Роль границ и пространства в графическом языке манги

Манга — это японское визуальное искусство, где повествование строится на симбиозе графики и текста. Сейчас манга широко известна за пределами Японии и обладает огромным списком читателей по всему миру.

Графический язык манги традиционно анализируется через призму штриховки, дизайна персонажей или текстовых элементов. Однако часто архитектура страницы, формируемая границами кадров и межкадровым пространством, остается за рамками большинства исследований. В дизайне манги рамка кадра давно перестала выполнять исключительно техническую роль разделителя. Она преобразовалась в пластичный, динамический инструмент, определяющий физические свойства изображаемого мира, транслирующий эмоции и управляющий темпом восприятия произведения читателем.

Актуальность исследования обусловлена интересом к деконструкции визуального языка манги с позиции графического дизайна: то, как черные линии границ способны выстраивать сложные связи с пространством кадров, как они передают эмоции, физическое ощущение веса, скорости или тишины.

Теорией для исследования послужили работы, посвященные комиксу, его повествовательной функции и, конечно, манге. Например, основы понимания комикса, как рамка кадра служит инструментом времени и психологического управления читателя, а также особенности японской раскадровки. Это позволяет обратить внимание на неочевидные детали в оформлении манги. И выделить ключевой вопрос исследования.

Гипотеза исследования в том, что графическая граница в манге является не пассивной разметкой, а активной системой, ибо за счет изменения геометрии рамок и манипуляции с объемом пространства внутри кадра мангака способен передавать не только визуальную информацию, но и вызывать у читателя физиологические ощущения, будь то клаустрофобия, скорость, тишина или шок.

В основу отбора материала для визуального исследования легли произведения японских мангак, чьи авторские методы демонстрируют отличные друг от друга подходы к макетированию страницы. Я уделяла большее внимание уже знакомым и любимым мне тайтлам, а также обращала внимание на характер работы других авторов со структурной сеткой листа.

Первая глава посвящена приемам, характеризующим природное пространство: от лишения рамок умиротворенной природы до агрессивного замкнутого хаоса стихии. Вторая глава рассматривает симбиоз архитектуры города и границы кадра. Третья глава посвящена отражению динамических событий и напряженных моментов в формах рамок.

Изображение природной среды требует от автора особого подхода, ибо живая природа, стихии, ландшафты, воздух и свет сопротивляются привычной статичной композиции манги. Граница кадра переосмысляется мангакой. Он передает масштаб стихии или тишину, делая границы фреймов тонкими, пунктирными или вовсе избавляясь от них.

Природа в манге «Путевые заметки о поездке за покупками в Йокогаму» спокойная, тихая, величественная. Хитоси Асинано часто лишает пейзажей рамок, как бы передавая безграничность изображаемых просторов. Кроме того, превалирует белый цвет, который добавляет изображению воздуха, легкости и свободы.

Окружающий героев мир умиротворен, природа взяла верх над архитектурой городов и теперь стихия занимает большую часть пространства. Ее изображение успокаивает, останавливает читателя полюбоваться пейзажами, подобно самой героине, наслаждающейся чудесами повседневной жизни.

Подобный прием использует в «Атаке Титанов» Хадзимэ Исаяма. Герои, добравшись до моря, еще не знают об опасности по ту его сторону. Водная гладь представляет собой бескрайний простор. Кадр «дышит», поскольку избавлен от деталей и в центре пуст. Для передачи масштабов необъятного водоема Исаяма лишает его границ.

Мангака не раз передает масштабы мира, добавляя в кадр воздух, пространство. Мир кажется огромным и многообещающим для детей (слева) и вдохновленных своим лидером йегеристов (справа). Возникает ощущение свободы, надежды.

Нагабэ ограничивает природное пространство рамками. Даже если оно свободно и просторно, границы не дают расслабиться, что свойственно миру, изображенному в манге. Он для читателя и героини чужой, а потому, как бы прекрасен он ни был, природа тут не умиротворена, а зловеще спокойна. Читатель не может расслабиться, как в случае с мангой Хитоси Асинано. Кроме того, пустого пространства, добавляющего в кадр легкость и воздух, нет.

Границами могут быть не только прямые линии, но и элементы кадра. Например, деревья.

Слева лес лишен «воздуха», из-за чего настораживает и даже пугает, ведь являет собой непроходимую лесную чащу. Пространство, а именно концентрация белого цвета, противопоставлена тьме чужого мира и часто относится к героине-ребенку.

Справа это особенно видно, так как пустое пространство, выход из леса, противопоставлен его тьме.

Остросюжетность, опасность и напряжение лишает кадр пустого пространства. Кроме того, титаны здесь часто заменяют собой его границы: они окружают не только героев, но и читателя, что сильнее погружает в произведение и не дает расслабиться, сопереживая напряжению персонажей.

Изображение улиц находит отражение в линиях рамок, которые начинают функционировать как стены зданий, окна. Мегаполис полон узких, вытянутых кадров, в то время как деревенские пейзажи — растянутых по горизонтали подобно низким домам изображений.

Границы кадра гармонируют с обстановкой, в которой находятся герои. Например, у пространства в «Blame!» рамки вытянуты, что усиливает впечатление от длинного спуска вниз и узкого, полного опасностей помещения. Такое сжатие давит не только на персонажей, но и на читателя, а отсутствие пустого пространства держит в напряжении.

Высокие здания, тесные проходы своими стенами ограничивают кадр. Тот, в свою очередь, вытягивается, чтобы показать масштабы окружения, размеры мира и героев. Узкие границы давят, нагнетают тревогу, даже вызывают клаустрофобию.

Теснота может быть передана и через более просторные фигуры рамок. Например, в «Железобетоне» кадры часто горизонтальные, однако сжатости мегаполиса это не лишает. Здесь Тайё Мацумото показывает широкую, но наполненной людьми и суетой улицу.

Шум города, обилие деталей вызывают дискомфорт, легко потеряться в толпе и среди ярких вывесок зданий. Отсутствие пустого пространства зажимает в улицах города.

Спокойные пейзажи небольших городов лишены острых, вытянутых рамок. Кадры горизонтальные, как и формы одноэтажных домиков. Прямоугольные рамки приземляют, напоминают опору, фундамент. Умиротворение успокаивает.

Взгляд не скачет динамично по кадрам, а неспеша плывет, как герой по улицам. Таким образом, возникает ощущение покоя, вспоминается повседневность.

Форма границы зависит от действий, разворачивающихся в ее пределах. Рамка служит проводником энергии, скорости, импульса. Чем динамичнее изображенные события, тем менее статична линия кадра.

Спокойные моменты ограничены четкими ровными линиями. Кадр статичен, уравновешен.

Однако, как только появляется какое-то действие, опасность, одним словом — динамика, мангаки отходят от перпендикулярных линий и задействуют диагонали.

Такие искаженные прямоугольники воспринимаются как опасность, напряжение. Угловатось расшатывает происходящее, лишая опоры. Напряжение героев, их удивление передаются и читателю.

Отличный пример динамического изменения границ — спортивные манги. Действия на страницах происходят быстро, резко, от чего искажается не только форма кадра, но и его перспектива, что делает события куда более энергичными. Часто герои пробиваются за границы кадров.

Читатель словно оказывается в самом эпицентре событий и вместе с героями «Синей тюрьмы» бежит по полю. Энергия кадра передается его границам, а от них — читателю.

В момент особого напряжения все элементы помимо нескольких ключевых исчезают. Мангака оставляет кадр пустым, концентрируя все внимание на застывшем действии.

Момент особого переживания во время турнира в «Волейболе», когда замирает дыхание героев, зрителей, читателей, содержит всего два элемента: руки игрока и мяч. Композиция застывает, окружение отсутствует. Здесь пустое пространство используется не для передачи свободы, а для остановки, интриги, кульминации.

Застывший кадр часто встречается в сражениях. Во время быстрых и резких ударов, динамичных схваток часто теряется понимание происходящего. Такие моменты дают читателю передохнуть и снизить темп чтения, все также интригуя и заставляя дыхание замереть перед чтением следующего кадра — исхода.

Таким образом, граница в манге выступает в роли регулятора пространства кадра. Она способна работать как фильтр, впускающий воздух в пространство страницы, как глухая стена, давящая на героев, или вовсе задавать вектор динамического движения. Гипотеза подтвердилась, рамка является активной системой манги, а не пассивным способом разделения кадров.