Original size 1140x1600

Выставка как пространственный нарратив: трансформация зрительского опыта

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Мы живем в рамках множества отношений, определяющих местоположения, не сводимые друг к другу и совершенно друг на друга не накладывающиеся.

Мишель Фуко, «Другие пространства», 1967

Выставка традиционно рассматривается как пространство демонстрации произведений искусства, где зритель занимает пассивную позицию наблюдателя, а смысл сосредоточен в отдельных объектах. Однако во второй половине XX века это представление начинает трансформироваться: выставка перестает быть нейтральной средой показа и приобретает черты самостоятельной формы, в которой значение формируется через организацию пространства, движение и последовательность восприятия.

Особый интерес представляет то, каким образом кураторские практики начинают работать с выставкой как с формой пространственного нарратива. В таких проектах зритель больше не ограничивается созерцанием, а оказывается включен в структуру, предполагающую перемещение, выбор маршрута, взаимодействие и интерпретацию. Пространство перестает быть фоном и становится активным медиатором опыта, задающим способы взаимодействия и восприятия.

Original size 4000x492

Выборка проектов выстроена таким образом, чтобы проследить постепенную трансформацию этих стратегий. Она начинается с экспериментов с пространством и телесным вовлечением зрителя (Дилаби — Динамический лабиринт). Далее рассматриваются проекты, в которых выставка приобретает форму авторского высказывания (Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы). Следующий этап связан с расширением выставочного пространства за пределы институции (Комнаты друзей), а также с соединением маршрута и текста в инсталляциях (Лабиринт (Альбом моей матери).

В более поздних проектах происходит усложнение этих форм. В Станции Утопии выставка трансформируется в открытую платформу взаимодействия, где отсутствует единый нарратив и акцент смещается на процесс и соучастие. В случае Настроек-3 пространство организовано как совокупность павильонов, каждый из которых задает собственную тематическую и чувственную среду, при этом общий маршрут не фиксирован жестко и может варьироваться, позволяя зрителю выстраивать индивидуальную траекторию восприятия.

Таким образом, данная последовательность позволяет выявить закономерность: по мере усложнения пространственных и кураторских стратегий выставка всё в меньшей степени функционирует как место показа и всё в большей — как система, организующая опыт.

В этом контексте исследование направлено на размышление над вопросом: каким образом пространственные и нарративные стратегии выставки трансформируют зрительский опыт, переводя его из позиции наблюдателя в позицию участника?

Предполагается, что переход от просмотра к участию не устраняет направленность зрительского опыта, а лишь переопределяет ее: даже в открытых и децентрализованных выставочных формах пространство продолжает структурировать движение, внимание и способы восприятия зрителя.

I. Дилаби — Динамический лабиринт

Музей Стеделейк, Амстердам 1962 Виллем Сандберг

Original size 4000x2113

План выставки «Дилаби — Динамический лабиринт» в Музее Стеделейк, 1962

Дилаби — Динамический лабиринт стала одним из первых масштабных примеров выставки, в которой пространство перестало выполнять функцию нейтральной среды для демонстрации искусства и превратилось в самостоятельную среду проживания опыта. В проекте приняли участие Жан Тэнгли, Даниэль Спёрри, Ники де Сен-Фалль, Марсьяль Ресс, Пер Улов Ультведт и Роберт Раушенберг. Каждому художнику был выделен отдельный зал, три недели и полная свобода в воплощении своих идей. [10] Вместо демонстрации уже существующих работ художники создавали тотальные инсталляции, рассчитанные не на созерцание, а на физическое прохождение.

Original size 4000x1310

Шестой зал Раушенберга и третий зал Спёрри. Дилаби — Динамический лабиринт, музей Стеделейк, Амстердам, 1962

Выставка была организована как последовательный маршрут из семи пространств. 1. Темный лабиринт — совместная инсталляция Тэнгли и Спёрри. Посетитель с первых минут погружался в дезориентирующую среду: необходимо было пробираться через затемненные проходы, подниматься по ложным лестницам, двигаться по подвесным платформам и сталкиваться с нестабильными конструкциями. 2. Деревянные переходы Ультведта, населенные вращающимися белыми рубашками, напоминающими призраков. 3. Перевернутое на бок пространство галереи Даниэля Спёрри. Стулья, постаменты и скульптуры крепились к стенам, создавая ощущение потери ориентации 4. Пляж Ресса, где звучала музыка The Beach Boys, а посетители двигались среди пластиковых мячей и надувных объектов. Пространство напоминало одновременно игровую площадку и искусственную декорацию отдыха.

Original size 4000x2676

Седьмой зал Тэнгли, четвертый зал Ресса, первый зал Тэнгли и Спёрри и пятый зал де Сен-Фалль. Дилаби — Динамический лабиринт, музей Стеделейк, Амстердам, 1962

5. Тир Ники де Сен-Фалль — зал, где происходило наиболее активное вовлечение аудитории. Посетителям предлагалось стрелять из пневматических ружей по мешочкам с краской, закрепленным на белой поверхности. Зрители становились непосредственными соавторами работы: от взрывов краски пространство постоянно менялось. 6. Инсталляция Раушенберга представляла собой приподнятую дорожку между механизированными конструкциями из найденных объектов — часов, металлических каркасов, фрагментов мебели и мусора. Часы вращались с разной скоростью, механизмы издавали шумы, а сама среда производила одновременно ощущение игры и тревоги. Художники активно использовали найденные и выброшенные материалы, собирая их на улицах и блошиных рынках Амстердама, что дополнительно подчеркивало временный и хаотичный характер выставки. 7. Зал Тэнгли, заполненный воздушными шарами, которые постепенно лопались от воздействия посетителей. Движение аудитории и уничтожение этих шаров буквально завершало существование инсталляции.

Original size 4000x2295

Отрывок из каталога выставки с фотографиями из зала Ники де Сен-Фалль, 1962

Несмотря на игровую форму, за внешней легкостью Дилаби — Динамический лабиринт скрывалась критическая интонация. Многие исследователи отмечают, что выставка предвосхитила важнейшие тенденции искусства 1960-х годов: смещение внимания с автономного художественного объекта на среду, опыт и участие зрителя. [5] Однако участие здесь не являлось полностью свободным или спонтанным. Пространство выставки постоянно провоцировало зрителя, дезориентировало его, вынуждало двигаться определенным образом и телесно реагировать на происходящее. Игра становилась не развлечением, а способом нарушения привычных моделей музейной практики. За лабиринтом, пляжем и тиром скрывалось ощущение тревоги, хаоса и нестабильности современного мира.

Original size 4000x1310

Жан Тэнгли и Пер Улов Ультведт в поиске объектов для инсталляций на помойке и на блошином рынке в Амстердаме, 1962

Дилаби — Динамический лабиринт демонстрирует один из ранних примеров трансформации выставки из пространства просмотра в пространство переживания. Зритель здесь больше не существует как дистанцированный наблюдатель: он оказывается физически включен в структуру выставки, вынужден взаимодействовать с объектами, перемещаться внутри нестабильной среды и становиться частью происходящего. При этом участие не означает исчезновения контроля. Напротив, сама архитектура выставки режиссирует поведение, маршрут, внимание и эмоциональное состояние зрителя.

II. Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы

Апартаменты на Герехтигкайтсгассе, 74, Берн 1974 Харальд Зееман

Original size 4000x1672

План выставки «Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы» в бывших апартаментах Харальда Зееманна в Берне, 1974

Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы стала одним из первых примеров выставки, в которой куратор использует экспозицию как форму личного высказывания. Оказавшись вне институциональной системы к началу 70-х годов, Харальд Зееман начал работать над проектом, посвященным жизни своего дедушки — Этьена Зеемана, венгерского эмигранта, парикмахера, изобретателя модели щипцов для завивки волос и владельца салона красоты. В отличие от Дилаби, где зритель погружался в физический лабиринт, здесь выставка строилась как лабиринт биографический и ассоциативный: пространство квартиры превращалось в архив памяти, где через вещи реконструировалась жизнь конкретного человека.

Original size 4000x1687

Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы, апартаменты на Герехтигкайтсгассе, 74, Берн, 1974

Экспозиция включала около 1200 объектов: мебель, семейные фотографии, письма, парикмахерские инструменты, манекены, парики, косметические принадлежности, рекламные материалы, сувениры, предметы быта и различные технические устройства, созданные дедушкой Зеемана. Объекты были организованы по ассоциативному принципу — по темам, происхождению, семейным связям или профессиональным функциям. Зееман не пытался воссоздать квартиру буквально, а сознательно разбирал и перекомпоновывал память через монтаж вещей. Вопрос о возможности искусственной реконструкции жизни при помощи объектов становится центральным для всей выставки. [11]

Original size 4000x2575

Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы, апартаменты на Герехтигкайтсгассе, 74, Берн, 1974

Особое значение приобретало то, что в экспозиции практически отсутствовала граница между «художественным» и «нехудожественным». Парикмахерские инструменты, машинки для перманентной завивки, образцы волос, расчески или семейные фотографии показывались с тем же вниманием, что и произведения искусства в музее. Материалом становилась сама жизнь, организованная через кураторский жест.

Original size 4000x2676

1. Реконструкция выставки, апартаменты на Герехтигкайтсгассе, 74, Берн, 2018 // 2-4. Реконструкция выставки, Институт современного искусства, Лос-Анджелес, 2018

В Дедушка: такой же первооткрыватель, как и мы вовлечение происходит через процесс чтения пространства. Зритель постепенно собирает биографию незнакомого человека из фрагментов, деталей и повторяющихся мотивов, перемещаясь между экспонатами будто внутри архивной системы. Пространство квартиры функционирует как форма повествования: смысл возникает не в отдельных предметах, а в их последовательности и взаимосвязях. Зееман здесь выступает автором сложного нарратива, в котором монтаж вещей заменяет традиционный текст.

Original size 4000x2389

Реконструкция выставки, Институт современного искусства, Лос-Анджелес, 2018

Несмотря на камерность и почти интимный характер проекта, он радикально меняет представление о выставке как о нейтральной системе показа. Пространство здесь направляет интерпретацию зрителя, его эмоциональное состояние и способ восприятия памяти. Зритель оказывается и наблюдателем чужой биографии, и участником процесса ее реконструкции. Выставка превращается в форму пространственного нарратива, где кураторский монтаж объектов становится способом конструирования опыта, а сама экспозиция — медиумом личного высказывания.

Выставка как пространственный нарратив: трансформация зрительского опыта
Project created at 16.05.2026
brnd
For us, a startup is a creative and innovative project with great potential for growth. We are dedicated to finding the best projects and helping them refine their concept, develop branding, and create effective promotion strategies. We also invest in production and replication to ensure their success. Are you ready to take your business to the next level? Join our startup incubator program and let us help you grow.
Brand accelerator
Startup ideas
Marketplace shops
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more