Конструирование естественного лица как маркера элитарности

1. Концепция исследования
2. Гипотеза исследования
3. Сакральная бледность
4. Придворная естественность
5. Совершенная естественность
6. Типология естественного лица
7. Сравнение и выводы
8. Источники

Исследование заключается в анализе естественности женского лица, преподносимой через особый визуальный механизм демонстрации статуса в культуре Западной Европы X–XVI веков. Основная идея заключается в предположении, что естественность — это не отсутствие косметики, а визуальный признак высокого статуса. На протяжении Средневековья и периода раннего возрождения светлая кожа, высокий лоб, мягкость черт и отсутствие яркой выразительности формируют устойчивую установку о том, как выглядит элитарность. Исследование показывает как менялся образ естественного лица в западноевропейской культуры с течением времени. В раннем средневековье была важна сакральная бледность, далее придворная естественность и в позднесредневековой культуре гуманистическая натуральность. Исследование демонстрирует, что естественный внешний вид, приближенный к идеалу в то время, это на самом деле форма культурного конструирования статуса.

Естественная женская внешность в визуальной культуре западной европы X–XVI веков является не отсутствием вмешательства макияжа, а продуманным способом визуальной демонстрации элитарности, который скрывает работу по созданию социальной дистанции.

В раннесредневековой культуре западной Европы женский внешний вид теряет признаки реального, натурального живого тела. Художники намеренно скрывают естественные черты: румянец, цветовую насыщенность цвета кожи и прочие особенности женских лиц. Бледность становиться социальным признаком превосходства. Светлая кожа подчёркивает связь с чем-то «духовным», устраняет признаки связи девушки с физическим существованием. Такое изображение женского лица формирует восприятие девушки, как чего-то «чистого» и «возвышенного». Отсутствие особенностей естественного лица доказывает отсутствие принадлежности девушки к физическому труду, повседневной материальности. Отсутствие выразительности становится символом исключительности.

Женские изображения X–XII веков завязаны на принципе устранения телесных особенностей. Лицо лишается индивидуальных особенностей: тон лица светлый и ровный, румянец отсутствует, цвет губ остаётся нейтральным. Так создаётся эффект визуальной неподвижности. Лица девушек на изображениях становятся знаком возвышенного состояния. Бледность выполняет функцию дематериализации. Она лишает девушек принадлежности к телесности и превращает их в образ духовного идеала. Так, изображение «естественного» лица оказывается не передачей реальности, а сознательным визуальным приёмом.

В культуре Средневековья цвет кожи являлся важным социальным признаком статуса. Светлая кожа воспринималась как признак отстранённости от физического труда. В сакральной живописи бледность становится знаком освобождения не только от физического труда, но и от самих человеческих телесных особенностей. На женском лице буквально не остаётся признаков земной активности: мимической напряжённости, индивидуальной пластики, покраснений. Следовательно подобная «естественность» приближенная к идеалу связывается с идеей избранности. Светлая кожа является признаком культурной и духовной исключительности, а не природности. Отсутствие видимого вмешательства во внешний вид девушек становится результатом системы сложных художественных приёмов.

На лице девушки нет естественного покраснения кожи, практически отсутствует моделирование щёк, кожа равномерная, лицо выглядит как плоскость. В отличии от внешнего вида реального, живого лица на данном изображении художник убирает признаки человеческого тела. Следовательно данное изображение является доказательством дематериализации.

На лице девушки видна строгая фронтальность, отсутствие мимики, кожа изображена светлой и однотонной. Лицо эмоцианально нейтрально, оно перестаёт быть бытовым. Так, внешность девушки передаёт недоступность. Считывается визуальная дистанция. Следовательно, становится явным проявление сакральной исключительности.

Лицо практически лишено признаков живого тела: ровная и холодная кожа, очертания выглядят довольно плоскими. Образ ощущается возвышенным и духовным, отличается от того, что мы видим в реальной жизни.

Светлая кожа и ровный тон лица делают его вид отстранённым. В связи с этим девушка воспринимается не в качестве реального человека, а как один из священных образов.

В придворной культуре поздних средних веков искусственная «естественность» перестаёт быть маркером духовности и возвышенности. Она начинает функционировать в качестве инструмента социальной репрезентации. Обсуждаемые раннее черты лица (бледность, ровный тон кожи), а также высокий открытый лоб формируют новый визуальный стандарт внешности, связанный с демонстрацией принадлежности к привилегированному сословию. Естественность перестаёт восприниматься как отсутствие вмешательств, она оказывается результатом целенаправленных действий, скрывающих процесс эстетической коррекции. Внешний вид лица девушек начинает контролироваться. Социальный статус выражается через устранение любых проявлений физической активности и эмоциональных влияний.

Одним из самых заметных признаков идеала женского лица во времена позднего средневековья становится высокий открытый лоб. Женщины специально делали лоб выше, выщипывая волосы по линии роста. Следовательно, это отражалось не только в живописи, но и в реальной жизни. Так по их меркам лицо выглядело более утончённым и благородным. Также высокий лоб делал лицо более отстранённым, что подчёркивало дистанцию девушек из привилегированных сословий от повседневной жизни. Естественность становилось не природной красотой, а маркером статуса.

В придворной эстетике бледность окончательно закрепилась, как признак социальной исключительности. Тем не менее её функция меняется, в отличии от раннего Средневековья. Она начинает указывать, в частности, на дистанцию от физического труда и принадлежность к высшему обществу. Отсутствие румянца и приемлемой теплоты делает лицо более закрытым. Так девушки не выглядят уставшими, активными, естественно эмоциональными. Данная визуальная особенность становится признаком сословного превосходства. Бледность становится символом «недосягаемости».

Идеальная сдержанность и естественность создаётся через холодный тон лица и плавные контуры. Внешний вид тщательно выстроен, подчёркнут высокий социальный статус.

Высокий лоб и утончённые черты лица создают ощущение благородности. Мы видим созданный культурный идеал, хотя на первый взгляд внешность довольно естественна.

В эпоху раннего возрождения естественное лицо остаётся маркером социального статуса, тем не менее его визуальная логика меняется. Гуманистическая культура стремится создать иллюзию природного совершенства. Лицо приобретает плавность, мягкость, глубину и естественный цвет. Тем не менее данная «природность» не является отказом от культурного конструирования. Естественность становится наиболее сложной формой эстетического вмешательства. Признаки специальных изменений во внешности тщательно скрываются. Элитарность начинает выражаться через визуальную безупречность, а не недоступность. Отсутствие видимых усилий над «идеальным» внешним видом становится главным.

Одной из главных особенностей гуманистического портрета становится незаметность совершенствования. Специальная техника создаёт впечатление природной чистоты кожи, лишённой признаков каких-либо искусственных корректировок. Мягкий свет и отсутствие контраста в цветах создают впечатление идеальной естественной красоты. Такая «незаметность» становится признаком высокой степени культурной обработки. Чем меньше заметно специальное вмешательство, тем выше эстетический статус. Натуральность — результат скрытой художественной работы.

Гуманистическая культура не устраняет телесность полностью. Лицо остаётся живым и индивидуальным, особенным. Тем не менее устраняются признаки физиологической изменчивости (сильный румянец, эмоциональная мимика, проблемы с кожей). Невидимое вмешательство становится высшей формой визуальной дисциплины.

Использование мягких оттенков создаёт иллюзию природной цельности кожи, скрывает художественную конструкцию естественности. Кожа идеализирована, а натуральность тщательно сконструирована.

Все несовершенства кожи замаскированы, лицо кажется «идеальным», оставаясь натуральным. Свет на изображении помогает передать мягкость черт девушки без лишних деталей.

Плавность силуэта и холодная светлая кожа создают впечатление гармоничной и утончённой внешности. Девушка «естественно» красива, не заметно эстетическое конструирование.

Вышеописанный анализ выделяет три модели репрезентации естественного женского лица в культуре западной Европы X–XVI веков. Каждая из них выполняет схожую функцию (является символом социальной и культурной исключительности). Тем не менее между ними присутствуют также исторические и стилистические различия.

Следовательно, на протяжении этих времён естественное лицо остаётся признаком статуса, но способы его визуального показа видоизменяются и усложняются. Тем не менее во всех случаях естественность выполняет функцию культурного признака элитарности, а не отражения природной данности.

Историческое развитие естественного лица — это постепенный переход: Устранение тела — дисциплинированная естественность — эстетическое сокрытие вмешательств Данные изменения показывают усложнение культурного механизма. Чем позднее эпоха, тем менее заметна специальная работа по воспроизведению естественности. Невидимость эстетических влияний становится главным маркером статуса.

Сопоставление трёх выявленных моделей естественного лица показывает, что западноевропейская культура сохраняет устойчивое представление о естественности, как о признаке социальной исключительности. Естественное лицо во всех рассмотренных периодах не является отражением реальной природной внешности. Во всех случаях оно является результатом визуального конструирования, скрывающего собственную искусственность. Проведённый анализ подтверждает гипотезу исследования. Женское лицо представляет собой культурно произведённый визуальный код, с помощью которого отображается социальная дистанция. Следовательно естественное лицо оказывается совершенствованием способов сокрытия эстетической обработки.