Трансформация образа тела в искусстве XX–XXI века: от эстетического канона к инструменту высказывания и разрушение канонов.
Рубрикатор
- Концепция
- 1 Блок 2.1 Венеры палеолита 2.2 Ренессанс 2,3 XIX век
- 2 Блок 3.1 Люсьен Фрейд 3.2 Дженни Савиль 3.3 Марина Абрамович
- Заключение
- Информационные источники 5.1 Библиография 5.2 Источники изображений
Концепция
С древних времен тело в истории искусства занимало центральное место и традиционно воспринималось как идеал красоты и гармонии. Но времена меняются и в XX–XXI веках романтизация тела умерла. Тело в искусстве XX–XXI века перестаёт быть идеалом и становится инструментом высказывания, через который художник исследует уязвимость, идентичность и границы человеческого опыта.
В данном исследовании я выдвигаю гипотезу о том, что тело в искусстве XX–XXI века перестаёт быть объектом изображения и становится инструментом художественного высказывания.
В своем визуальном исследовании я продемонстрирую как со временем менялось отношение художников к телу, от античности до современного искусства.
Исследование разделено на два блока: в первом, мы вспомним истоки и погрузимся в исторический контекст. Поговорим о Венерах палиеолита, а также какую роль играло тело в картинах Ренессанса и XIX века. Второй блок посвящен XX–XXI веку: анализу картин Люсьена Фрейда, Дженни Савиль и перформансам Марины Абрамович и как эти авторы высказывались через тело.
1 БЛОК
Венеры палеолита
Венера из Холе-Фельс, Германия
Венера Виллендорф, Австрия
Венера из Холе-Фельс, Франция
Палеолитические Венеры — древние статуэтки из разных материалов — камня, кости, даже керамики, изображающие, как правило, обнаженных женщин. Археологи нашли 200 «Палеолитических Венер» по всей Евразии.
Существуют теории о том, что данные статуэтки являются изображением Богини-Матери, отвечавшей в картине мира древних охотников и собирателей за плодовитость, жизненные силы и изобилие природы, а также статуэтки являлись каноном женской красоты.
Палеолитические Венеры
В данном виде тело выступает как универсальный символ, а не как личность.
Ренессанс
Венера Урбинская, Тициан Вечеллио, 1538
В средние века Католическая церковь расценила женскую привлекательность как нечто дьявольское. В период Возрождения эти устои рухнули и начался культ женского тела.
Отныне женщина считалась красивой, если её тело обладает всеми данными, необходимыми для выполнения предназначенного ей материнства. На картинах той эпохи изображали только стандарты красоты того времени. Никакой индивидуальности, только конвенциональная красота того времени.
Три грации, Рафаэль Санти, 1504—1505
1. Агнесса Сорель, Жан Фуке, XVI век 2. Флора, Бартоломео Венето, 1525 3. Портрет женщины с обнаженной грудью, Якопо Тинторетто, ок.1570
Во времена Ренессанса грудь имела сильную ценность и была идеализирована обществом, в особенности мужчинами.
В моду вошло заказывать картины не с образом возлюбленной, а образ её груди. В таких картинах изящный оголенный бюст многих женских портретов является не только центром картины, но и передаёт основную суть. Оголенное тело не несет в себе глубинного смысла, а пишется только для красоты.
Рождение Венеры, Сандро Боттичелли, 1482—1486
В эпоху Возрождения идеал тела достигает своего пика. Красота и тело становятся центральной ценностью, а также часто присутствует связь с божественным.
Тело освещается как объект созерцания и восхищения.
XIX век
Купальщицы, Густав Курбе, 1853
Художники XIX века стремились запечатлеть тело в истинных пропорциях без лишней идеализации, со всеми особенностями и индивидуальностями модели в отличии от эпохи Возрождения.
Олимпия, Эдуард Мане, 1863
Одной из переломных картин того времени является «Олимпия» Эдуарда Мане. В картине присутствует прямая, «неудобная» подача, а также присутствует социальный подтекст.
Отныне тело — это не просто красивая картинка с идеальными пропорциями. Тело начинает утрачивать статус идеала и приобретает индивидуальность в картинах.
2 БЛОК
Люсьен Фрейд
Социальная смотрительница спит, Люсьен Фрейд, 1995
«Это плоть без мускулов, и она приобрела другую текстуру благодаря тому, что выдерживает такой вес».
Через образы спящих людей Фрейд передавал идею о том, что у каждого тела есть история. Во сне, уязвимости и неподвижности есть глубокая красота и смысл.
Лежащая на простынях, Люсьен Фрейд, 1988-1989
Обнаженный мужчина, вид сзади, Люсьен Фрейд, 1992
В своих картинах Фрейд стремился к максимальному реализму в изображении тела, подчёркивая его текстуры, складки кожи и вес, что бросало вызов традиционным представлениям о красоте. Отныне тело — это не просто красивая картинка. Тело — это протест, индивидуальность и самовыражение. Человеческая плоть становится носителем психологического состояния.
Дженни Савиль
«Все мои работы — это своего рода пейзажи; это пейзажи тела, или архитектура тела в природе, или природа плоти, или то, как свет воздействует на тело».
Подпёртая, Дженни Савиль, 1992
В данной картине Дженни Савиль фигура, которой является сама художница, смотрит прямо на зрителя, бросая вызов традиционным представлениям о женской обнаженной натуре в искусстве своим смелым и неидеализированным присутствием.
Композиция наполнена ощущением тяжести и массивности. Тело, кажется, вжимается в границы холста.
Зеркало, Дженни Савиль, 2011
1. Спящая Венера, Джорджоне, 1508—1510 2. Олимпия, Эдуард Мане, 1863
В своей картине «Зеркало» авторка наслаивает изображения «Спящей Венеры» Джорджоне, «Олимпии» Мане, а также лицо самой художницы.
Картина репрезентует женскую наготу, выражает культурную память как социальный опыт и демонстрирует современный взгляд на исторические картины, а автор показывает зрителям альтернативную историю тела.
The Plan, Дженни Сэвилл, 1994
Картина Дженни — это громкий протест. Изображение женщин на её картинах противоречит всем канонам красоты, созданным мужчинами, которые на протяжении многих лет подчеркивали и навязывали в изображении обнаженной натуры на протяжении всей истории искусства.
One out of Two (symposium), Jenny Saville, 2016
Closed contact #13, Jenny Saville, 1995-1996
Марина Абрамович
Перформанс основан ра основе исследования границ и возможностей человеческого тела и роли зрителя в создании искусства.
Во время перформанса Марина полностью отказалась от контроля над своим телом, предоставляя эту власть зрителям, позволяя им вершить её судьбу. Это вызывает вопросы о границах индивидуальности, свободе воли и моральных ограничениях.
Ритм 0, Марина Абрамович, 1974
На протяжении 6 часов Абрамович молча и неподвижно стояла перед людьми полностью предоставляя им своё тело. Зрители получили полную свободу в использовании предложенных предметов и взаимодействия с художницей.
«Я чувствовала реальное насилие: они резали мою одежду, втыкали шипы розы в живот, один взял пистолет и прицелился мне в голову, но другой забрал оружие. Воцарилась атмосфера агрессии».
Ритм 0, Марина Абрамович, 1974
Тело больше не является изображением, оно становится пространством действия, где раскрывается природа человека.
Тело — инструмент исследования границ насилия, ответственности и власти.
Ритм 0, Марина Абрамович, 1972
Невесомость, Марина Абрамович и Улай, 1977
В данном эксперименте обнажённое тело играет основную роль.
Во время перформанса перед зрителями стояло испытание — пройти в дверном проёме между обнажёнными авторами, выбирая к кому повернуться передом. Сквозь этот опыт художники изучали, насколько зрители готовы столкнуться с голыми телами, будучи одетыми. Зрителю важно было выйти из зоны комфорта и пройти сквозь художников, чтобы пройти в галерею.
Заключение
Трансформация роли человеческого тела в искусстве XX–XXI веков становится особенно очевидной, если провести сравнение с предыдущими эпохами. На протяжении всей истории искусств тело рассматривалось прежде всего как носитель идеала, гармонии, красоты и универсальных эстетических норм. Оно было избавлено от случайного, индивидуального и несовершенного, превращая тело в образ, к которому следует стремиться.
Однако в современном искусстве эта логика разрушается. В работах современных авторов тело больше не существует как идеал или объект созерцания. Оно становится непосредственным инструментом высказывания. Художники показывают его в его реальности: уязвимым, тяжёлым, иногда неудобным для восприятия, но предельно уникальным и настоящим. Таким образом, происходит репрезентация: тело перестаёт быть изображением и превращается в субъект, носитель личного опыта и смысла. Через него художник исследует идентичность, границы, внутренние конфликты и взаимодействие с миром и зрителями.
В результате можно сделать вывод, что в XX–XXI веках тело в искусстве утрачивает статус идеала и становится языком. Языком, на котором художник говорит со зрителем.
Информационные источники