Маньеризм в архитектуре. Между ренессансом и барокко.

Принято считать, что эпоха маньеризма стартовала около 1520 года, придя на смену гармоничным идеалам Высокого Ренессанса. Формированию этого нового художественного течения способствовал целый ряд факторов: глубокий политический и экономический кризис в Италии, крушение гуманистических ценностей Возрождения, а также некоторая исчерпанность выразительных средств строгого римского классицизма. Творческая элита того времени находилась в поиске свежих путей для самовыражения.

Согласно другой, маньеризм и барокко во второй половине XVI века складывались почти одновременно и далее развивались параллельно, вплоть до XVII столетия, когда в Италии окончательно стал доминировать барочный стиль, прежде всего в архитектуре. В странах Северной Европы этот процесс развивался позднее, отчего позднеготические, ренессансные, маньеристичные и барочные элементы образовывали причудливое соединение.

Маньеристы превратили иллюзорное пространство картины, имитирующее реальность, в пространство «интеллектуальное». Они стремились показать то, что невидимо глазу, но доступно внутреннему взору. Современное искусство во многом берёт начало в этом подходе, где индивидуальное видение художника становится единственным мерилом. Неудивительно, что такой мастер маньеризма, как Эль Греко, в начале XX века был признан одним из ключевых предшественников модернизма.

Для маньеризма в архитектуре был типичен осознанный отказ от строгой симметрии. Колоссальное внимание уделялось деталям, их изысканности и необычности, что нередко воспринималось как преобладание формы над содержанием. Зодчие словно вступали в игру с классическими ордерами, намеренно нарушая их каноны, чтобы создавать динамичные и неожиданные композиционные решения.

В церкви Сан-Стефано-дельи-Инкавзати (позднее перестроенной) использовался эффект перспективного сокращения: колонны сгущаются к алтарю, искусственно удлиняя пространство нефа. Чтобы понять этот прием, полезно посмотреть план церкви Иль-Джезу в ранней, еще маньеристической стадии проекта: неф не просто направляет взгляд, а буквально втягивает его в себя.

В палаццо Уффици во Флоренции, мы видим, что колонны не стоят на земле, а парят на консолях, создавая почти театральный эффект. На фотографии видно, как ритм колонн не совпадает с ритмом арок — это сознательная дезориентация зрителя, рассчитанная на его удивление.

Скульптура маньеризма была более экспрессивной, чем её ренессансная предшественница. Яркими представителями этого направления являются Джамболонья (1529–1608), Бенвенуто Челлини (1500–1571), испанцы Алонсо Берругете (ок. 1486–1561) и Хуан де Хуни (1507–1577)

Позднее творили Бартелеми Приер (1536–1611) и Адриан де Врис (1560–1626).

Граница между маньеризмом и барокко в архитектуре размыта и трудноуловима. Историки искусства до сих пор спорят о том, где заканчивается «вычурный» XVI век и начинается «динамичный» XVII. Однако очевидно одно: барокко не возникло на пустом месте — оно выросло из маньеристических экспериментов, отобрав у них одни приемы и отвергнув другие.

Творчество Джакомо Бароцци да Виньолы (1507–1573) занимает важное место в этом переходе. Будучи одним из главных мастеров маньеризма, он одновременно заложил основы барочного храмостроения. Две его постройки демонстрируют два полюса его творчества.

Церковь Иль-Джезу в Риме (начата в 1568 году), главный храм ордена иезуитов. Здесь Виньола решает принципиально новую задачу — создать пространство, которое вместило бы большие толпы верующих и направляло бы их внимание к алтарю. План церкви — латинский крест с широким однонефным пространством и глубокой апсидой. Боковые капеллы открываются в неф широкими проемами, создавая единое, обозримое с любой точки пространство. Это был революционный шаг: вместо готического лабиринта или ренессансной центричности — ясный, направленный поток движения. Фасад, завершенный после смерти Виньолы Джакомо делла Порта, еще сохраняет маньеристические элементы, но его двухъярусная структура с волютами по бокам станет каноном для тысяч барочных церквей по всей Европе.