Стефан Загмайстер: путь к красоте

Стефан Загмайстер — австрийский графический дизайнер, звезда мирового дизайна 2000-х. В 1993 году он открывает собственную дизайн-студию Sagmeister Inc., а с 2011 по 2019 годы совместно с Джессикой Уолш управляет студией Sagmeister& Walsh.

Именно в этот период, в 2018 году, он в соавторстве с Джессикой выпускает книгу «Beauty» («О красоте»). Там они исследуют тему красоты: ее историю, восприятие, свойства и влияние, оказываемое на архитектуру и дизайн. Данной работой авторы предпринимают попытку вернуть красоте былое величие, вытесненное в двадцатом веке утилитарностью и интернациональным стилем. На страницах книги они поэтапно доказывают, что красота объекта имеет право стоять на одной ступени с его функциональностью.

В конце работы авторы пишут манифест, в первом пункте которого «клянутся в верности проекту „Beauty“, единственная цель которого — реализация в повседневной жизни принципов и открытий, сделанных в книге».

Очевидно, что никакое внешнее обстоятельство не способно заставить дизайнера с тридцатилетним стажем сесть и написать манифест просто так, а значит, проект «О красоте» — это то, к чему Стефан Загмайстер так или иначе шел на протяжении всей своей карьеры.

Данное исследование ставит перед собой задачу проанализировать некоторые из работ Стефана Загмайстера, выпущенные до 2018 года, с целью найти подтверждение тезисам, выдвинутым им позже в книге «О красоте».

Визуальное исследование имеет следующие разделы:

1. Концепция исследования

2. Красота понятна В данном разделе подробно разобран тезис о том, что людям нравятся простые, понятные и знакомые объекты. На примере работ Стефана Загмайстера показана «понятная» красота и два уровня ее восприятия: сознательный и бессознательный.

3. Красота преображает В этом разделе рассматриваются работы Стефана Загмайстера, которые смогли позитивно повлиять на окружающее пространство и впоследствие привели дизайнера к утверждению о преображающих свойствах красоты.

4. Красота вне времени В данном разделе работы дизайнера рассматриваются на конкретных временных промежутках с целью поиска ответа на вопрос: обязательно ли из красоты следует долговечность?

5. Красота разнообразна В книге «О красоте» приводится исследование о том, что людям нравится разнообразие. В этом разделе поиск разнообразия производится внутри работ Загмайстера.

6. Красота = функция Этот раздел ставит точку в дискуссии о значимости красоты и функциональности для объектов.

7. Красота > функция В предыдущем разделе красота встает на одну ступень с функцией, а в данном предпринимается попытка ответить на вопрос: может ли красота быть более значимой, чем функциональность?

8. Заключение

В 2011 году доктор Хельмут Ледер и его коллега Гернот Гергер провели исследование, которое продемонстрировало, что человек способен определять красоту бессознательно. Ученые показывали людям изображения на 1/25 секунды и считывали движения их мышц, отвечающих за улыбку и недовольство. Оказалось, что этого времени достаточно, чтобы счесть объект красивым или некрасивым без подключения логики, а значит — способность видеть красоту бессознательна.

Но что же можно уловить за 1/25 секунды? На этот вопрос в своем исследовании ответил доктор Норберт Шварц, профессор университета южной Каролины. Он доказал, что чем меньше усилий прилагает наблюдатель для восприятия объекта, тем более красивым тот ему кажется, а значит — нам нравится понятное. Помимо Шварца на вопрос о восприятии красоты в 1960 году попытался ответить социальный психолог Роберт Зайонц. Он доказал, что чем чаще человек видит какой-либо предмет, тем более привлекательным тот становится. Он предположил, что это объясняется эволюционной теорией. [1]

Как уже было сказано ранее, в данном исследовании «понятная красота» будет рассмотрена на примере работ Стефана Загмайстера, предшествующих его манифесту.

Например, постер к лекции «Fresh Dialogue» сложно назвать «красивым» в привычном смысле этого слова, в частности из-за свежих коровьих языков, использованных для фотографии. Однако, этот плакат содержит принципы, способствующие более легкому восприятию. Во-первых, типографика с языками создает зеркальную симметрию, которая упрощает обработку стимулов. Во-вторых, языки являются предельно понятным символом общения, а то, что они представлены фотографией, позволяет мозгу быстрее считать изображение. Мелкая типографика, написанная от руки, добавляет плакату легкости, черные буквы на белом листе хорошо читаются, а их небрежность задает дружелюбный тон общения с наблюдателем. Буквы как будто присоединяются к Загмайстеру в его протесте против «Новой типографики» Яна Чихольда, который он и выразит в своей книге «О красоте».

В 2018 году Стефан действительно считает современные фотографии более понятными, чем минималистичные иллюстрации. Вторые, на его взгляд, являются следствием ограничений при печати в двадцатом веке, поэтому сейчас от них можно отказаться.

Однако, если обратиться к работам Загмайстера, представленным в книге «Made you look» 2001 года, то можно заметить две истории: одна рассказана с помощью популярных иконок, а вторая — с помощью специально сделанных фотографий. Оба способа накладывают ряд ограничений, справиться с которыми помогает креативный подход, в результате чего обе истории выглядят интересно.

Это значит, что иконка тоже может быть легко считываемой при условии, что с ней работает умелый дизайнер.

Минималистичным можно назвать плакат 2004 года, посвященный апострофу, который, по словам Загмайстера, «исключает букву из слова, как пистолет».

Понятным и красивым эту работу делают легко узнаваемые формы пистолета и апострофа, контрастные цвета, использование простых фигур и небольшая симметрия, задаваемая курком и спусковым крючком из апострофов. При этом для того, чтобы наблюдатель правильно считал образ, дизайнеру снова не требуется детальная фотография.

Человеческий мозг получает не только первичное удовольствие от бессознательного считывания образов, но и вторичное — от понимания смыслов. Поэтому плакаты Sagmeister Inc., посвященные джинсам «Levi’s 501», можно назвать «вдвойне» красивыми. Муха и джинсы, изображенные на них, воспринимаются сразу. Однако, если задержаться у плакатов на время, большее времени бессознательного считывания, то можно заметить, что муха состоит из пуговиц, а джинсы — из отдельных нитей. «Button fly» — игра слов, которая может быть переведена как «муха из пуговиц» или «ширинка на пуговицах» (последнее является отличительной чертой данной модели джинс). А этикетка внутри кармана «Levi’s 501» гласит: эта пара сшита самыми прочными нитями, именно из этих нитей составлен второй плакат.

В контексте этого раздела важно рассмотреть муху подробнее. Во-первых, она тоже является симметричной, что делает ее более понятной. Во-вторых, на ее силуэт наложен градиент, а согласно книге «О красоте» градиенты таких оттенков являются приятными для человеческого глаза. И в-третьих, ее составная форма похожа на фрактал, наблюдение которых, согласно исследованиям, приведенным в книге, понижает стресс.

Возможно, самой простой метафорой является поворот букв в логотипе «Sideshow», приведенном в видео ниже. При вращении визитной карточки с логотипом буква «I» медленно поворачивается до буквы «H», а буква «E» до «W».

Простота метафор и потрясающая работа с материалами наиболее хорошо прослеживаются в работах Загмайстера для Анни Куан, американского дизайнера одежды. Для одного из ее буклетов Стефан использует след утюга, который, как известно, остается от соприкосновения горячей поверхности с дорогим шелком — материалом, из которого сделана одежда Анни. На это намекает и шелкопряд, помещенный на страницы буклета.

Во второй работе «Material Luxuries are Best Enjoyed in Small Doses» Загмайстер использует одежду как она есть — разбросанную на кровати или висящую на веревках на улице. С первого взгляда на фотографии наблюдатель сразу может сказать: здесь что-то про ткань и одежду. Только посмотрев внимательнее, он сможет прочитать послание, оставленное автором.

В третьей работе, айдентике для бренда, Загмайстер использует метафору кальки: логотип прост, понятен и лаконичен сам по себе, но прочитать его можно лишь наложив дополнительный слой.

Перед созданием плаката для школы визуальных искусств Загмайстер пообещал больше не помещать свое лицо на работы. Однако по статистике сайта amazon.com покупатели чаще всего кликают на обложки с изображением лица [1], поэтому Стефан не ошибся, нарушив обещание. Именно человеческие лица являются наиболее понятным и безопасным изображением. Однако это не значит, что их нельзя изменять для получения нужного смысла. Например, на плакате ниже Стефан и его коллега смотрят на мир буквально одинаковыми глазами. При первом взгляде на плакат наблюдателю кажется, что перед ним съемка для каталога, однако при повторном просмотре засвеченные фигуры с одинаковыми глазами создают эффект «зловещей долины».

Подобный эффект оказывают плакаты из серии «Take it on. SVA». Первым делом взгляд зрителя цепляется за выразительные глаза, направленные прямо на него. Далее вырисовывается знакомый и красивый образ человеческого лица, и только после появляются буквы — необычная трактовка фразы «на лице все написано».

Для «понятной» красоты лицо не обязательно должно быть настоящим. Например, пластмассовый человек с обложки альбома «Feelings» карикатурно передает эмоции даже лучше фотографии живого человека.

В предыдущем разделе было показано, что Загмайстер использует принципы «понятной» красоты в своих работах задолго до книги «О красоте». Здесь же будет рассмотрен еще один тезис, сформулированный в книге. Он говорит о том, что красота преображает окружение не только внешне. На примере парка на месте «Хай-Лайн» показано, что благоустройство способно снизить преступность. В книге также приведен пример «Mural Arts» в Филадельфии — это движение смогло направить творчество граффитистов в нужное русло, преобразовав тем самым множество «эстетических дыр» города. «Эстетическими дырами» авторы называют места, в которых красота полностью утрачена в пользу функциональности. Там реже ходят люди, за местами меньше следят, соответственно, повышается риск нападений.

Загмайстер и Уолш убеждены, что эстетические дыры обязательно должны быть преобразованы хотя бы посредством «раскраски».