Паразиты в экосистемах и искусстве: невидимое влияние

В современной визуальной культуре доминирует эстетика стерильности: светлые пространства, минимализм и иллюзия полного контроля над тем, что нас окружает. Эта «вычищенность» кажется символом прогресса, но в действительности она скрывает страх перед хаосом, ведь он многогранен, беспорядочен и непредсказуем. В этом исследовании я бы хотела рассмотреть паразитизм в контексте нарушения стерильности и порядка.

Паразит внедряется без разрешения, прорастает через идеально выстроенные структуры, оставляет свои следы там, где система стремится быть гладкой и чистой. На пике своего развития он раскрывает содержимое оболочки, показывая, как все устроено на самом деле. Без подобного вмешательства система неизбежно стагнирует, теряя способность адаптироваться и развиваться.

В биологических экосистемах паразиты стимулируют иммунитет, ускоряют эволюционные мутации и заставляют организм находить новые сценарии выживания; в искусстве их функции выполняет спорное и провокативное творчество и неудобные смыслы, вкладывающиеся в него.

a). Внедрение b). След c). Обнажение скрытой структуры d). Адаптация e). Заключение

Серия «Monster» художницы Lee Bul рассматривается мной как визуальная модель паразитического вторжения. Скульптура, выполненная в человеческий рост, состоит из множества щупалец с мягкой, почти мясистой фактурой. Эти отростки вызывают ассоциации как с морскими анемонами, так и с человеческими конечностями и корневищами растений. Для одних этот гибридный организм кажется неприятно чужеродным, для других — странно привлекательным.

Щупальца вытягиваются, расползаются по полу, вьются и нарушают привычный геометрический порядок в зале. Кажется, что статуя захватывает пространство, будто она живая и двигается, расширяясь без разрешения. Это можно интерпретировать как паразитическое внедрение в пространство музейного помещения: объект захватывает целый зал, при этом не шевелясь.

В серии этих работ Ли Буль исследует тело как нестабильную, изменчивую сущность. Художница обращается к теме гибридности — тому состоянию, когда организм формируется из фрагментов разного происхождения. Эти телесные сборки не укладываются в привычные категории нормы, нельзя однозначно сказать, что это человеческий, животный или ботанический образ. В этом смешении и заключается их смысл, монстр это метафора всего того, что вытесняется, подавляется и не вписывается в социальные рамки.

Ли Буль показывает, как общество относится к инаковости: мы можем одновременно испытывать отвращение и притяжение. И это эмоциональное раздвоение — важная часть художественного высказывания. Монструозность раскрывается не как зло, а как индикатор культурных страхов: перед телом, сексуальностью, неопределённостью, поглощением.

Сравнивая монструозные мягкие формы Ли Бул с биологическим миром, я обнаружила неожиданное родство создаваемых ей существ с Polypodium hydriforme — паразитом с множеством щупалец, живущим внутри икринок пресноводных рыб-осетровых. Этот организм проводит значительную часть жизненного цикла внутри другого тела, внедряясь и впоследствии развиваясь под защитной оболочкой, питается ресурсами хозяина и скрывается от внешней среды до тех пор, пока не сформируется. Он долго остаётся невидимым, присутствует в организме как потенциальная угроза, при этом постепенно разрушая его.

Параллель здесь проявляется в гибридной морфологии. Тело Polypodium hydriforme на ранних стадиях напоминает сеть разветвлённых внутренних структур, почти как «зародыш» скульптур Ли Буль, который ещё не определился, чем конкретно он будет, когда вырастет. Подобно паразиту, её существа выглядят динамичными, находящимися в каком-то процессе роста или движения, в моменте мутации. Это будто визуализирует тревожный переход между стадиями, и форма скульптуры ещё не обрела стабильную идентичность.

Теперь обратимся к работам, где след паразитического присутствия становится осязаемым и приводит к реакции организма-носителя на свое присутствие.

Инсталляция Анны Думитриу и Алекса Мэй представляет собой стеклянный сосуд с бурлящими модифицированными дрожжами. Художница работает вместе с учёными и использует методы CRISPR — это технология, основанная на естественной системе защиты бактерий, которая позволяет учёным точно редактировать ДНК. Её используют для точечной модификации генома, что открывает новые возможности в медицине, например, лечение генетических заболеваний, сельском хозяйстве и фундаментальных научных исследованиях. Дрожжи способны улавливать углекислый газ из атмосферы и производить молочную кислоту, которая является основой для биоразлагаемого пластика PLA, применяемого для 3D-печати.

С точки зрения концепции паразитизма дрожжи в этой работе ведут себя как акторы зависимости, хоть и в действительности они паразитами как таковыми не являются, скорее их можно назвать симбионтами или сапрофитами. Однако, в этом проекте они полностью зависят от условий, которые обеспечивает им объект-“хозяин»: от питательной среды до кислорода. Взамен они активно преобразуют то, что получают, и оставляют после себя след в виде молочной кислоты. Из неё создаётся PLA-пластик, который затем используется для 3D-печати. Так продукт деятельности микроорганизма превращается в материальный объект, фиксирующий след его существования. Этот нарост на колбе символизирует след присутствия, который остаётся после завершения биологического процесса.

Дрожжи, используемые в инсталляции Fermenting Futures, — это микроорганизмы, способные к быстрому размножению и ферментации сахаров. В этой работе используются два вида: Pichia pastoris и Saccharomyces cerevisiae.

Теперь обратимся к работам, где паразитизм проявляется через раскрытие внутреннего устройства живого организма или системы. В этих проектах художница обращаются к теме телесности, зависимости и симбиотических связей, делая видимым то, что обычно скрыто под поверхностью — физически или психологически.

В работе «Nobody Told Me About Her» Кинке Куи обращается к теме скрытого внутреннего мира, который, по ее мнению, существует под поверхностью обыденного восприятия. На первый взгляд композиция кажется декоративной, переполненной мягкими линиями, кружевными структурами и нежными оттенками, но за этой внешней хрупкостью скрывается напряжение. Можно заметить формы, напоминающие органы, сосуды и слизистые. С грацией искусного патологоанатома художница «вскрывает» телеса, чтобы показать их уязвимую внутреннюю красоту. В контексте паразитизма работа раскрывает идею внутреннего сосуществования: внутри каждой гармоничной системы может жить что-то чужеродное, питающееся её энергией.