Original size 2063x3000

Психоделическая типографика музыкальных плакатов Сан-Франциско, 1965–1971

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

РУБРИКАТОР |

| Концепция
| Исторические предпосылки
| Становление психоделического плаката
| Шрифтовая графика представителей психоделического плаката
| Цвет и оптические эффекты
| Структура и читаемость психоделического леттеринга
| Заключение

| КОНЦЕПЦИЯ

Плакат должен привлекать внимание и быстро передавать информацию. Зритель видит название, дату, место и понимает, куда его приглашают. Но в середине 1960-х годов в Сан-Франциско появляются музыкальные афиши, которые будто специально нарушают этот принцип. Буквы изгибаются, вытягиваются, соединяются друг с другом и заполняют всё свободное пространство. Иногда название группы удаётся прочитать только после долгого рассматривания. Возникает вопрос: зачем делать рекламный плакат, который так трудно прочитать?

На первый взгляд психоделическая типографика кажется изобретением совершенно нового времени. Её связывают с рок-музыкой, контркультурой и экспериментами с восприятием. Однако у причудливых букв 1960-х обнаруживаются гораздо более ранние предшественники. В конце XIX века художники модерна уже вплетали надписи в изображения, а представители венского сецессиона экспериментировали с геометрией, пропорциями и плотностью шрифтового набора. Особенно интересно сходство между леттерингом Альфреда Роллера начала XX века и плакатами Уэса Уилсона, созданными более шестидесяти лет спустя.

Главный вопрос исследования — как типографические приёмы модерна и венского сецессиона превратились в визуальный язык американского психоделического плаката и почему читаемость текста перестала быть безусловным приоритетом?

Чтобы разобраться в этом, мы проследим путь от европейской декоративной графики к концертным афишам Сан-Франциско. В центре внимания окажутся работы Уэса Уилсона, Бонни Маклин, Рика Гриффина, Стэнли Мауса и Виктора Москосо. Каждый из них по-своему изменял привычное представление о шрифте: одни превращали надписи в плотный орнамент, другие подчиняли буквы форме изображения, третьи использовали цветовые сочетания, создающие ощущение вибрации.

Гипотеза исследования заключается в том, что сложная читаемость психоделических плакатов была не ошибкой, а частью их художественного замысла. Буквы должны были не только сообщать информацию, но и создавать определённое впечатление, передавать характер музыки и привлекать зрителя необычной формой. Плакат становился изображением, которое хотелось рассматривать и разгадывать.

Для проверки этой гипотезы мы сравним исторические и психоделические плакаты, рассмотрим отдельные буквы, их пропорции, способы соединения, расположение надписей и взаимодействие с цветом и иллюстрацией. Нас будет интересовать не только то, насколько сложно прочитать текст, но и то, какими конкретными средствами художники добивались такого эффекта.В результате мы попробуем понять, где проходит граница между буквой и изображением, как меняется функция типографики в зависимости от культурного контекста и почему формы, созданные десятилетиями раньше, оказались востребованы в совершенно другую эпоху.

| Исторические предпосылки

1. Альфонс Муха. JOB, 1896 2. Уэс Уилсон. The Mindbenders, 1966

Причудливые буквы психоделических плакатов 1960-х годов кажутся характерной особенностью своего времени. Но похожие способы работы со шрифтом можно обнаружить гораздо раньше в европейской графике конца XIX и начала XX века. Именно тогда художники начинают особенно активно экспериментировать с формой букв, их расположением и отношениями с изображением.

Original size 1920x966

1. Жюль Шере. Jardin de Paris, 1897 2. Анри де Тулуз-Лотрек. Moulin Rouge: La Goulue, 1891 3. Анри де Тулуз-Лотрек. Reine de joie, 1892

В конце XIX века развитие цветной литографии расширило возможности рекламного плаката. Художники начали работать с надписью как с частью изображения. У Жюля Шере название Jardin de Paris образует дугу над фигурой танцовщицы, а у Тулуз-Лотрека слова Reine de joie располагаются вдоль нижнего края композиции, повторяя движение её контуров. В обоих случаях буквы нарисованы специально для плаката, а не набраны готовым шрифтом. Их пропорции и расположение подчиняются композиции.

Original size 2430x866

У Альфонса Мухи взаимодействие надписи и изображения становится ещё теснее. В плакате Gismonda имя Сары Бернар вписано в арочное завершение композиции, а в JOB крупные прописные частично перекрываются волосами женщины. При этом художник не стремится усложнить распознавание букв. Их масштаб, открытые внутренние просветы и достаточно простая конструкция позволяют быстро прочитать название даже при наложении изображения. Декоративность здесь возникает прежде всего из расположения надписи и её взаимодействия с орнаментом, а не из радикального изменения рисунка знаков.

1. Анри ван де Велде. Tropon, 1898 2. Ян Тороп. Delftsche Slaolie, 1894

В графике модерна линия становится одним из главных средств объединения текста и изображения. В плакате Tropon Анри ван де Велде угловатые очертания букв контрастируют с плавными, многократно повторяющимися линиями орнамента. У Яна Торопа в Delftsche Slaolie вытянутые прописные перекликаются с вертикальным ритмом волос и декоративных элементов. Несмотря на различия в рисунке, в обоих плакатах надпись подчиняется общей пластике композиции. Форма букв, их пропорции и расположение определяются не только задачей передачи информации, но и характером окружающего изображения.

1. Jugend. Обложка работы Отто Экманна, 1896 2. Jugend. Обложка, 1896

1. Pan. Обложка, 1895 2. The Studio. Обложка, 1893

Эксперименты с декоративной типографикой выходят за пределы рекламного плаката. Художественные журналы конца XIX века становятся площадкой для разработки новых способов оформления заголовков. Особенно показателен Jugend, первый номер которого вышел в Мюнхене в 1896 году. На его обложках название издания не всегда сохраняет одинаковый рисунок: меняются пропорции букв, характер штрихов и их связь с иллюстрацией. Это принципиально отличает рисованный леттеринг от наборного шрифта. Художник может изменить отдельную букву ради конкретной композиции, не заботясь о том, как она будет сочетаться с остальными знаками в другом слове.

0
1/3

1. Отто Экманн. Eckmannschrift, 1900. Образец знаков 2.Fette Eckmann-Schrift. Жирное начертание 3. Eckmannschrift. Исторический образец набора

В 1900 году Отто Экманн создаёт Eckmannschrift одну из наиболее узнаваемых гарнитур югендстиля. В отличие от индивидуальных надписей на журнальных обложках, здесь перед нами система знаков, предназначенная для многократного воспроизведения. Её характер определяют неравномерная толщина штрихов, округлые переходы, асимметричные окончания и заметная связь с рукописной формой. При этом рисунок букв достаточно согласован, чтобы сохранять цельность в строке. Eckmannschrift показывает, как пластические особенности художественного направления могут быть переведены из отдельной рисованной надписи в полноценный наборный шрифт.

1. Ver Sacrum. Обложка, 1898 2. Ver Sacrum. Пример оформления журнальной полосы, 1899

В конце 1890-х годов в графике венского сецессиона складывается другой подход к организации шрифта. Вместо преимущественно растительных линий всё чаще используются геометрические формы, повторяющиеся элементы и строгая структура листа. На обложках журнала Ver Sacrum, выходившего с 1898 года, надписи взаимодействуют с рамками, орнаментальными полями и иллюстрациями. Особое значение приобретает не только рисунок отдельной буквы, но и форма текстового блока: его ширина, высота, плотность и положение относительно других элементов. Надпись начинает восприниматься как самостоятельная графическая фигура.

Особенно выразительно этот принцип проявляется в плакатах Альфреда Роллера. В афише XIV выставки венского сецессиона 1902 года надписи располагаются плотными строками и становятся частью орнаментальной композиции. Роллер использует узкие прописные с необычными пропорциями и характерными изгибами штрихов. Их ширина и интервалы не подчиняются единому наборному ритму: каждый знак приспосабливается к соседним буквам и доступному пространству. Благодаря этому текст образует цельную графическую поверхность, хотя отдельные слова ещё можно распознать без значительных усилий.

0
1/2

1. Альфред Роллер. Плакат XVI выставки сецессиона, 1902–1903 2. Альфред Роллер. Плакат XIV выставки венского сецессиона, 1902. Фрагмент: уплотнённый леттеринг выставочной информации

В плакате XVI выставки сецессиона Роллер делает типографику главным элементом изображения. Вытянутое слово SECESSION занимает верхнюю часть узкого вертикального листа, а сведения о выставке собраны в плотный прямоугольный блок. Буквы этого блока значительно отличаются от привычных наборных форм: их очертания упрощены, некоторые штрихи искривлены, а межбуквенные просветы сведены к минимуму. Из-за этого белое пространство внутри знаков становится почти таким же заметным, как чёрные штрихи. Сначала зритель воспринимает надпись как орнаментальную массу и лишь затем различает в ней отдельные слова. Плакат был разработан в 1902 году для выставки 1903 года.

1. Альфред Роллер. XVI выставка сецессиона, 1902–1903 2. Уэс Уилсон. The Mindbenders, 1966 3. Уэс Уилсон. Концертный плакат для Fillmore, 1966

Сопоставление плакатов Роллера с работами Уэса Уилсона позволяет увидеть, как исторический приём получает новое развитие. Оба художника отказываются от равномерных межбуквенных интервалов и изменяют пропорции знаков ради цельной композиции. Но если у Роллера текстовый блок сохраняет геометрическую организацию, то у Уилсона буквы становятся более текучими. Их штрихи изгибаются, вытягиваются и почти соприкасаются друг с другом, а свободное пространство между ними превращается в сложный рисунок. В результате надпись уже не просто украшает плакат она становится его основным изображением.

Психоделическая типографика музыкальных плакатов Сан-Франциско, 1965–1971
Project created at 20.11.2026
brnd
For us, a startup is a creative and innovative project with great potential for growth. We are dedicated to finding the best projects and helping them refine their concept, develop branding, and create effective promotion strategies. We also invest in production and replication to ensure their success. Are you ready to take your business to the next level? Join our startup incubator program and let us help you grow.
Brand accelerator
Startup ideas
Marketplace shops
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more