Саспенс в искусстве: как и чем? На примере художников XVI–XIX веков

1. Концепция
2. Микеланджело Меризи де Караваджо
3. Рембрандт Харменс ван Рейн
4. Жан-Батист Грёз
5. Франсиско Гойя
6. Заключение
7. Библиография

Знаете, что такое саспенс? Это состояние тревожного ожидания, внутреннего беспокойства в момент неопределённости. Я думаю, что многие слышали про этот приём, сталкивались с ним лично в кинематографе или в хоррор-играх.

Изначально слово «suspense» появилось в английском языке примерно в 15 веке и означало состояние психической неуверенности с чувством тревоги, но само понятие саспенса как кинематографического приёма ввёл режиссёр Дэвид Уорк Гриффит в двадцатом веке, а наиболее популяризировал его в своих фильмах Альфред Хичкок.

Обычно выделяют два вида саспенса: закрытый и открытый. Закрытый подразумевает то, что источник опасности неизвестен ни герою, ни зрителю. В открытом же зритель знает угрозу, а персонаж нет. Очевидно, что в кинематографе саспенс можно создать разными наиболее очевидными зрителям вещами: тревожной музыкой, различными звуками, будь то тяжёлое дыхание, биение сердца или тиканье часов, затянутой по времени сценой, неожиданным углом съёмки, акцентом на каких-либо деталях, самим процессом повествования и так далее.

Я сфокусируюсь на искусстве XVI–XIX веков, так как хочу проследить становление и эволюцию саспенса, ещё до его конкретного осознания как приёма, при этом за отправную точку возьму творчество Караваджо, так как именно с него, по моему мнению, «напряжение» получает больше осмысления как отдельная эмоция, подкреплённая конкретными приёмами, а продолжу, взяв на каждый выбранный век по ключевому мастеру, который максимально разнообразит моё исследование и покажет новую грань вопроса.

Итак, в этом исследовании я проанализирую четыре мэтра: Микеланджело Меризи де Караваджо с его физическим напряжением, замершим словно на театральной сцене, Рембрандт Харменс ван Рейн с его внутренней психологической драмой в одухотворённом свете, Жан-Батист Грёз с моральной и семейной мелодрамой и Франсиско Гойя с экзистенциальным ужасом и тревогой.

Саспенс Караваджо зиждется преимущественно на библейских сюжетах, что согласно времени. Художник «замораживает» кульминации, давая зрителю самому дорисовывать у себя в голове знакомую развязку. Самый частый приём на картинах Караваджо это кьяроскуро, то есть техника исполнения светотени, напоминающая направленное прожекторное освещение. Он добавляет драматизм моменту и даёт ощущение театральной сцены.

Напряжение Караваджо как будто очень конкретно: развязка очевидна, а композиция словно выхватывает момент «за секунду до». В основном изображаются сцены внезапного насилия и предательства, где судьба человека решается в одно мгновение.

Композиции часто неустойчивы, диагональны, что усиливает динамику.

Иной раз у художника наоборот нет явного ощущения кульминации и приближающейся развязки в картине. Это скорее плотная, неочевидная, но ощутимая тревога. К примеру, на «Письме Святого Иеронима». Никто никого не убивает, не кладёт в гроб, не подносит нож к горлу, нет активного движения, но вы должны чувствовать, будто вас что-то «царапает» изнутри. Всё дело в деталях, композиции и тонах. Обратите внимание: зловещий череп на книге, чёрная сгущающаяся пустота вокруг героя, его алое одеяние, лицо, наполовину погружённое во тьму и глаза, которых непривычно не видно из-за тени. Вы смотрите на статичный сюжет, который, тем не менее, даёт ощущение «тревожного ожидания».

Как итог, Караваджо заставляет зрителя стать свидетелем события, застывшего на самой острой ноте. Мы видим занесенный нож, летящую руку, взгляд предателя — и наш мозг сам «додумывает» звук, крик и последующий удар. Чаще всего это не изображение действия, а его критическая точка, и мы замираем в ожидании ее разрешения. Или же зритель смотрит на картину и погружается в тишину "тревожного ожидания", когда нет активного действия, но есть сгущающаяся темнота и свет, который словно прожектор выхватывает людей из мрака, а потому неуютно и непонятно, что же будет дальше. И тогда мы останавливаемся, боясь нарушить хрупкое равновесие, и неосознанно перебираем в голове варианты развития событий.

Саспенс Рембрандта основывается на разных сюжетах: мифологических, библейских, а также реальных, имевших место в жизни. Изображаются сцены морального выбора, осознания и тихой драмы. Свет у Рембрандта мягкий, как бы одухотворённый, показывающий эмоции на лице, что подчёркивает происходящее на картинах. Глубокий психологизм взглядов и жестов также усиливает ощущение тревоги, но не столько физической, подразумевающей угрозу телу, сколько душевной, где ощущается дисбаланс внутри человека.