Трансформация звукового ландшафта от hi-fi к lo-fi: звуковая прогулка

Житель современного города всё чаще разучивается различать звуки. Многие об этом, скорее всего, никогда и не задумывались: фоновый шум сейчас воспринимается как неотъемлемая часть жизни. Спеша по своим делам или глубоко погружаясь в мысли, человек не пытается распознать источники сторонних звуков и проанализировать их влияние на себя. Р. Мюррей Шейфер в книге «The Soundscape» предлагает важное разделение на hi-fi и lo-fi среды. Hi-fi звуковой ландшафт — это место, где соотношение сигнал/шум высокое: каждый звук можно спокойно распознать, фон почти не мешает, а «глубина» слышна — есть разница между тем, что близко, и тем, что далеко. Lo-fi ландшафт устроен наоборот: звуков слишком много, они наслаиваются друг на друга, сигналы перекрывают один другой, и остаётся плотная, трудноразличимая звуковая масса. По Шейферу, переход от hi-fi к lo-fi — это скорее не вопрос техники, а признак того, что ухудшается культура слушания и акустическая среда в целом.

В процессе изучения курса я все чаще начала обращать внимание на окружающие меня звуки. При поездке или походе куда-то самостоятельно, я большую часть времени провожу в наушниках. Несмотря на то что музыку я слушаю не слишком громко, стараясь по возможности быть хоть немного включенной в стороннюю атмосферу, бо́льшая часть звукового ландшафта все равно заглушается. Если же я, наоборот, нахожусь с кем-то, то фокусируюсь всегда исключительно на речи собеседника и часто пропускаю остальные звуки. Обсуждение hi-fi и lo-fi ландшафтов во время семинаров заставило меня задуматься: как часто и при каких внешних обстоятельствах они сменяют друг друга?

Идея формата для исследования пришла при знакомстве с проектами Хильдегард Вестеркамп. Звуковые прогулки в ее понимании — это осознанное намерение вслушиваться в окружающий мир и попытка выделять даже самые тихие источники звука, которые обычно не улавливаются из-за «загрязненности» ландшафта. В каком-то смысле, для меня это стало экспериментом: прогулка без музыки в наушниках ощущалась чуждо, в особенно шумных местах появлялось ощущение перегруза. Обычно настроение и внутренние ощущения как бы «диктуются» выбранным плейлистом, но в данном случае — за это отвечало исключительно окружение.

Когда я в первый раз задумалась о том, какой район можно взять для анализа, в мысли первыми приходили те места, где мне обычно некомфортно находиться из-за постоянного гула. Одно из таких мест — метро Площадь Восстания и его ближайшее окружение. Постоянное обилие людей здесь объясняется наличием не только станции метро, но и большим торговым центром и вокзалом. Это стало идеальным выбором для конечной точки маршрута, то есть примером lo-fi среды. Начало пути я решила выбрать непосредственно приехав на место: просто шла по улице подальше от шума и толпы, пока не наткнулась на несколько тихих дворов-колодцев. С этого места я начала фото и аудио фиксацию окружения, несколько раз останавливаясь в разных точках.

Во время прогулки я выделила три типа локаций: hi-fi зона — есть паузы тишины или тихого монотонного шума, все окружающие звуки отчетливы; переходная зона — появляется непрерывный фоновый гул, но дискретные звуки ещё идентифицируются; lo-fi зона — почти полная потеря акустической перспективы, звуки накладываются друг на друга и становятся едва различимыми.

Начало маршрута — тихий двор-колодец, спрятанный в глубине крупного жилого дома. Само по себе место тихое и не нагруженное источниками шума, однако здесь прослеживается фоновый гул в виде проезжающих по соседней улице машин, а также звуков из соседнего двора, отделенного скрипящей металлической калиткой. На мою запись попал момент, где во двор заходит курьер, направляющийся к одному из подъездов — он громко и оживленно говорит по телефону, его речь максимально отчетлива когда он проходит совсем недалеко от моего местоположения. С его появлением пространство оживает: на вход и выход громко хлопает дверь, звенит домофон, продолжается обсуждение чего-то по телефону. Однако это длится не долго, с его уходом возвращается лишь фоновый гул и редкие крики птиц.

Несмотря на внешнее уединение двора, с одной стороны он выходит на оживленную улицу. Длинное арочное пространство как будто поглощает звуки оттуда, однако если прислушаться, можно услышать разговоры проходящих мимо людей.

Следующая локация — прилегающий двор, отделённый от первого нешироким проходом. Звуковой ландшафт здесь заметно плотнее, основной источник — несколько вентиляционных систем на стене одного из подъездов. Они гудят ровно, монотонно, создавая сплошную ширму низкой и средней частоты. Буквально через минуту этот звук перестает восприниматься, он никак не отвлекает внимание от происходящего вокруг. Для меня это место было предпочтительнее первого двора — подобные монотонные звуки как будто ассоциируются с комфортом и надежностью. Также здесь не утихают сигналы и гул машин — их все также слышно с соседней улицы. Несколько раз во время записи с верхних этажей с силой хлопают массивными старыми окнами с тяжёлыми рамами. Удары резкие и короткие, но все равно заставляют одернуться, прерывая размеренный ландшафт. Если хорошо прислушаться, то с первого этажа слышны неразборчивые звуки из открытых окон — обрывки речи и негромкие шаги.

Позиция, где я стою — прямо напротив проезжей части, поэтому автомобили наконец становятся видимым источником звука, их шум перестаёт быть абстрактным фоном. Двигатели работают в разных регистрах: одни гудят ровно и низко, другие — с металлическим призвуком и присвистом. Каждый автомобиль добавляет свою текстуру в общий звуковой ландшафт, они не звучат также монотонно, как если слушать их из двора. Мне кажется, что на это влияет, в первую очередь, то, что они теперь находятся в поле зрения и мне легче проанализировать общее восприятие окружения. Также здесь добавляются голоса проходящих мимо компаний людей. Однако их разговоры, в отличие от двора, где курьер говорил громко и отчётливо и был единственным подобным источником шума, теперь фрагментарны и неустойчивы — фразы и смех слышатся обрывками и перебивают друг друга.

Проходя немного вперед, я останавливаюсь около сквера, прилегающего к Павловской гимназии. Я начинаю запись стоя прямо под ветками куста сирени, поэтому первое, что захватывает внимание — шелест листьев. Этот звук напрямую зависит от порывов ветра, поэтому иногда он звучит громко, перебивая все остальное, а иногда затихает и дает сфокусироваться на чем-то другом. Поверх этого шелеста отчетливо слышно птиц. Здесь их голоса воспринимаются не так, как во дворе-колодце: они звучат гармонично с окружающим пространством, их звонкие крики дарят скорее спокойствие, а не заставляют одернуться. Еще одна специфика места — постоянно проходящие мимо компании детей и подростков, чей смех тоже можно различить на записи. Для меня эта локация стала одной из любимых среди всех фиксаций: несмотря на то, что фоновый гул из проезжающих мимо машин не прекратился, здесь на него совсем не обращаешь внимания.

Далее я перешла дорогу и оказалась с более оживленной стороны улицы: тихий сквер у школы сменился множеством кафе и магазинов. Здесь, на стороне, прилегающей к станции метро, звуковой ландшафт заметно уплотняется, едва различимых источников звука становится еще больше. Даже шум автомобилей здесь воспринимается по другому, с этой стороны дорога как будто ближе, хотя расстояние то же. Возможно, такое впечатление создается потому что это единственный неменяющийся звук, сохраняющийся с прошлых локаций — при переходе в другое, более хаотичное окружение он тоже стал восприниматься чуждо.

Для следующей записи я остановилась около входа в ресторан, где колонки с музыкой выходят прямо на улицу. Как я выяснила позже, играла песня «Messin' with the Kid» — Buddy Guy & Junior Wells. Это блюзовая композиция с плотным хрипловатым вокалом, пронзительной электрогитарой и довольно быстрым темпом. Из-за музыки все остальные окружающие звуки превращаются в почти неразличимую массу: внимание в любом случае непроизвольно перетягивает на себя песня, даже если ты пытаешься сфокусироваться на каком-то другом источнике шума. Изредка слышно проходящих мимо людей, но их речь становится отчетливой только в момент, когда они оказываются прямо напротив, но через несколько секунд их голоса становятся частью общей массы. Окончательный переход в lo-fi зону, происходит, как мне кажется, именно в этой локации.

Фоновый гул машин здесь, по ощущениям, возрастает в два раза из-за находящегося за зданием метро перекрестка. Однако в этом месте его нельзя назвать монотонным — из-за нескольких светофоров проезжающие машины постоянно меняют свой темп и корректируют этим общий ландшафт, иногда давая пробиться другим звукам. Так, например, здесь снова можно услышать стук колес чемоданов по неровному покрытию площади. Иногда удается переключить внимание на отдельных людей — некоторые из них разговаривают по телефону в ожидании кого-то, некоторые оживленно ведут диалог в большой компании. Их голоса смешиваются в единую плотную массу, которая становится различимой лишь в момент остановки машин на красный сигнал светофора. В какой-то момент стоявший рядом со мной уличный музыкан начинает настраивать гитару — этот звук сильно контрастирует с общим ландшафтом. Однако он все равно не перетягивает на себя много внимания, так как оборудование еще не подключено, а вместо конкретной мелодии слышно лишь отдельные ноты и постукивание по струнам.

Наконец, последняя локация маршрута — пешеходный переход около оживленного перекрестка. Здесь звуковой ландшафт достигает своего предела плотности, рёв машин полностью заполняет акустическое пространство. Из фонового шума он превращается в стену, сквозь которую не пробиваются окружающие звуки. Единственное, что можно отчетливо различить на записи — высокий писк какой-то механической игрушки, которая была в руках у женщины неподалеку от меня. Этот звук стал особенно раздражающим среди общего потока, потому что ни один другой шум не выделялся и не идентифицировался также быстро, как этот. Тогда единственной мыслью было то, что это место не зря было выбрано как пример lo-fi среды, так как, несмотря на огромное количество разных событий в радиусе всего нескольких метров, ни одно из них невозможно различить.

Проделанный маршрут стал примером разных акустических окружений, которые Р. Мюррей Шейфер определил как hi-fi и lo-fi. Моей главной задачей было проанализировать то, как эти пространства перетекают из одного в другое, какие элементы сохраняются на старте и в конце, а также то, как они воспринимаются в разных зонах. Так, например, гул автомобилей в hi-fi среде ощущался негромким фоновым шумом, который служил в пространстве даже на пользу — мягко заполнял пустоту и только выделял окружающие звуки. Однако в lo-fi среде тот же гул становится раздражителем, от которого хочется скрыться зайдя в тихое место или надев наушники. Для меня это исследование стало поводом лишний раз задуматься о глубине окружающего пространства: о том как много мелких звуков в основном оказываются вырезаны из общего представления о месте и о том, как визуальная составляющая влияет на восприятие звука.