Репрезентация насилия в комиксе Lore Olimpus

Lore Olimpus это современный веб-комикс новозеландского автора Рэйчел Смит, переосмысляющий античную мифологию в современном прочтении. В основе сюжета лежит миф об Аиде и Персефоне, вокруг которого есть еще целый мир побочных сюжетных ветвей, охватывающий другие мифы о разных древнегреческих богах и богинях, живущих в мире, похожем на современный, где есть офисы, смартфоны, социальные сети и актуальные для современного общества проблемы.

Автор использует мифы Древней греции как сюжетную основу повествования, при этом комикс не претендует на достоверность античным источникам. В частности автор создает современную интерпретацию мифов через представления о согласии, личных границах, насилии и травме. Рэйчел Смит исследует эмоциональную составляющую историй, которая в мифах остается «за кадром». В одном из интервью автор отмечает, что история Персефоны обычно рассказывается через Деметру с упущением важной детали: трансформации героини от богини весны к владычице подземного мира.

То же самое можно сказать о многих других мифах, в которых боги представлены абсолютными и недосягаемыми. Lore Olimpus наделяет богов и богинь человечностью, в которой многие читатели могут увидеть актуальные для себя темы.

Данное исследование посвящено изучению представлению насилия, как одной из наиболее широко представленных и важных тем в Lore Olimpus. При этом исследование не ставит целью разобрать все случаи насилия, которые присутствуют в комиксе, для анализа были выбраны те сюжетные линии, которые имеют достаточно широкое развитие, повторяются многократно и имеют заметные психологические последствия для героев. Исследование охватывает различные сценарии, в которых фигурирует насилие: семейные отношения родителей и детей, дружеские связи, романтические отношения и сексуальное насилие вне отношений.

Особое значение для анализа имеют визуальные способы репрезентации насилия. Lore Olimpus демонстрирует деструктивные эпизоды не только через сюжет и диалоги, но и с помощью визуальных маркеров, цветовых кодов и графических мотивов. Именно визуальный язык делает эту тему особенно интересной. Герои могут не понимать, что они чувствуют и что с ними происходит, однако изображение сообщает читателю о травме и позволяет оценивать психологическое состояние персонажей.

Отношения Аида и Минфы это пример психологически небезопасной партнерской связи, в которой насилие появляется через нарушение границ, унижение и обесценивание. В этой паре оба партнера психологически уязвимы, но именно Аид регулярно терпит причиняемую ему боль, продолжая сохранять отношения.

С психологической точки зрения такой сценарий можно охарактеризовать как созависимые отношения. В случае Аида это проявляется в том, что он не только прощает Минфу, но и считает такое отношение допустимым. Сниженная самооценка делает его уязвимым перед Минфой и заставляет считать, что он не достоин лучшего.

В свою очередь поведение Минфы демонстрирует противоречивое отношение к близости: она не хочет разрывать связь с Аидом, но и не готова к чему-то большему. Она использует обесценивание и эмоциональные качели как способ контролировать ситуацию. Это можно описать как избегающую привязанность, для которой характерна эмоциональная закрытость, страх доверять другим и открываться эмоционально. Поэтому Минфу устраивают отношения в формате «офисного» романа с размытыми границами ответственности.

Аида — синий, холодный, замкнутый, меланхоличный, цвет Минфы — красный, интенсивный и агрессивный. Для Аида красный функционирует как маркер угрозы, страха и боли: он объединяет Минфу и ее агрессию с травматическим опытом из детства и памятью о Кроносе. Когда в темно-синем мире Аида появляется красный, зритель считывает психологический триггер, напоминание о пережитой травме, которое имеет эмоциональную и психическую реакцию.

Зевс и Гера это пример длительного брака, в котором за внешним благополучием скрываются измены, недоверие, отстраненность и презрение. Их брак держится на статусе и привычке, а также нежелании публично признать разрушенность отношений, при этом их продолжение является источником психологического насилия. Внешне Зевс и Гера поддерживают видимость царственной пары, но всем и так известно о постоянных изменах Зевса. Чтобы оправдать себя Зевса эмоционально обесцениванивает Геру: он считает, что ее боль преувеличена, а чувства не так важны, позволяет себе измены, при этом требует от супруге уважения к своей персоне.

Реакция Геры выражается через гнев и презрение: она относится к Зевсу с насмешкой и демонстративным неуважением, вплоть до плевка в лицо. С психологической точки зрения ее реакция объясняется как контр насилие — ответное насилие внутри разрушенной пары.

Их союз начинается с жертв со стороны Геры: она жертвует собой ради победы над Кроносом и ради Зевса, а после раскрытия обмана переживает тяжелую травму — Кронос разрывает ее на части. Но Зевс не проявляет той эмпатии, которая была Важна Гере для проживания травмы и эмоционального восстановления.

Их союз начинает разрушаться, едва начавшись. В результате их отношения превращаются в замкнутый круг, непонимание вызывает отдаление и измены, которые в свою очередь становятся источником презрения и еще большего отдаления.

Визуально усталость и истощение нервной системы Геры проявляется через все более поплывший макияж, намекающий, что Гера много плакала. Последним предупреждением становится кровь (ихор), а кома — расплатой за терпение.

Сцена насилия Аполлона над Персефоной является центральным эпизодом репрезентации насилия в комиксе. Эпизод интересен с точки зрения постепенной динамики насилия: нарушение границ, использование нерешительности жертвы, замирание, диссоциация, и постепенное осознание и проживание травмы. Черные извивающиеся полосы становятся визуальными сигналами угрозы — коминс показывает опасность, до того, как героиня может ее осознать.

Аполлон вторгается в личные границы Персефоны и пользуется ее уставшим сонным состоянием, чтобы совершить насилие. Он навязывает ей чувство, что она сама виновата, флиртуя с ним. Персефона сомневается в собственном выборе, и насильник использует ее нерешительность, как дозволение. Героиня сразу понимает, что ей не нравится происходящее, но ее нервная система реагирует замиранием, невозможностью сопротивляться и остановить Аполлона. Выходом для нее становится эскапизм в свой внутренний мир и диссоциация.

Травма усугубляется, когда Аполлон снимает Персефону на телефон. Вспышка камеры становится для нее эмоциональным триггером, напоминанием о насилии, вызывающим страх.

Травма Персефоны проявляется визуально и телесно. Ее гнев и внутренний кризис выражается через красный цвет фона, красные глаза, а также удлиняющиеся волосы, ростки и разрастающиеся из тела ветви. Эти деформации можно трактовать как соматизацию травмы, когда психическое напряжение проявляется через тело. Чем сильнее становится осознание травмы и влияние Аполлона, тем сильнее телесный отклик.

Связка Минфы, Танатоса и Фетид это пример токсичной микрогруппы, объединенной общим пространством сплетен, негативной оценки окружающих и взаимного подогрева. С психологической точки зрения их чат «Придира» можно описать как пример реляционной агрессии — формы вредоносного поведения, при котором человек атакует не напрямую, а подрывает репутацию в обществе. Троица «заражает» друг-друга токсичностью и усиливает худшие качества: зависть, агрессию, злость.

Для Танатоса связь с Минфой является разрушительной. Их офисный флирт происходит за спиной Аида, который прекрасно об этом знает. Минфа выбирает отношения с Аидом, но продолжает флиртовать с Танатосом, оставляя его в состоянии неопределенности.

Фетида в этой схеме играет роль расчетливого катализатора разрушений. Их дружба с Минфой деструктивна: Фетида заинтересована не в дружбе, а в сохранении их общей токсичной схожести. Для нее недопустима мысль, что подруга преуспеет в отношениях больше нее, поэтому Фетида, подрывает ее отношения с Аидом, чтобы сохранить за собой контроль и удерживать Минфу на прежнем статусе офисной любовницы.

Отношения Аида и Кроноса в комиксе представляют собой один из наиболее тяжелых примеров насилия. Кронос воспринимал Аида как угрозу своему правлению, поэтому ни о каких нормальных отношениях изначально не могло идти речи. Насилие начинается с полного отрицания Кроносом своей функции отца и уничтожения безопасности ребенка. Проглатывание Аида Кроносом можно рассмотреть как метафору поглощения автономии ребенка деспотичным родителем.

Травма Аида усугубляется длительной изоляцией, которая пришлась на самый важный период взросления, поэтому в своих кошмарах Аид, уже будучи взрослым, видит себя маленьким ребенком. Травмированная часть его личности застряла в моменте насилия и продолжает переживать свою беспомощность. Даже в заточении Аид оставался объектом эмоционального насилия: Кронос периодически разговаривал с ним, зная, что Аид не может не слушать, но Аид был даже рад любой возможности общения.

Особенно болезненным для Аида является внешнее сходство с отцом. Когда Минта указывает на это, она попадает по самой больной мозоли травмированного человека — страху быть похожим на своего мучителя. Сходство с кроносом воспринимается Аидом как угроза собственной идентичности и подкрепляет страх, что травма могла оставить в нем часть Кроноса.

Чужая боль запускает в нем память о пережитом травматическом опыте, поэтому, когда Аид узнает о действиях аполлона, его реакция становится неконтролируемой — Аид вырастает до размеров титана и внешне сильно напоминает Кроноса.

Визуальный язык травмы Аида построен вокруг красного цвета. Красный внутри Кроноса ассоциируется с детским страхом, насилием и болью, поэтому, когда красный появляется в других сценах, он работает как маркер травмы. Еще одно визуальное свидетельство травмы — это шрамы, покрывающие все его тело, от того, что Кронос не хотел выпускать Аида и «пожевал» его. Однако, если красный в воспоминаниях о Кроносе выглядит инородным вторжением в синем мирен Аида, то его шрамы имеют светло-голубой цвет, близкий к цвету героя, что может говорить о том, что он принял их как часть своей идентичности.

Отношения Персефоны и ее матери Деметры это пример гиперконтроля, подавления родителем автономии взрослого ребенка и травмы взросления. Внешне родительская гиперопека выглядит как проявление заботы, стремление защитить ребенка от внешних угроз, но на деле является консервацией его желаний и потребностей внутри собственных страхов.

Ее забота является формой давления для Персефоны: когда Персефона не показывает идеального результата, она получает от матери волну холода и критики. Так появляется условное принятие: ребенок чувствует, что любовь и одобрение родителя зависит от соответствия его ожиданиям. Поэтому Персефона подавляет себя и свой гнев и учится быть удобной дочерью.

Контроль Деметры выражается в постоянном наблюдении. У Персефоны почти нет личного времени и пространства, что важно подростку для формирования автономии, способности видеть свои желания и отделять их от желаний взрослого. Именно поэтому вступление Персефоны в ряды Богинь Вечного Девичества вызывает у нее столько сомнений, неуверенности и противоречивых эмоций. По сути у матери и дочери произошло психологическое слияние, когда родитель воспринимает ребенка продолжением собственного проекта, а ребенок следует воли родителя, потому что не знает другой модели поведения.

Длительное подавление эмоций приводит к кризису, а точнее аффективному взрыву, который выражается в резком выходе сдерживаемых эмоций, не имеющих безопасного способа выражения. Превращение Персефоны в Титаниду доказывает, что чрезмерный контроль лишает ребенка способности понимать и проживать свои чувства. После инцидента Деметра ослабляет хватку но не потому, что признает автономию дочери: просто прежняя модель контроля дала сбой.

В комиксе давление Деметры имеет цветовую репрезентацию. Во-первых она выше Персефоны, как если бы Персефона была маленьким ребенком. Ее гнев имеет темный цвет, заполняющий весь фон. Можно заметить, что эмоциональное состояние Персефоны рядом с ней резко ухудшается, при этом в начале она молча терпит и не дает матери отпор. Линия Деметры и Персефоны репрезентирует родительское насилие через гиперопеку, контроль. Родительская любовь может быть разрушительной, если она душит ребенка и не оставляет пространства для личной жизни.

В произведении Рэйчел Смит исцеление героев показывается как постепенный процесс, связанный с разрывом разрушительных отношений, признанием и отпусканием боли, поддержкой близких и жизненными переменами. Комикс показывает, что насилие оставляет след, но его можно преодолеть, и со временем этот след может стать менее заметным.

Lore Olimpus показывает насилие как сложный опыт, который проявляется не только в прямом физическом или сексуальном действии, но и в психологическом давлении, контроле, унижении, изменах, нарушении границ и наследовании травмы. Рассмотренные сюжетные линии комикса демонстрируют, что насилие имеет последствия. При этом комикс не ограничивается изображением боли, а показывает и возможные пути восстановления. Таким образом комикс Рейчел Смит превращает мифологический сюжет в современное психологическое произведение.