Сравнение эффекта forced perspective в «Властелине Колец» и «Хоббите»»

1. Введение
2. Как работает иллюзия?
3. Метод «Властелина колец»: Масштаб, построенный руками
4. Метод «Хоббита»: иллюзия, собранная в пост-продакшене
5. Заключение
6. Список использованных источников

Обе кинотрилогии Питера Джексона по Толкину решают одну и ту же базовую задачу: показать в одном кадре персонажей разного роста: высокого Гэндальфа рядом с маленькими хоббитами, людей рядом с гномами. И обе используют для этого приём, известный как форсированная (или вынужденная) перспектива — оптическую иллюзию, при которой один объект кажется крупнее или мельче другого за счёт разного расстояния до камеры. На первый взгляд кажется, что перед нами один и тот же приём, просто применённый дважды с разницей в десять лет, но по факту используются два разных подхода.

Форсированная перспектива во «Властелине колец» и в «Хоббите» — это не один приём, применённый дважды, а два разных подхода к самому понятию киноиллюзии. В трилогии 2001–2003 годов масштаб создавался практически, внутри кадра: реальными разномасштабными декорациями, реальным расстоянием между актёрами, синхронно движущимися сетами. В трилогии 2012–2014 годов классическая форсированная перспектива была фактически вытеснена цифровыми методами — раздельной съёмкой на двух площадках, системой motion-control, зелёным экраном и компьютерным совмещением. Технически второй метод точнее и гибче, но перцептивно он холоднее: масштаб становится безупречным и одновременно теряет физический «вес».

У обеих трилогий Питера Джексона есть общая техническая проблема, без решения которой фильмы по Толкину просто невозможны: в одном кадре должны находиться персонажи несовместимого роста. Гэндальф вдвое выше хоббита, а человек заметно крупнее гнома. Актёры же при этом — люди обычного, сопоставимого роста. Значит, разницу размеров нужно создать искусственно, и создать максимально убедительно.

Кажется логичным считать, что обе трилогии просто пользуются этим приёмом. Ведь режиссёр один, студия визуальных эффектов одна (Weta), мир один. Но для «Хоббита. Неожиданное путешествие» стереоскопическая съемка потребовала совершенно нового подхода — управления движением объекта. Для сцен с участием Гэндальфа и гномов использовалось покадровое управление движением.

В основе приёма лежит свойство человеческого зрения: мы судим о размере объекта по тому, какую долю поля зрения он занимает, и почти не умеем напрямую оценивать расстояние. Объект вдвое ближе выглядит вдвое крупнее. Камера видит мир так же — а значит, разницей в расстоянии можно подменить разницу в размере. Форсированная перспектива — это эксплуатация «слепого пятна» восприятия.

Главное ограничение — движение камеры. Если камера едет или панорамирует, точка зрения меняется непрерывно, и иллюзия должна разрушиться. «Властелин колец» знаменит именно тем, что заставил форсированную перспективу работать при движущейся камере, — и то, как именно это было сделано, разбирается в следующем разделе. Здесь же важно зафиксировать: подвижная камера — естественный враг этого приёма.

Ещё одна интересная иллюзия, которая использовалась в «Властелине колец» помимо форсированной перспективы, но очень на неё похожа — комната Эймса. Иллюзия роста в комнате Эймса возникает не из-за изменения людей, а из-за того, что наша зрительная система ошибается в оценке расстояния, принимая искаженную трапециевидную комнату за обычную прямоугольную.

Главная установка: создавать масштаб по возможности внутри кадра, реальными средствами. Это не идеология «против компьютера»: цифровые эффекты в «Властелине колец» есть, и их много. Но именно эффект разного роста решался прежде всего практически — реальными предметами, реальным расстоянием, реальной геометрией декораций. Иллюзия рождалась на съёмочной площадке, в одно время и в одном свете с актёрами.

Самое известное достижение трилогии — форсированная перспектива при движущейся камере. Обычно движение камеры разрушает иллюзию, потому что меняется точка зрения. Решение: декорацию делают подвижной. Часть сета закрепляют на платформе, которая едет синхронно с камерой. Камера движется — «дальняя» половина сета движется вместе с ней так, что взаимное расположение объектов для объектива остаётся неизменным.

В некоторых кадрах не обошлось без дублёров. подходящих по росту людей для сцен, как например представленная сцена, где Фродо прыгает в объятья Гэндельфу — снималась с использованием реального роста актёров без оптики.

Второй инструмент — расстановка актёров по глубине кадра (по оси Z, идущей от камеры вглубь). Гэндальфа ставят ближе к объективу, хоббита — дальше. Реально между ними может быть несколько метров, но через объектив, при правильном угле, они выглядят сидящими рядом за одним столом.

Возвращаясь в Средиземье через десять лет, Питер Джексон столкнулся с новым обстоятельством, которое перевернуло подход к масштабу: трилогия «Хоббит» снималась в стереоскопическом 3D и с высокой частотой кадров (48 кадров в секунду). Это решение и стало причиной отказа от классической форсированной перспективы.

3D разрушает форсированную перспективу напрямую. Стереоскопия добавляет в изображение измеримую глубину: зритель буквально видит, какой объект ближе, а какой дальше. А весь приём форсированной перспективы держится на том, что разница расстояний незаметна. В 3D она становится заметной — и иллюзия «ломается». То, что в плоском кадре было трюком, в объёмном кадре превращается в очевидную нестыковку.

Две съёмочные камеры связаны между собой системой motion-control. Одна камера — ведущая (master), вторая — ведомая (slave). Когда оператор двигает ведущую камеру, цифровые датчики считывают каждое её движение — наезд, поворот, наклон — и передают данные на ведомую камеру. Та повторяет движение, но в пересчитанном, отмасштабированном виде, потому что снимает с другого расстояния.

Чем заменили форсированную перспективу? Главным инструментом «Хоббита» стала система Slave Motion Control (Slave MoCon). Сцену снимают не на одной площадке, а на двух разных одновременно. Для каждой строится своя декорация в своём масштабе: одна — для актёров обычного «человеческого» размера, другая — для «маленьких» или «больших» персонажей.

3D сделало классическую форсированную перспективу невозможной, и её заменила система Slave MoCon: раздельная съёмка на двух площадках, motion-control и цифровое совмещение. Метод дал невиданную свободу камеры и мизансцены, но забрал у иллюзии естественное единство кадра. Это иллюзия, которую вычисляют в пост-продакшене.

Оптика приёма доказывает, что 3D и классическая форсированная перспектива технически несовместимы, — значит, смена метода была не капризом, а необходимостью. Слова самих создателей фиксируют, что в «Хоббите» от традиционного «трюка с перспективой» сознательно отказались. Прямое сравнение сцены входа в нору показывает, что одна и та же мизансцена в двух трилогиях построена принципиально по-разному. Вместе это означает: за внешне одинаковым приёмом скрыты две эпохи кинопроизводства. Форсированная перспектива во «Властелине колец» и в «Хоббите» — это не повтор, а граница: момент, на котором «магия в кадре» уступила место «магии на компьютере».