды о сущности Хильды, тренируя зрителя думать о том, что теплый свет — это безопасность.
Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.
Красный цвет — неотъемлемая часть визуального нарратива Перкинса, за которым он подразумевает определенное. Так в этой работе за красным цветом всегда прячется насилие, что проиллюстрировано в нескольких сценах.
На первом представленном кадре зритель видит клубящийся алый дым, который пошел после того, как Хильда завела в дом своих детей, в котором, по ее словам, их съела.На втором кадре мы видим красный свет, исходящий из леса, в который Гретель отвела своего брата, режиссер скрывает от зрителя то, что там произошло, но после произошедшего мальчика мы видим уже заколдованным.В третьей сцене Гретель сидит сбоку от алого окна и напротив ведьмы, которая, съев со стола кусок мяса, достает изо рта клок детских волос, что явно дает зрителю понять, из чего состоит вся еда в доме.Таким образом, красный цвет служит маркером насилия, но зритель сам достраивает картину происходящего у себя в голове, что вызывает настоящий ужас.
Дом ведьмы построен как идеальный треугольник, что также является одной из «кричащих» подсказок об опасности.
Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.


Осгуд Перкинс. Гретель и Гензель. 2020 г.
Дом контрастирует с окружающим его лесом и привычным образом дома.Плавные линии считываются мозгом как нечто естественное, природное, безопасное. Здесь дом построен на абсолютном контрасте с привычным образом «человеческого» дома, в котором, например, жили сначала дети с матерью. Идеальная форма треугольника воспринимается как нечто абсолютно чужое, что вызывает беспокойство у зрителя.Таким образом, режиссер с самого начала дает понять о враждебности, но делает это не явно.


Отдельно хочется отметить отсутствие ручек на дверях в доме ведьмы, что усиливает ощущение ловушки и неестественности, в которую попали дети. Единственная дверь с ручкой, которая скрыта за стеной, ведет в подвал.


Подвал является местом, в котором происходят кошмары, которые фильм не скрывает, но интересно то, что в фильме ни разу не было показано то, как кто-то входит в него или выходит, что дает понять о том, что не своей воле в него никак не попасть.
В «Гретель и Гензель» сокрытие работает через форму и архитектуру. Дом Хольды скрывает свою хищную природу не за темнотой, а за геометрией и обманчивым теплом янтарного света. На первый взгляд, это является спасение, но устроен как ловушка: единственная дверная ручка в доме ведет не к выходу, а в подвал, у которого нет видимого входа — туда, где правда о насилии становится явной.Таким образом, мотив сокрытия в фильме служит не для саспенса, а для передачи идеи опасности, которая выглядит как спасение. Зло здесь не прячется в темноте — оно прячется в уюте, тепле, заставляя героев и зрителя поверить в безопасность прежде, чем покажет свою истинную суть.
Необъятное зло. Собиратель душ
Фильм «Собиратель душ» рассказывает об агенте ФБР Ли Харкер, которая расследует серию загадочных убийств, связанных с оккультизмом.
Визуальный нарратив «Собирателя» — это не история поимки монстра, а история отказа зрителю в целостном взгляде на него.
Если в «Гретель и Гензель» режиссер в самом начале фильма показывает главного антагониста, лишь скрывая его намерения, то в фильме «Собиратель Душ» полное лицо зла зрителю открывается практически в финале фильма.В моментах мы видим его тело, движение, силуэт, но все это постоянно спрятано за кадром, стеной, показано через зеркало. Кадр буквально не может вместить все зло и опасность, что и передается здесь сокрытием. И если в «Гретель и Гензель» мы видим антагониста, который притворяется добрым, тот тут зритель все видит, но не сразу.


Осгуд Перкинс. Собиратель Душ. 2023 г
Осгуд Перкинс. Собиратель Душ. 2023 г.
В самом начале фильма нас встречает обрезанный силуэт маньяка. Зрителю слышен его голос, видно его бледное лицо, однако полностью образ не выстраивается, что вызывает страх и ужас. Что там такого, чего камера нам не показывает?







