1. Микеланджело де Караваджо, «Зубодер», 1609 2. Ян ван Эйк, «Портрет четы Арнольфини», 1434
Микеланджело да Караваджо, «Призвание апостола Матфея», 1599-1600
В отличие от Азии, где свободное пространство умиротворяет, выстраивает ритмику, подчеркивает гармонию природы и уходит в вечность, в европейском искусстве пустота обретает противоположную функцию. Западные художники используют этот прием для психологического воздействия на зрителя и создания гнетущей атмосферы.
Для понимания глубоких эмоций персонажей не нужны искаженные лица или страшные позы: давящая на зрителя пустота сама создает нужное напряжение.
Микеланджело да Караваджо, «Ужин в Эммаусе», 1601
Картина «Ужин в Эммаусе» раскрывает кульминационный эпизод библейского сюжета, в котором Христос является двум ученикам, не раскрывая собственного образа, и, будучи узнанным во время трапезы, тут же исчезает.
Непроглядная тьма, заполнившая все пустое пространство на полотне, передает напряженность сюжета и будто пытается завесить тайну, которую скрывает Иисус. Пространство «давит» на персонажей со всех сторон, создает тесноту, и зритель ощущает, как тьма вот-вот поглотит все полотно в момент кульминации — шокирующего осознания учеников.
1. Рембрандт, «Ночной дозор», 1642 2. Жорж Де Ла Тур, «Святой Иосиф плотник», 1642
Пустота на картине Рембрандта динамична: она не добавляет воздуха, не гармонизирует изображение, не уравновешивает детализацию при помощи ритмики. Напротив, незаполненное пространство благодаря эффекту глубины утяжеляет полотно, «давит» на зрителя и, отвечая хаотичному действию, передает напряженную и пугающую атмосферу. Кажется, будто кто-то скрывается в тени, используя хаос и суету пустого пространства для неожиданной атаки, которая приведет сюжет к кульминации и ужасному завершению.
Однако в изображение Жоржа Де Ла Тура, в отличие от Рембрандта, пустота привносит умиротворяющий, личный мотив. Пространство вокруг отделяет персонажей от внешнего мира, в «незримом» отсутствует какой-либо визуальный шум: лишь пугающая безмерная пустота.
1. Ян ван Скорел, «Мария Магдалина», 1530 2. Жорж де Латур, «Магдалина с горящим пламенем», 1625-1650
Прием пустоты на картине «Мария Магдалина» позволяет живописцу передать мотив отрешенности девушки: несмотря на открытое пространство, там практически нет людей, из-за чего эта пустота обретает мрачный подтекст.
Пустота на картине Жоржа де Латура заполняет почти все полотно, она осязаема и густа. Свободное пространство не облегчает картину — напротив, оно давит на девушку со всех сторон, распространяя это напряжение и на зрителя. Смотря на картину, ты тревожно ожидаешь неожиданного, страшного поворота событий.
