Зараженный канон: как зомби-апокалипсис превращает узнаваемые образы в источник ужаса

Историю американского хоррор-комикса важно рассматривать с точки зрения ограничений изображения. Для моего исследования важно не только то, что конкретно показывалось, но и вопрос о том, какую визуальную безопасность мог обещать читателю узнаваемый продукт. Так, принятый издателями в 1954 году «Кодекс комиксов» (Comics Code) регулировал содержание графических романов и, в частности, запрещал рисунки, связанные с ходячими мертвецами и каннибализмом. При этом возвращение хоррора на страницы нельзя объяснить отменой документа. Его положения пересматривались, а развитие прямого распространения через специализированные магазины позволяло выпускать комиксы вне системы одобрения: Marvel отказалась от нее в 2001 году, внедрив собственную структуру возрастных рейтингов, DC и Archie последовали примеру в 2011 году.

Стоит отметить, что под визуальным каноном в своем исследовании я понимаю не совокупность якобы правильных событий вымышленной вселенной, а устойчивый набор изображений, композиций и признаков, обеспечивающих узнаваемость. Преобразование таких характеристик позволяет рассматривать изменение смысла позы, цвета и пространства.

Работа построена как последовательное сужение взгляда: от крупной формы к поверхности и далее к тону высказывания. В первом разделе я анализирую, как сохранение знакомой композиционной схемы или использование традиционных приемов хоррор-изображения меняет восприятие персонажей и пространства. Во второй части рассказ пойдет о том, как цветовые и светотеневые решения участвуют в изменении привычного образа. Третий блок посвящен тому, как характерные черты и атрибуты знакомых героев приобретают абсурдное или отталкивающее значение.Визуальный ряд основан на наиболее, по моему мнению, показательных изображениях, позволяющих проследить соотношение сохраненных и измененных признаков. Материалом исследования служат серия «Зомби Marvel» (Marvel Zombies) и начальная арка произведения «Жизнь после смерти с Арчи» (Afterlife with Archie). Такой выбор позволяет поставить рядом два способа работы с узнаваемостью, не расширяя анализ до всей истории жанра.

Первый способ трансформации канона — точное воспроизведение исходной композиции при замене ее внутреннего содержания. Здесь ключевым материалом служат постеры к серии «Зомби Marvel» (Marvel Zombies). Артур Суйдам воспроизводит композиции классических обложек, копируя позы персонажей, ракурсы и расположение элементов.

Так, например, одна из обложек «Зомби Marvel» повторяет композицию из «Мстителей»: Капитан Америка с поднятым вперед щитом стоит во главе товарищей. На лицах героев появляются черты зомби: под масками видна уродливая деформация тел, однако благодаря типичным атрибутам (щит, железный костюм, шлем, крылья) и сохраненной иерархии, построенной по принципу лидер — команда, группа героев остается узнаваемой, хотя плоть персонажей и детали их костюмов превращены в гниющую материю.

У Франкавиллы в «Жизни после смерти с Арчи» тот же механизм реализован не благодаря отсылке к конкретной обложке, а через оммаж жанру. Знакомая читателю по киноязыку композиция с большой надвигающейся опасностью и маленькими беззащитными героями создает ощущение традиционного хоррора, а узнаваемые персонажи оказываются втянуты в эту чужую для них повествовательную машину.

Пространство кадра внутри комикса перекрывается тяжелыми тенями и дверными косяками — читатель видит лишь фрагменты происходящего, источник опасности намеренно выведен за границы панели. Разница здесь возникает между изначальной доброй и светлой вселенной комикса, из-за чего ощущение ужаса нарастает.

Стилизованные формы героев сохранены на принципе контрформы, которая выводит их из фона благодаря силуэтам и штрихам. Знакомые персонажи (Арчи, Бетти, Вероника, Джагхед и др.) сразу угадываются по узнаваемым деталям и атрибутам. Так, Джагхед Джонс почти всегда изображается в фирменной короне и в свитере с буквой «S», а отличие Бетти Купер и Вероники Лодж задается прическами и естественными цветами волос (платиновая блондинка и брюнетка).

Таким образом, визуальный ужас во многом строится на нарушении привычной картинки. Оба автора сохраняют композиционную рамку знакомого образа (у Суйдама — конкретной обложки, у Франкавиллы — жанрового киноканона) и производят подмену внутри нее. Ужас возникает в зазоре между формой, которая обещает узнавание, и содержанием, которое это обещание нарушает.

Светотеневое решение и выбранная палитра превращаются из декорации в носитель угрозы, описывая или распад самой материи героя, или надежности мира, в котором он живет.

Узнаваемость героинь в работах Франкавильи частично переносится с цвета на форму и текст: волосы Бетти и Вероники различимы по силуэту, но их естественные цвета часто подчинены общей монохромной палитре, поэтому девушку приходится обозначать по имени в тексте, чтобы читатель ее опознал.