Полевые записи
Концепция
Звуковая среда города — это не просто фоновый шум, а активный участник формирования его идентичности и атмосферы. В работах Кристофера Мюррея отмечается, что звук выполняет функцию «оживления» городской истории, позволяет почувствовать подлинную сущность места и становится важнейшей частью культурного ландшафта. В своем исследовании я обращаюсь к звуковой среде Коломны — одного из самых самобытных и исторически насыщенных районов Санкт-Петербурга.
Особое внимание уделяется весеннему периоду, когда Коломна оживает под первыми по-настоящему теплыми лучами майского солнца. В это время район наполняется энергией: жители неспешно выходят на прогулки, общаются, выводят на улицу собак, наполняя пространство новыми голосами, смехом и радостным шумом. Эти повседневные звуки становятся неотъемлемой частью жизни района, формируя его актуальную аудиопанораму и эмоциональное восприятие.
Подход, опирающийся на идеи Мюррея, предполагает, что звуковое восприятие пространства возвращает нам его подлинную память и связует разные слои городской жизни — прошлое и настоящее. В исследовании я использую разные подходы: слушаю и анализирую звуки, изучаю культуру и присматриваюсь к жизни людей. Для меня звук — это способ объединить личные впечатления с общими воспоминаниями района и сохранить его уникальный характер.
Цель работы — изучить, как весенняя звуковая среда Коломны формирует кинестетический опыт знакомства с районом, способствует восстановлению чувства причастности и безопасности, а также выявить особенности взаимодействия различных звуковых сообществ. Исследование раскрывает, что звучание района — это не просто акустическое оформление городской среды. Это культурно насыщенный саундскейп, в котором отражается уникальный характер района и его жителей.
Таким образом, моя аудиоэкскурсия приглашает слушателей прислушаться к звукам преобразующейся Коломны, воспринимая ее пространство не только глазами, но и слухом, чтобы заново открыть богатство культурной и эмоциональной палитры этой территории.
Маршрут по Коломне
Я заходила по набережной канала Грибоедова со стороны Садовой к Николо-Богоявленскому Морскому собору, через него выходила на улицу Римского-Корсакова, где заходила в ASTER. Затем сворачивала на Английский проспект, откуда выходила на улицу Союза Печатников и доходила до площади Кулибина. После этого по Дровяному переулку выходила на набережную реки Пряжки, где сворачивала на улицу Декабристов, на которой зашла в кофейню ЗАВТРА. Потом по Мастерской улице снова свернула на улицу Союза Печатников и после чего по Лермонтовскому проспекту вышла снова на улицу Декабристов и прошла к Мариинскому театру.
Акустический облик района
ВОДА
Каналы открывают пространство, и акустика становится иной. Если улицы Коломны удерживают звук внутри себя, то вода, наоборот, расширяет его. Отражения от водной поверхности делают среду более звонкой и подвижной: звуки дольше живут в воздухе, появляются дополнительные отражения, усиливается ощущение глубины пространства. Шум мотора лодки, далёкий голос, металлический звон — всё приобретает лёгкий шлейф. Ветер над водой переносит звук дальше, чем внутри кварталов, поэтому даже редкие события становятся заметными.
наб. канала Грибоедова со стороны Садовой улицы
Здесь по каналу Грибоедова часто проплывают катера, поэтому, отходя от Садовой, по которой едут шумные автомобили, можно насладиться шумом воды. После зимы уровень воды поднялся, и сейчас, спустившись к воде, можно застать ее прямо у своих ног.
Николо-Богоявленский морской собор со стороны Крюкова канала
Николо-Богоявленский морской собор. Люблю это место, всегда, находясь поблизости, подхожу к нему. Здесь тихо, спокойно. Шум машин с проспекта Римского-Корсакова плохо слышен, движение на нем спокойнее, чем на Садовой улице, поэтому здесь, на скамейках, ничего не мешает провести несколько минут в тишине и, возможно, застать звон колоколов собора, что у меня получилось.
наб. Крюкова канала у Николо-Богоявленского морского собора
Переходя Крюков канал по Кашину мосту можно встретить еще несколько катеров.
Крюков канал
У воды возрастает и общая звуковая насыщенность. Здесь слышно больше направлений одновременно: транспорт с мостов, плеск воды, птиц, эхо шагов по граниту. Однако этот шум не воспринимается как хаотичный. В нём есть открытость и дыхание пространства. После тесных улиц выход к воде ощущается как акустическое расширение — будто район внезапно начинает звучать шире и свободнее.
Близняшки во дворе Aster на проспекте Римского-Корсакова
Второе мое любимое место после Николо-Богоявленского морского собора — ASTER.
Во внутреннем дворе кафе звук города почти исчезает. Летняя терраса скрыта от улицы, и по утрам здесь особенно тихо: слышны только негромкие разговоры, звон посуды и редкий лай собак, пришедших вместе с хозяевами на завтрак. Соседний бар-ресторан ещё закрыт, поэтому двор на несколько часов становится пространством кафе — спокойным и почти домашним. Люди сидят небольшими компаниями, медленно пьют кофе, читают или просто молчат, пока город за пределами двора только начинает просыпаться.
ЗАСТРОЙКА
Невысокая застройка формирует мягкую акустику улиц. Звук отражается от фасадов короткими волнами: шаги, редкие машины, разговоры, лай собак — всё слышится отдельно, не растворяясь в общем шумовом фоне. Узкие улицы работают как акустические коридоры: звук движется вдоль них, слегка усиливаясь, но не становясь агрессивным. Благодаря небольшой высоте зданий эхо не успевает стать глубоким и многослойным — реверберация короткая, камерная, почти домашняя.
собаки-собаки на улице Союза Печатников
Подходя к площади Кулибина, на которой в теплую погоду всегда много людей, детей и собак, можно встретить гуляющих со своими питомцами жителей района.
Повернув на улицу Декабристов идем в сторону моего третьего любимого места в районе — кофейня ЗАВТРА
кофейня «Завтра» на улице Декабристов
ЗАВТРА — маленькое камерное пространство, где атмосфера строится вокруг постоянных звуков кофемашины и кофемолки. Здесь всегда слышно шипение пара, стук чашек и негромкие разговоры людей, работающих или читающих за столами. Из-за небольшого помещения звук остается внутри и создает ощущение уюта и концентрации. В отличие от предыдущего кафе с его тихим открытым двором, спокойствие здесь возникает не из тишины, а из повторяющегося ритма бытовых звуков. Пространство ощущается более плотным и собранным, но таким же тихим и комфортным.
БЫТ
Из-за тихих улиц и небольшого количества машин разговоры почти всегда становятся частью общего звукового ландшафта. Здесь можно случайно услышать обрывки чужих историй, приветствия соседей или короткие диалоги у магазинов и кафе. Пока мы стояли на светофоре у фруктовой лавки, разговор продавца с покупателем звучал громче проезжающих машин и на несколько секунд полностью заполнил пространство перекрестка. Такие бытовые сцены делают район живым и человеческим: внимание постоянно переключается с архитектуры на людей и их повседневные взаимодействия. Именно поэтому Коломна воспринимается не шумной, а населённой — здесь слышно не город, а его жителей.
перекресток ул. Союза Печатников и Лермонтовского проспекта
Пока мы стояли на светофоре у фруктовой лавки, разговор продавца с покупателем звучал громче проезжающих машин и на несколько секунд полностью заполнил пространство перекрестка. Такие бытовые сцены делают район живым и человеческим: внимание постоянно переключается с архитектуры на людей и их повседневные взаимодействия.
Выходим из Коломны к Мариинскому театру, подходя уже к улице Глинки слышны трамваи, гул машин и пропадает эта тишина района и начинает ощущаться ритм жизни центра.
Выводы
Таким образом, проведённое звуковое исследование Коломны позволяет рассматривать район как целостный акустический ландшафт, в котором городская среда формируется не только визуально, но и через слуховое восприятие.
В рамках подхода Мюррея Шефера soundscape понимается как структурированное звуковое окружение, отражающее культурные, социальные и пространственные характеристики места, и Коломна в полной мере демонстрирует эту взаимосвязь.
Низкая застройка, узкие улицы и ограниченный автомобильный поток создают условия для локального, «ближнего» звука, где отдельные акустические события остаются различимыми и формируют спокойный, ненавязчивый фон городской жизни.
Вода усиливает пространственные свойства звука, добавляя отражения и глубину, благодаря чему разные зоны района приобретают собственную акустическую специфику при сохранении общей звуковой целостности.
Исследования акустической экологии подтверждают, что подобная умеренная и разнообразная звуковая среда способствует более внимательному и комфортному восприятию города.
Важным элементом звукового ландшафта Коломны остаются человеческие звуки — разговоры, шаги, бытовые действия, которые не теряются в шуме, а формируют ощущение присутствия жизни и социальной плотности.
В результате район воспринимается как пространство с устойчивой акустической идентичностью, где каждый тип среды — двор, улица, набережная или внутреннее помещение — обладает своим звуковым характером.
Акустическая структура Коломны подтверждает идеи Шефера о том, что звук является носителем памяти и смыслов места, а не просто фоном повседневности.
Таким образом, звуковое наблюдение позволяет выявить скрытую организацию города, в которой тишина и звук находятся в балансе и формируют эмоциональный образ района. Коломна предстает как пример среды, где слуховое восприятие становится ключом к пониманию городской атмосферы и её культурной глубины.
Книга «The tuning of the world», Рэймонд Мюррей Шафер
Книга: «Акустические территории», Брэндон Лабелль
Фотографии личные
