Сопоставление иконописи X–XVII веков и русского авангарда.
Рубрикатор
1. Концепция 2. Марк Шагал 3. Казимир Малевич 4. Наталья Гончарова 5. Михаил Ларионов 6. Павел Филонов 7. Заключение 8. Источники
КОНЦЕПЦИЯ
Иконопись являлась основой культуры начиная с крещения Руси в X веке вплоть до обмирщения культуры в XVII веке и оставила огромный след в развитии художественной культуры России и в сознании людей. Иконы не только выполняли религиозные функции, но и обладали глубоким символизмом, который на протяжении веков вдохновлял художников. Это живописное наследие привлекало внимание и в начале XX века, в эпоху радикальных перемен, когда Россия оказалась на пороге новых идейных и художественных поисков. Русский авангард, как движение, стремившееся разрушить старые каноны и создать новые формы выражения, был в поиске вдохновляющих источников. Одним из таких источников стала именно иконопись.
«Огненное восхождение Ильи Пророка», XVI век / И. Г. Чашник «Красный круг на черной поверхности», 1925
На «примитивистском» этапе авангардисты проявляли интерес к иконописи как к уникальной художественной системе, рассматривая её в качестве «живописного примитива», поскольку она позволяла уйти от академической подражательности к «чистой живописи». Так, Анри Матисс, посетив дом-музей И. С. Остроухова в 1911 остался под впечатлением от красоты древнерусских икон и назвал их настоящими «примитивами» или «первоисточниками художественных поисков».
Важную роль в открытии иконы авангардом сыграла выставка «Древнерусское искусство», проведенная в Москве в 1913 году. Здесь коллекционеры (Рябушинский, Морозов, Остроухов) выставили ранее никому не знакомые древнерусские иконы XIV–XVI веков. После выставки А. Н. Бенуа говорил, что еще десятилетие назад «Иконная Помпея» никак не впечатлила бы художественный мир.
Тогда «никому бы в голову не пришло „учиться“ у икон. Ныне же представляется дело совершенно иначе и кажется, что нужно быть слепым, чтобы не поверить в спасительность художественного впечатления от икон, в их громадную силу воздействия на современное искусство и в неожиданную близость для нашего времени».
Авангардистов заинтересовало как устроен художественный мир древнерусского искусства иконы (обратная перспектива, резкие ракурсы и динамика жестов, цвет и линия, совмещение нескольких точек зрения).
Наиболее яркие представители русского авангарда, такие как Казимир Малевич, Наталья Гончарова, Василий Кандинский, Михаил Ларионов, вдохновлялись иконописными традициями, используя их элементы для разработки новых стилей и направлений.
Эти поиски нового художественного языка свидетельствуют о стремлении русского авангарда объединить древние традиции с инновационными концепциями, находя в них основу для собственного творческого выражения.
Цель исследования — проследить влияние иконописи на русский авангард и выявить, что подчерпнул из древнерусской иконы для себя каждый художник-авангардист.
Я проанализировала работы пяти художников-авангардистов: Марка Шагала, Казимира Малевича, Кузьмы Петрова-Водкина, Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова. Эти художники были выбраны, как одни из самых ярких представителей своей эпохи.
Внутри раздела с каждым художником картины расположены по хронологии, чтобы проследить его развитие и эволюцию стиля.
В качестве библиографических источников были выбраны книги по иконописи и материалы галерей.
Марк Шагал
«С ранней юности я был очарован Библией. Мне всегда казалось, и кажется сейчас, что эта книга является самым большим источником поэзии всех времен. С давних пор я ищу ее отражение в жизни и искусстве. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать»
— Марк Шагал
«Успение Богоматери», 1663 / М.Шагал, «Рождение», 1910
«Не помню кто, скорее всего, мама рассказывала, что, как раз когда я родился — в маленьком домике у дороги, позади тюрьмы на окраине Витебска — вспыхнул пожар. Огонь охватил весь город, включая бедный еврейский квартал. Мать и младенца у нее в ногах, вместе с кроватью, перенесли в безопасное место, на другой конец города.
Но главное, родился я мертвым. Не хотел жить. Этакий, вообразите, бледный комочек, не желающий жить. Как будто насмотрелся картин Шагала. Его кололи булавками, окунали в ведро водой. И наконец он слабо мяукнул».
— Марк Шагал, цитата из книги «Моя жизнь»
«Борис и Глеб с житием», XIV век / М.Шагал, «Я и деревня», 1911
«Чудо от иконы Богоматери Знамение», середина ХV века / М.Шагал, «Торговец скотом», 1912
«Господь вседержитель», первая половина XIII века / М.Шагал, «Молящийся еврей (Раввин Витебска)», 1914 год
Перед молитвой евреи облачаются в накидки (таллиты) и прикрепляют филактерии — небольшие коробочки с отрывками из Священного Писания и, раскачиваясь, молятся. Эта картина завораживала Шагала. В своей работе он стремился показать не только гармонию черного и белого, но и подчеркнуть внутреннее состояние: взаимосвязь между Богом и человеком, жизнью и смертью.
«Архангел Михаил с житием», начало XV века / М.Шагал, «Над Витебском», 1915 год
У Шагала особая, сферическая перспектива. Он видит мир с высоты птичьего или ангельского полета, желает объять мир целиком.
«Илья Пророк в пустыне с житием и деисусом», XIII век, / М.Шагал «Одиночество», 1933
Сцена распятия в монастыре Высокие Дечаны, XIV век / М.Шагал, «Белое распятие», 1938
Эта картина — отклик Шагала на «Хрустальную ночь», которая стала по существу началом Холокоста.
Дионисий, «Распятие» (фрагмент), 1500 / М.Шагал, «Красный петух в ночи»
Марк Шагал часто обращается к сюжетам икон, изображает на картинах ангелов, Иисуса и своим творчеством пытается объять весь Божий мир.
Казимир Малевич
Казимир Малевич в своих ранних работах черпал вдохновение из приёмов иконописи. Некоторые элементы иконографического языка можно заметить в его произведениях, например, свечение над головой, напоминающее нимбы, руки, сложенные в молитвенном жесте, общая манера изображения человеческих фигур в целом.
«Вознесение» из праздн. чина Успенского собора Симонова монастыря, 1405 / К.Малевич «Вознесение», 1907
Андрей Рублёв, Роспись Успенского собора во Владимире, 1408 / К.Малевич «Вознесение» и «Автопортрет», 1907
