- Концепция
- Самоидентификация
- Визуальный стиль
- Творческий универсализм
- Заключение
- Библиография и иллюстрации
Концепция
«Мир искусства» возник в 1898 году в Санкт-Петербурге и объединил молодое поколение творческих деятелей, которые стали проповедовать свои идеи в одноимённом журнале. Одной из ключевых фигур «Мира искусства» был С. П. Дягилев — редактор издания, «дирижёр» всей деятельности мирискусников и обладатель необыкновенного организаторского таланта. Живописец-мирискусник М. В. Нестеров утверждал:
«Редкое поколение не имело своего Дягилева, человека огромных дарований, не меньших дерзновений». [1]
На роль «Дягилева конца XX-го века» некоторые исследователи предлагают ленинградского художника Тимура Новикова, основателя и идеолога объединения «Новых художников». Причины для сравнения можно найти уже в его личных качествах: лидерство и харизма; способность распознавать художественные таланты в других; заразительная энергия, благодаря которой вокруг него и сформировалась эта группа.
Лев Бакст, Сергей Дягилев с няней (фрагмент), 1905 // Сергей «Е-Е» Козлов, Портрет Тимура Новикова с костяными руками, 1988
Одна из задач художественной критики (т.е. задач «Мира искусства»-журнала) по Дягилеву — «торжественная встреча всякого нового проявления таланта». Журнал занимался популяризацией всего, в чём мирискусники видели такие проявления, а сам Сергей Павлович занимался меценатством. Новиков тоже поддерживал собратьев-художников, но в отсутствие арт-рынка делал это иначе: он активно вовлекал в искусство новых людей, прежде им не занимавшихся, тем самым обеспечивал приток новых дарований.
Можно ещё долго искать (и находить) совпадения в художественной биографии обоих «Дягилевых» — например, выставки и встречи «Новых художников» проходили в галерее «Асса» — расселённой квартире Новикова, а еженедельные встречи участников «Мира искусства» — дома у Сергея Павловича. Хотя место происхождения этих групп действительно важно: среда Санкт-Петербурга (Ленинграда) пронизана идеей «города искусства», и она способствовала прорастанию новых творческих явлений, какими были мирискусники и, спустя 80 лет, «Новые».
Показательно, что оба объединения уже в названиях заявляют о своей деятельности без метафор и творческих самоопределений, как это делали их современники и коллеги из «Голубой розы» или «Митьков». Здесь нет никаких лишних слов: это художники; это искусство. При ближайшем рассмотрении оказывается, что неопределённость и размашистость этих названий — не случайность и не амбиция: более конкретные определения просто не вместили бы в себя все творческие практики каждой из групп.
Выше описаны только внешние, лежащие на поверхности сходства двух творческих групп — сходства во внутренней организации и внешних выражениях. Цель исследования — сравнить другие аспекты их деятельности: в первую очередь, само искусство, а также сопоставить особенности творческого подхода, набора техник и идеологий.
В исследовании использованы работы участников «Мира искусства» преимущественно с конца 1890-x по 1900-е (до изменения состава), и произведения «Новых художников» 80-х годов (до неоакадемизма).
Самоидентификация
Само название «Мира искусства» можно понимать как провозглашение искусства отдельным миром без связи с реальностью (в противовес реализму, которому мирискусники сопротивлялись). [1]
Для ленинградской же молодёжи неофициальное искусство существовало вне мира, предлагаемого извне государством и обществом; оно было миром параллельным, который не соприкасался с обыденностью советской действительности. [2] «Новые художники» не были исключением из общего правила. Обе группы занимались в первую очередь искусством, которое могли противопоставить окружающей реальности. Каким был этот альтернативный мир?
Олег Котельников, «Ура!», 1988
И «Мир искусства», и «Новые художники» — альтернатива полярно настроенным политизированным движениям своего времени; их интересовала выразительность и художественный процесс, но не дополнительные внешние смыслы.
«Новые художники» не находили себе места ни среди художников Товарищества экспериментального изобразительного искусства, ни среди диссидентов, ни тем более среди официальных художников — причиной была подчёркнутая аполитичность «Новых». Их жизнь протекала вне существовавших тогда в Ленинграде художественно-социальных групп, а их искусство жило вне политики (например, жестокие сюжеты приобретали несерьёзный и гротескный характер — это отражение бунтарской «дикости» художников, а не их взглядов на события в стране и мире).
«Мир искусства» в своём историческом контексте демонстрировал похожее отношение к общественным процессам. Об этом можно судить по журналу, материалы которого принципиально не касались политических тем, а были посвящены исключительно искусству. Аналогично, они воспринимали официальный академизм и остросоциальное передвижничество как одинаково ограничивающие и калечащие для искусства явления.
Инал Савченков, «Я сон свой охраняю сам», 1988
Евгений «Е-Е» Козлов вспоминал, что — хотя «Новые художники» объединялись под общим названием, вместе творили и выставлялись — индивидуальность каждого из них не растворялась в этой общности. Не была и поводом для разногласий: «тот, кто обладает талантом и чувствует талант в другом, испытывает не чувство соперничества, а получает толчок для собственного творчества.» [3] Личное видение художника могло свободно проявляться, а разнообразие открывало новые пути для всей группы (вероятно, именно эту цель преследовал Новиков, когда вовлекал в творчество новых людей).
Подобные взгляды разделяли и в «Мире искусства»:
«Красота в искусстве есть темперамент, выраженный в образах <…> Произведение искусства важно лишь как выражение личности творца» [1] — Сергей Дягилев
Евгений «Е-Е» Козлов, «Я-Я», 1985 (фрагмент)
Визуальный стиль
Во многих живописных работах «Новых художников» звучит жизнеутверждающая нота, по сравнению с которой мирискусническое восхищение и умиление кажется одновременно наивным и излишне серьёзным. Вкус к жизни у «Новых» проявляется не столько в созерцании, сколько в динамике и энергии.
Инал Савченков, без названия, 1983 // Константин Сомов, «Радуга», 1897
Иван Сотников, «Рай, или Карта Ленинграда», 1987
Город, в искусстве традиционно неприветливый и холодный, воплощается на их полотнах в более позитивном свете. [2] «Новое» переосмысление образа Ленинграда можно сопоставить с работой журнала «Мир искусства»: в своё время он обращал внимание читателей на изысканную архитектуру и художественную ценность считавшегося бездушным Санкт-Петербурга. [1]
«Новые художники» не использовали назидательный журнальный тон, но яркие краски и простота в их изображениях Ленинграда точно так же располагают зрителя к окружающему его городу.
Тимур Новиков, «Ленинград», 1986
Александр Бенуа, «Медный всадник», 1905 // Олег Котельников, «Всадник», 1982
Встречались и более классические интерпретации городской темы, чуть более напряжённые. Чтобы провести здесь параллель с «Миром искусства», нужно вспомнить, что объединение отдавало предпочтение сюжетам (часто сказочным или мифологическим), отражавшим самый общий локальный колорит и характер. [1] Можно предположить, что в некоторых работах нишу национального мифа занимает петербургский: вместо былинных пейзажей и героев — пространства и символы, сросшиеся с городской идентичностью.
Иван Сотников, «Крейсер Аврора», 1980-е
Тимур Новиков, «Аврора», 1988
Важность индивидуальности в каждой из групп означала некоторую стилистическую разрозненность в работах; в объединении участников решающую роль играли идеи и люди. Однако и в этих условиях можно найти общие визуальные тенденции.
Отсутствие у «Новых художников» интереса к политике позволяло им ориентироваться на все течения в искусстве: как на отечественные, так и на западные.
Олег Котельников, «Никто не хотел работать», 1980-е // Иван Билибин, иллюстрация к сказке «Василиса Прекрасная», 1899
Яркий пример такого синтеза — отношения, которые связывали творчество «Новых» со стилем западных граффити и неоэкспрессионизмом, а работы мирискусников — с современным им модерном. «Мир…» переосмысливал эстетику ар-нуво через призму собственной традиции: растительные и декоративные мотивы сплетались с «глубинными» сюжетами — это особенно заметно в иллюстрациях Билибина или в картинах Якунчиковой. Похожим образом локальный вариант глобального стиля формировали «Новые художники», хотя поначалу не могли наблюдать и изучать западные тенденции. Их версия отличалась, например, технически (применялись импровизированные «холсты», редко использовалась аэрозольная краска). [2]
Олег Котельников, «Врач-санитар», 1988
Локализация внешних явлений сама по себе приводила к новым и свежим результатам, но «Новые художники» в своих поисках обращались и к искусству прошлого — поэтому в их произведениях и практиках «просвечивает» русский авангард, дадаизм. Такая же ретроспективность была свойственна членам «Мира искусства», но с поправкой на время: их вдохновляло искусство начала XIX века и стилизованное под старину современное. Все они не просто копировали, а трансформировали опыт предшественников; такие идеи, как «ноль-объекты» и тотальность искусства восходят к переосмыслению первых десятилетий XX века.
Р.Жигунов, будущие «Новые художники» и «ноль-объект», 1982
Говоря о стилизациях и ретроспективности, стоит отметить, что с изменением состава и мировоззрений «Мира искусства» некоторые из его участников всё же вернулись к академической традиции (напр., Сомов); то же самое случилось с Новиковым, на работы которого в следующем десятилетии повлиял классицизм.
Творческий универсализм
«Новые художники» в полной мере разделяли стремление «Мира искусства» к «синтетическому охвату явлений искусства <и> культуры в целом.» [1], с одинаковой отдачей занимаясь изобразительным искусством и музыкой. Спектр доступных им видов искусства расширился за счёт появления таких форм, как кино или перформанс (или его подобие).
Лев Бакст, Портрет А. Н. Бенуа, 1898 // Иван Сотников, «У меня в гостях» (Портрет Кирилла Хазановича), 1983
Отсутствие специализации (как и художественная ретроспективность) у «Новых» происходит из наследия авангардистов и их идеи «всёчества». [2] Однако уже с мирискусниками у «Новых художников» обнаруживаются формальные параллели: смешанная техника характерна и для «Мира искусства» (в примере выше — акварель, пастель), и для «Новых» (масло, коллаж). Внутри одной работы ленинградские художники используют более разнообразные техники, чем их предшественники; распространены раскрашенные фотографии и аппликации.
Евгений «Е-Е» Козлов, портрет Ивана Сотникова, 1984 // Евгений «Е-Е» Козлов и Георгий Гурьянов, «Новые художники» в галерее «Асса», 1980-е (на фоне картина Олега Котельникова)
Олег Котельников, «Сафари», 1988
Известно, что в 1982 году произошёл конфликт между Тимуром Новиковым и художниками ТЭИИ: он не признавал для себя превосходство изобразительного искусства над другими; наоборот, Новиков чувствовал, что разные виды искусства важны в равной степени.
Возможно, этот случай послужил импульсом для появления «Новых художников» в том же году. Новиков, как идеолог будущей группы, уже тогда определил направление её движения, точнее —отсутствие направления; ещё точнее — все направления сразу.
«Я чувствую в своей жизни гораздо больше интересного в самых разных сферах духовности, музыки, литературы. Я не могу сказать, подписаться под пунктом, что только в изобразительном искусстве смысл жизни…» — Тимур Новиков [4]
Расслоение «Новых художников» на «Новых композиторов», «Новый театр» и т. д. было отчасти условно: художники группы работали сразу во многих техниках, например, оформляли собственные музыкальные альбомы. Тем не менее, сам факт такого деления отражает разноплановость их творчества.
Здесь напрашивается сравнение с разделением «Мира искусства» на «Русские балеты» и «Вечера современной музыки», в которых нередко принимали деятельное участие одни и те же художники. В редакции журнала роли участников тоже распределялись свободно. [1]
Константин Сомов, фронтиспис для журнала «Мир искусства», 1899 // Евгений «Е-Е» Козлов, обложка журнала «Новые художники — новая мода», 1984
Об изданиях «Новых художников» (одноимённое [3] и «Новость» [2]) известно мало, но вероятно, что соблюдался общий принцип, и чёткого разделения функций в редакции не было. В сохранившихся обложках всё так же прослеживается стилизация и обращение к искусству прошлого (в примере — ампир и авангард).
Сергей «Африка» Бугаев, Декорация к Поп-механике (диптих), 1985 // Александр Бенуа, Комната Арапа. Эскиз декорации к балету Стравинского «Петрушка», 1917
Для «Мира искусства», пожалуй, самым важным видом искусства оставался театр. Они верили, что все его составляющие должны быть взаимосвязаны — и сами брали на себя труд театральных критиков, декораторов, костюмеров и организаторов. «Новые» не оставили театр ради кино, а пошли ещё дальше: в своих спектаклях они становились актёрами, зрителями, гримёрами…
«Новые художники» готовят «Балет трёх неразлучников», 1985 // Спектакль «Идиот» и работы «Новых художников» на фоне, 1984
Спектакль «Анна Каренина», 1984–1985
У «Новых» декораторов есть особенность: они оформляли не только постановки, но и концерты единомышленников, собственные модные показы. Ещё сильнее размывается грань между искусствами оттого, что роль декораций там могли играть самостоятельные картины, и наоборот.
Тимур Новиков, декорация для концерта КИНО, 1986
Заключение
Осознанно или нет, «Новые художники» в своём творчестве продолжили традицию «Мира искусства» и развили многие идеи своих предшественников.
В своей работе «Новые» опирались на похожие принципы: они ставили в приоритет индивидуальность художника и жизнеутверждающую функцию искусства. Они так же активно обрабатывали и преобразовывали опыт истории искусства и так же пренебрегали происходящим вне художественной сферы.
Однако им удалось дальше, чем мирискусникам, продвинуться в проблеме синтеза разных видов искусства, художественных техник и течений. С одной стороны, «Новые художники» располагали большей «палитрой» стилей и материалов; с другой стороны, они уже были лишены ограничений, которое накладывало время на творческое мировоззрение художников «Мира искусства». «Новые художники» погружались в доступные направления глубже, смелее интегрируя их в работы, и так создавали произведения, где приёмы и материалы сплетались теснее, в прежде неопробованных комбинациях.
Работы «Новых художников» в оформлении концерта Поп-механики, 1986
Лапшина Н. П. Мир искусства: очерки истории и творческой практики. М: Искусство, 1977
Хлобыстин А. Л. Шизореволюция. Очерки петербургской культуры второй половины XX века. СПб: Борей Арт, 2017
Евгений Козлов о 80-х и «Новых художниках». Интервью по поводу выставки в Государственном Русском музее «Удар кисти. Новые художники и некрореалисты 1982 — 1991». // Evgenij Kozlov (E-E) Евгений Козлов [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.e-e.eu/E-E/New_artists/index.htm (дата обращения: 14.05.2026)
Новиков Т. П. Новые художники // Лекции. СПб, 2003
Spencer C., Dyer P. The world of Serge Diaghilev. Chicago: Regnery, 1974
Лев Бакст, Сергей Дягилев с няней, 1905 https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Дягилев, _Сергей_Павлович.jpg
Евгений «Е-Е» Козлов, Портрет Тимура Новикова с костяными руками, 1988 https://www.e-e.eu/art-1988/index.htm
Олег Котельников, «Ура!», 1988 https://vladey.net/ru/artwork/5042
Инал Савченков, «Я сон свой охраняю сам», 1988 http://artyx.ru/news/item/f00/s06/n0000628/index.shtml
Евгений «Е-Е» Козлов, «Я-Я», 1985 (фрагмент) https://www.e-e.eu/BLACK-ART/BLACK-ART-4.htm
Инал Савченков, без названия, 1983 https://vladey.net/ru/artwork/7601
Константин Сомов, «Радуга», 1897 https://gallerix.ru/album/Somov/pic/glrx-1218392322
Иван Сотников, «Рай, или Карта Ленинграда», 1987 https://ivansotnikov.art/gallery/paintings/
Александр Бенуа, «Медный всадник», 1905 https://www.museumpushkin.ru/muzej_online/online-pazly/benua_a._n._mednyj_vsadnik._1905.html
Олег Котельников, «Всадник», 1982 https://www.sobaka.ru/entertainment/art/102953
Иван Сотников, «Крейсер Аврора», 1980-е https://ivansotnikov.art/gallery/paintings/
Тимур Новиков, «Аврора», 1988 https://timurnovikov.com/works/%D0%9D%D0%A2179
Олег Котельников, «Никто не хотел работать», 1980-е
Иван Билибин, иллюстрация к сказке «Василиса Прекрасная», 1899 https://filarmonika.ru/news/ivan-yakovlevich-bilibin
Олег Котельников, «Врач-санитар», 1988, https://vladey.net/ru/artwork/11599
Р. Жигунов, будущие «Новые художники» и «ноль-объект», 1982 https://cabinetdelart.com/iskusstvo/art-obzor-20-03-27-04-23/attachment/timur-novikov-i-ivan-sotnikov-u-tolko-chto-sozdannogo-nol-obekta/
Лев Бакст, Портрет А. Н. Бенуа, 1898 https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/drawings/r_26999/index.php
Иван Сотников, «У меня в гостях» (Портрет Кирилла Хазановича), 1983 https://ivansotnikov.art/gallery/paintings/
Евгений «Е-Е» Козлов, портрет Ивана Сотникова, 1984 https://www.e-e.eu/Ballet-Exhibition/index2.htm
Евгений «Е-Е» Козлов и Георгий Гурьянов, «Новые художники» в галерее «Асса», 1980-е https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Farbfoto_1980er.jpg
Олег Котельников, «Сафари», 1988 https://vladey.net/ru/artwork/1484
Константин Сомов, фронтиспис для журнала «Мир искусства», 1899 https://lavrus.tretyakov.ru/publications/voyna-i-mir-v-iskusstve/
Евгений «Е-Е» Козлов, Обложка журнала «Новые художники — новая мода», 1984 https://www.e-e.eu/E-E/New_artists/18400x.htm
Сергей «Африка» Бугаев, Декорация к Поп-механике, 1985 https://art.biblioclub.ru/picture_108835_bez_nazvaniya_diptih_dekoratsiya_k_postanovke_pop_mehanika_/
Александр Бенуа, Комната Арапа. Эскиз декорации к балету Стравинского «Петрушка», 1917 https://kmii.ru/collections/an-benua-komnata-arapa-eskiz-dekoratsii-k-baletu-stravinskogo-petrushka
«Балет трёх неразлучников», 1985 https://www.e-e.eu/Ballet-Exhibition/index.htm
Спектакль «Идиот», 1984 https://www.facebook.com/photo/?fbid=1328812609290242&set=a.561385192699658 (Meta запрещена в РФ)
Спектакль «Анна Каренина», 1984–1985 https://www.e-e.eu/E-E/ru/Karenina/index.htm
Спектакль «Анна Каренина», 1984–1985 https://www.e-e.eu/E-E/ru/Karenina/index.htm
Тимур Новиков, декорация для концерта КИНО, 1986 https://timurnovikov.ru/storage/docs/catalogue/2003/20_hlobistin.pdf
Работы «Новых художников» в оформлении концерта Поп-механики, 1986, https://www.sobaka.ru/entertainment/music/183630
