Концепция
Эпоха оттепели начинается со смерти Сталина в 1953 году. В этот период советский кинематограф переходит от общественного к личному. Режиссеры размышляют на волнующие человека того времени темы: мечта, счастье, отношения, одиночество, война — все они привносит в кино эмоциональность. На экранах вместо «плакатных» героев появляются реальные люди, со своими чувствами и переживаниями. Героям разрешается испытывать разные эмоции, совершать ошибки и рефлексировать. Это — одна из главных черт эпохи, отразившаяся во многих фильмах оттепели. С появлением новых тем на первый план должны выйти и приёмы, которые помогают их раскрыть. Именно поэтому я задумалась о том, как именно чувства отражались в кинематографе того времени. Конечно, мы часто узнаем о переживаниях героев просто наблюдая за лицами актеров, слушая их речь, однако есть ещё множество способов передать или усилить эмоции на экране. Я хочу проанализировать визуальные средства, которые помогают режиссерам в создании психологического портрета героев.
В своем исследовании я хочу ответить на следующие ключевые вопросы: Какие визуальные инструменты в оттепельном кино использовались, чтобы наиболее точно передать переживания героев? Каким образом и в какой степени они это делали?
Для визуального исследования я выбрала пять фильмов, в которых отразились разные этапы оттепели. В них отражены совершенно разные человеческие эмоции: любовь и радость, отчаянье, надежда, неловкость, разочарование, одиночество. Все эти фильмы — знаковые для того времени, ярко отражающие основные черты и темы оттепельной эпохи. В поиске материала для исследования мне было важно соотнести визуальные метафоры с внутренними переживаниями героев. Я выбрала моменты из фильмов, которые, на мой взгляд, ярче всего демонстрируют чувства на экране, разделила их не четыре основные категории: костюм персонажа, расположение героев в кадре, жесты и движения актеров, предметный мир. В соотвествии с этими категориями выполнена рубрикация работы.
Гипотеза моего исследования заключается в том, что режиссеры оттепели часто используют визуальные метафоры, чтобы как можно более точно передать эмоции, характер персонажей или сделать их более яркими. Иногда эти детали говорят гораздо больше, чем произнесенное вслух. Все они придают фильму большей эмоциональности, насыщенности.
В качестве текстовых источников я обращалась к различным киноведческим статьям с анализом выбранных мною фильмов, критикой, разбором их формальных черт. Их изучение помогло более точно трактовать визуальные метафоры.
Рубрикатор
Костюм
В фильме «Летят журавли» одежда Вероники ярко отражает как эмоциональное состояние героини, так и её характер. В начале фильма её образы светлые, лёгкие, почти детские. И сама героиня такая же: она поёт песни, дурачится, мечтает о счастливом будущем с любимым человеком. И эта лёгкость сохраняется, пока Борис рядом.
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
«…мы видим удаляющуюся фигуру в черном свитере между плотно стоящими на мокром асфальте противотанковыми ежами. Война ещё ничего не натворила, ещё жив Борис, но уже незримым пятном медленно расплывается парализующее предчувствие утрат, разлук и предательства» (Виталий Трояновский, 1996)
И так постепенно, с каждым последующим испытанием, преподнесенным войной, образы Вероники становятся темнее. Она сама — безразличнее к окружающему её миру.
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
Переломный момент в жизни героини — вынужденный брак с Марком. Вместо блузок и платьев на ней почти всегда закрытый чёрный свитер. Образ становится не только мрачнее, но и взрослее: например, фасон юбок меняется на более строгий. В этом отражается несчастье Вероники, пережитая ею трагедия. Однако в сцене диалога с Володей перед парадом в ней вновь зарождается надежда, и привычное чёрное пальто сменяется на белое.
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
В финале же Вероника появляется в белом, будто свадебном платье. Это и исполненное обещание надеть подвенечное платье, и символ надежды на светлое будущее после окончания войны.
«Но всё же она невеста, потому что ею она была в последнем предсмертном видении Бориса <…>. Это заговор двух душ — против всего остального света, который вправе счесть Веронику безумной. <…> Спасение не в том, что знают все, а в субъективной вере, в верности себе, но там же — и безумие». (Виталий Трояновский, 1993)
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
«Крылья» (реж. Лариса Шепитько, 1966)
Конфликт мечты и реальности, ставший основным мотивом в фильме «Крылья», отражён уже в наряде героини. Костюм Надежды Петрухиной, с одной стороны, отражает её строгий и прямолинейный характер, военную выправку, а с другой, — это атрибут чуждой ей жизни без полётов и неба. Героине будто некомфортно в нем, такой «выглаженный» образ не про неё настоящую.
«И пойдет она, Надежда Петрухина, нелепо строгая, неприятно аккуратная, в мир, где многим окажется чужой. Ее будут проклинать, бояться, стыдиться, ее будут жалеть и утешать». (Армен Медведев, 1987)
«Доживём до понедельника» (реж. Станислав Ростоцкий, 1968)
В фильме «Доживём до понедельника» Илья Семёнович переживает кризис, он погружён в собственные переживания и отчуждён от остального коллектива школы. Ярко это демонстрируется в сцене разговора с директрисой, в том числе через внешний вид героя. Своим пальто с поднятым воротником он будто отгораживается от коллеги, при этом постоянно его поправляя, всё сильнее закрываясь от диалога. То же пальто формирует сгорбленный и печальный силуэт уходящего учителя.
Героиня фильма «Долгая счастливая жизнь» в первой половине фильма носит преимущественно темную одежду. Лена чувствует отчуждение от мира, который её окружает: несмотря на внешнее веселье, в компании идет поодаль, в автобусе садится одна. Однако, рассказывая Виктору о своей прошлой влюбленности, героиня вспоминает себя в юности. Зритель видит Лену в совсем ином образе: светлом, наивном и романтичном.
«Долгая счастливая жизнь» (реж. Геннадий Шпаликов, 1967)
Уже театре под черным пиджаком на героине надета белая блуза, у Лены зарождается надежда на лучшее. Когда же она позволяет себе поверить в возможное счастье и собирается уехать с Виктором, она приходит к нему в белом костюме, отсылающему к тому самому мечтательному образу из юности. В этой сцене героиня надеется на благополучный исход и оправдание ожиданий, строит планы на будущее, что подчеркивается в её одежде, но уже к концу диалога становится очевидным напряжение между ней и Виктором, на завтрак она идёт в чёрном.
Расположение героев в кадре
«Доживём до понедельника» (реж. Станислав Ростоцкий, 1968)
Всё в той же сцене из фильма «Доживём до понедельника» ярко демонстрируется напряжение в отношениях Ильи Семёновича с директрисой, в том числе с помощью композиции. Герои сидят через проход друг от друга, полоса света как бы проводит черту между ними.
«Мне двадцать лет» (реж. Марлен Хуциев, 1965)
Много композиционных приёмов в фильме «Мне двадцать лет». Например, когда мать героя рассказывает о войне, зрителю будто «случайно» показывают его со спины. Мы не видим лица героя, но по напряженной позе понимаем, что он внимательно слушает, и эта тема его волнует.
На дне рождения Ани ярко демонстрируется отчуждение между ней и Сергеем. Они сидят далеко друг от друга за столом, разговаривают друг с другом всего раз за вечер. При этом во время диалога их «разделяет» шкаф. Уже в этом моменте чувствуется напряжение последующей ссоры.
Жесты и движения
Ещё один визуальный приём для отражения эмоций –– жесты и движения актеров. Ярко это проявляется в фильме «Крылья». Например, в сцене разговора с матерью Таня вертит в руке нож, героиня явно нервничает из-за завязавшегося спора.
«Крылья» (реж. Лариса Шепитько, 1966)
Сама Надежда Петрухина находится будто в постоянном напряжении. Во многих сценах фильма её руки –– в карманах пиджака, она будто закрывается и пытается демонстрировать напускную уверенность, что ещё раз показывает, как ей некомфортно в её нынешней роли.
«Крылья» (реж. Лариса Шепитько, 1966)
Один из самых эмоциональных моментов в фильме «Летят журавли» –– диалог, в котором Вероники сообщают о смерти Бориса. Её руки, стиравшие бельё, безвольно опускаются, показывая всё отчаянье героини.
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
Предметы
1 — «Мне двадцать лет» (реж. Марлен Хуциев, 1965), 2 — «Долгая счастливая жизнь»
Для усиления эффекта внутреннего монолога героя, визуального его представления используется зеркало или отражение в окне.
Одна из самых трагичных сцен в фильме «Крылья» –– воспоминания Надежды о гибели возлюбленного, где отчаянье демонстрируется не актрисой, а движением двух самолетов.
«И вот самолет Мити взрывается, ударившись о землю. Все. Резко — свечой — взмывает к небу самолет девушки. Эта „свеча“ — словно пронзительный, на самой высокой ноте крик отчаяния… Просто удивительно, какой выразительности удалось добиться режиссеру от своих неодушевленных, дюралюминиевых „актеров“!»
Заключение
Итак, в процессе исследования подтвердилась гипотеза о том, что визуальные средства помогают передать эмоции героев в кино. Они могут становится символами, усиливать атмосферу или напрямую говорить со зрителем через визуальный язык.
Чапаев. Сны, предчувствия, отчаяние. О пространстве внутреннего в фильме Калатозова. (URL: https://chapaev.media/articles/8656)
Чапаев. «Летят журавли» треть века спустя. (URL: https://chapaev.media/articles/11177)
Чапаев. Трагическая графика впечатлений. Армен Медведев о картине. (URL: https://chapaev.media/articles/8889)
Чапаев. Жить без неба. Из статьи Юлии Друниной (URL: https://chapaev.media/articles/8891)
«Летят журавли» (реж. Михаил Калатозов, 1957)
«Крылья» (реж. Лариса Шепитько, 1966)
«Доживём до понедельника» (реж. Станислав Ростоцкий, 1968)
«Мне двадцать лет» (реж. Марлен Хуциев, 1965)
«Долгая счастливая жизнь» (реж. Геннадий Шпаликов, 1967)
