Женский образ в творчестве прерафаэлитов

Братство прерафаэлитов — это объединение молодых английских художников (1848–1853 годы), выступающих против устоявшихся в девятнадцатом веке канонов академического художественного образования и академии, в том числе. Это свободолюбивая молодежь, считавшая, что истинный эталон искусства — работы мастеров до Рафаэля Санти. Образовав братство, Данте Габриэль Россетти, Джон Эверетт Милле и Уильям Холман Хант, планировали в корне изменить представление своих современников о живописи и красоте. Вскоре после объединения, веря в магию цифр и четко осознавая факт того, что для масштабных реформ необходимо большее число людей, художники пополнили свои ряды Джеймсом Коллинсоном, Томасом Вулнером, Фредериком Стивенсом, Уильямом Майклом Россетти. Именно творчество этих семерых соединенных, как идейными, так и в некотором роде семейными связями людей, будет рассматриваться в этом исследовании. Потому что, несмотря на свое недолгое существование (около пяти лет), братство смогло не только завоевать любовь публики и критиков, стать вдохновением для последующих художников, но и добиться признания своего творчества истинно английским искусством.

Они были новы. Они были аппозицией академизму. Максималисты, видящие мир через призму собственного идеала красоты. «Отчаянные романтики», борющиеся за действительное изображение реальности, первыми вышедшие на пленэры, выступавшие за использование чистых красок, творящие «искусство ради искусства». Но не этим, по большей части, братство прерафаэлитов заинтересовало меня. Глядя на их картины, сложно не отметить наличие большого внимания женским персонажам. Женский образ стал для них не просто передачей чего-то изящного. Девушки на картинах прерафаэлитов — да, нежность, да, женственность во плоти, но и в то же время сила, чувственность, добродетель или страсть, любознательность и свобода. Их трактовка женского — революционный шаг в искусстве викторианской Англии. Они поддерживали движение суфражисток, выступали за женское образование, дружили и общались с художницами и поэтессами. Женский образ — один из ведущих мотивов в их творчестве. О том, как он развивался, как чувства переносились на холст, какой именно женский образ стал идеалом художников, мне бы хотелось сделать мое исследование.

Работая с визуальным и текстовыми материалами, я старалась находить различные источники. Для полноценного рассмотрения выбранной темы необходимо было читать не только об образе на картине, но и основном посыле автора, мотивациях и сюжете, так как для прерафаэлитов свойственно обращение к литературным произведениям, древнегреческим мифам и Библии. Далее я просмотрю, менялся ли женский образ в творчестве прерафаэлитов со времен существования братства и до конца жизни его участников. От более ранних к более поздним работам. Узнаю, был ли образ прекрасной девушки для всех художников одинаковым, или несмотря на одни идеалы они трактовали его по-разному. И отдельно остановлюсь на натурщицах, поскольку, без них, фантазийные образы, находящиеся в головах творцов, не смогли бы стать полноценными полотнами. Мое визуальное исследование — это анализ женского образа и его идеал в творчестве прерафаэлитов.

В самом начале творческого пути сформировался образ белокожей, рыжеволосой девы. Присутствует она как в литературных и библейских, так и в свободных, бытовых сюжетах. Внешние характеристики девушек очень похожи: стройное тело, светлые глаза, длинные рыжие волосы, бледная кожа. И все же вырисовывается индивидуальность каждого художника: у Россетти черты лица несколько угловаты, у Стивенсона фигуры более округлые, у Ханта героини являются обладательницами больших глаз, у Милле женские образы преподносятся очень точно, академично и реалистично.

Через года идеальный образ не теряет своей актуальности, но черты отдельного художника, о которых я писала выше, не только остаются, но как будто усиляются. У каждого своя манера, их творчество вполне легко различить между собой. На картинах появляются брюнетки и девушки одетые в несвойственный средневековью костюм. Образ становится немного разнообразнее.

Особой динамики развития образ не получает. Идеал прерафаэлитов сформировался, его воспевают.

Идеал не только создавался прерафаэлитами, он тщательно искался среди девушек их эпохи. Это свободолюбивые женщины, которые, будучи музами для художников и сами являлись представительницами искусства. Это были сестры, жены и возлюбленные прерафаэлитов и их товарищей. Внешность именно этих девушек — основа всех красавиц на картинах прерафаэлитов.

При просмотре их портретов, находим не так уж много сходств. Но что-то их роднит. И это что-то и является идеалом женского образа прерафаэлитов. Великолепные волосы, необычная, не проходящая по стандартам девятнадцатого века, внешность, пылкий взгляд и некоторая сказочность. Даже через снимки невольно считывается легкая литературность, которой пропитано само их существо.

В своем визуальном исследовании я рассмотрела творчество только художников, непосредственно входивших в братство прерафаэлитов, не останавливаясь на работах поздних прерафаэлитов, и тем более, не затрагивая всех тех, на кого повлияло данное искусство. Я хотела понять какой именно женский образ стоял у истоков, был идеалом для самих основателей братства.

Завершая визуальное исследование, хочется отметить, что даже после распада, художники были верны своему идеалу. Они воспели и выдвинули вперед образ прекрасной рыжеволосой девушки, пронесли его с собой через годы. Этот образ очаровывает, в нем на всех работах есть доля тайны, чего-то духовного, высокого и чистого, несмотря на сюжет картины. Это гимн жизни и красоте.